Счастливые девочки не умирают - Кнолл Джессика - Страница 14

Нет, я переживала о практической стороне дела. Это больно? Я изойду кровью и опозорюсь? Мне будет приятно, когда пройдет боль? И главное – а вдруг я залечу? Неприличные болезни и испорченная репутация беспокоили меня чуть меньше. По словам Артура, девчонки из Брэдли гуляют с кем хотят, но лишь про некоторых идет дурная слава. Взять, к примеру, Чонси. Хоть она и описалась, когда ее щупал школьный староста, строго ее не судили, потому что у нее был бойфренд. Как я поняла, моя репутация не пострадает, если я буду официально с кем-то встречаться. Так или иначе, именно это мне и требовалось. Секс ради удовольствия меня не слишком интересовал (я давно научилась сама делать себе приятно). Нет. Мне хотелось лежать на прохладных простынях, обняв коленями его бедра. Он шепнет мне в ухо: «Ты уверена?» Я кивну в ответ, испуганно ожидая, что будет дальше. Когда я сморщусь от боли, он поймет, на что я пошла ради него, и это утроит его желание. Оргазм я могла испытать когда угодно под одеялом, меньше чем за минуту, однако мысль о мужчине, причиняющем мне боль, задевала какую-то сладострастную струну глубоко внутри.

Всем ученикам надлежало пройти двухчасовой семинар по основам компьютерной грамотности. Лиам сел рядом со мной, хотя рядом с Дином Бартоном и Пейтоном Пауэллом, звездами школьной футбольной команды, из девятого класса, было свободно.

Преподаватель долго и путано объяснял, как настроить ящик электронной почты на школьном сервере. Я задумалась над паролем – одним из вариантов была кличка моей безвременно погибшей кошки, – и тут Лиам пихнул меня в бок, мотнув головой на экран своего компьютера. Я сощурилась. «Тест на непорочность. Ответь на сто вопросов и узнай, кто ты: недотрога или потаскушка».

Лиам подвел курсор к первому вопросу. «Ты когда-нибудь целовалась взасос?» – и значительно посмотрел на меня.

Я закатила глаза.

– Мы же не в младшей школе.

Лиам негромко хихикнул. «Молодец, Тиф», – сказала я себе.

И так еще девяносто девять раз. Лиам подводил курсор к вопросу и смотрел на меня, ожидая ответа. Добравшись до вопроса о количестве половых партнеров, Лиам подвел курсор к ответу «1–2». Я покачала головой. Курсор подплыл к строчке «3–4». Я снова покачала головой, и Лиам, ухмыляясь, перевел курсор к строчке «5 и больше». Я ущипнула его за руку. Дин, сидевший чуть впереди, обернулся.

– Нам придется это изменить, – прошептал Лиам. Курсор перелетел влево и нажал ярко-розовую кнопку «Девственница!».

Семинар подошел к концу. Лиам закрыл окошко браузера, но Дин и Пейтон успели мельком взглянуть на страницу.

– Ну что, какой результат? – спросил Дин, расплываясь в улыбке. Его приятель, Пейтон, голубоглазый блондин с пушистыми волосами, был красив, как немногие девушки в Брэдли, но Дин… Да, он был неплохо сложен, однако слоновьи уши, простецкое, плоское лицо и жесткие немытые волосы придавали ему сходство с человекообразной обезьяной на рисунке «Марш прогресса», украшавшем форзац учебника биологии.

– Средненький, чувак, – рассмеялся Лиам. – Средненький.

Меня никто не спрашивал, хоть я сидела прямо там и это был мой тест и мой результат. И тем не менее меня охватил необъяснимый, волнующий трепет. Результат моего теста почему-то имел значение, а значит, и я тоже.

После этого случая Лиам стал обедать за одним столом с Мохноногими и ХО-телками.

Меня они пригласили к себе через несколько недель. Стоял октябрь, и дождливая погода загнала в спортзал всех, кто раньше тренировался на стадионе. Мистер Ларсон занял лестничный пролет, ведущий из раздевалок на нижнем этаже в баскетбольный зал, который оккупировали футболисты.

– Бег через две ступеньки, – скомандовал мистер Ларсон. Широко расставив ноги, он взбежал по лестнице, показывая, как выполнять упражнение. Спустившись, он дунул в свисток, и мы по очереди, обливаясь потом, затопали вверх и вниз по лестнице.

– Теперь прыжки. – Мистер Ларсон свел ноги вместе и поскакал вверх по ступенькам. – Теперь вы. Раз, два, начали! – И он дунул в свисток.

Готовясь преодолеть последний пролет, я подняла глаза. Напротив, привалившись к стенке, стояли Дин, Пейтон и кто-то еще из футбольной команды. Они пялились на меня во все глаза. С каждой очередной ступенькой моя полная грудь тяжело подпрыгивала вверх-вниз, я кряхтела от натуги, и зрители, в особенности красавчики из частной школы, мне были совершенно ни к чему.

Казалось, унижению не будет конца, но тут раздался голос мистера Ларсона:

– Так, ребята, хватит. – Он взбежал по ступенькам, и его широкая спина заслонила от меня Дина и Пейтона. Из-за собственного шумного дыхания я не расслышала его слов. Дин заныл:

– Да бросьте, мистер Ларсон.

– Пэт! – заорал мистер Ларсон, помахав футбольному тренеру. – Забери своих орлов.

– Бартон! Пауэлл! – прогрохотал голос тренера футбольной команды. – Ноги в руки и ко мне! Живо!

Допрыгав почти до верхней площадки, я ясно расслышала, как Дин проворчал:

– Пометил территорию, значит.

От ярости у мистера Ларсона заходили лопатки, он подскочил к Дину и сжал его плечо так, что кожа побелела.

– Руки! – взбесился Дин, пытаясь вывернуться.

Подбежал тренер Пэт, зашептал что-то мистеру Ларсону в самое ухо, и страсти улеглись так же быстро, как накалились.

– Что случилось? – пропыхтела я, но вдруг оступилась, крепко приложилась коленом о бетон и взвыла от боли.

Мистер Ларсон обернулся и так озабоченно посмотрел на меня, что я испугалась. Должно быть, упав, я оцарапала колено. Я охлопала себя по ногам – вроде цела и крови нет.

– Тиф, ты не ушиблась? – Мистер Ларсон потянулся к моему плечу, но тут же отдернул руку и почесал в затылке.

– Вроде нет, а что? – спросила я, стирая капельки пота, выступившие под носом.

Мистер Ларсон помотал головой. Его густые, аккуратно уложенные волосы распались на идеально ровный пробор.

– Ничего. Так просто спросил. – Он упер руки в бедра и бросил взгляд на футболистов, азартно танцующих вокруг мяча на до блеска отполированных деревянных досках. – Так, девочки, давайте-ка в тренажерку.

Позже выяснилось, что Дина оставили после уроков за эту его фразочку, брошенную мистеру Ларсону в лицо. А на следующий день Хилари пригласила меня за свой стол. Эти события были как-то связаны между собой, но как именно – я понятия не имела. Мне не терпелось поскорее занять заслуженное место за их столом.

Узнав, что я сменила дислокацию в столовой, Артур расстроился.

– Сначала ты записалась в спортивную команду, теперь преломляешь хлеб с ХО-телками, – накуксился он после урока литературы, – а дальше что? Начнешь встречаться с Дином Бартоном?

Специально для Артура я притворилась, будто меня вот-вот вырвет.

– Никогда в жизни! Он же карикатура на род человеческий.

Артур прибавил ходу и взбежал по лестнице, тяжело переводя дыхание. Не дожидаясь меня, с силой толкнул дверь в столовую, и та распахнулась, громыхнув о стоящий позади нее стул.

– Ну и ладно, а то я бы его придушил его же причиндалами!

Дверь качнулась обратно, на секунду заслонив собой Артура, и больно ударила меня по плечу. Когда я вошла, Артур стоял на том же месте.

– Я почти всех ненавижу, знаешь ли, – сказал он, осклабившись, и, помедлив с полсекунды, пошел прочь.

Я согнулась от боли, но сделала вид, будто ставлю на прежнее место отлетевший в сторону стул. Мистер Гарольд, наш историк, сколько ни возился с противопожарной ручкой, так и не смог ее починить – замок все время защелкивался намертво, и поэтому, «в целях пожарной безопасности», двери подпирали стулом.

Разогнувшись, я заметила Хилари на другом конце зала. Она тоже меня заметила, взмахнула рукой и позвала:

– Финни! Финни! – Они все теперь меня так называли.

Радостно заулыбавшись, я побежала на звук своего нового прозвища, как слепой леминг.

– Я вернусь за тобой в половине десятого, – сказала мама, припарковавшись. Машина вздрогнула и, захрипев, встала. Лампочка проверки двигателя уже с месяц тревожно мигала красным. Выкрутить ее стоит восемьсот долларов, сказал автомеханик. В ответ мама спросила, за кого он ее принимает, на что автомеханик только пожал плечами: «Вам надо двигатель чинить, а не лампочку выкручивать». Мама густо покраснела, как раз под цвет своего «БМВ».