Рождественский мешок - Милн Кевин Алан - Страница 20

С этими словами доктор Рингл сунул руку в бархатный мешок цвета бургундского, который висел на спинке его инвалидного кресла, и извлек на свет красный листок. Точнее, это были мелкие клочки бумаги, склеенные между собой.

– Мой листок! – воскликнул Мадху. – Откуда он у вас?

– Хо, хо, хо! Простое рождественское волшебство, – пробасил доктор Рингл.

Все с любопытством столпились вокруг доктора, стараясь прочесть, что хотелось Мадху получить на рождественский праздник. Разобрать было трудно. Первым прочел желание Мадху его отец.

– Я хочу получить на Рождество… новую печень, чтобы я мог поехать домой к моей семье, – прочитал он.

Услышав эти слова, мама Мадху заплакала.

– Доктор Рингл, разве можно шутить с такими вещами? – воскликнула она. – Жестоко давать мальчику надежду на подарок, который вы не можете ему дать.

– Миссис Амбури, у меня есть еще что-то, что вам придется выслушать. – Доктор Рингл снова полез в свой бархатный мешок и достал еще один листок бумаги, белый и аккуратно сложенный. – Вот, Мадху, это адресовано тебе. Пожалуйста, прочти вслух.

Мадху взял у доктора листок и бережно развернул его. Сверху я увидел рисунок восковыми мелками, вроде как автопортрет девочки с красивыми длинными волосами и огромными зелеными глазами. У нее были ангельские крылья, и она словно пела что-то.

Мадху кашлянул и стал медленно читать.

– «Дорогой Мадху, как дела? У меня хорошо. Но доктора говорят, что плохо, и навесили на меня всякую всячину – капельницу и все такое. Уже поздний вечер, вот-вот наступит Рождество. Доктор Рингл сказал, что к завтрашнему утру я, возможно, отправлюсь домой, к маме и дедушке. Я нашла в корзинке твой рождественский листок и склеила, чтобы отдать вместо тебя Санта-Клаусу. Доктор Рингл говорит, что он не Санта, но я знаю, что он Санта, потому что он подарил мне к Рождеству как раз то, чего мне хотелось. Спасибо тебе за то, что ты был моим другом вместе с Мо и Аароном. Я была такая счастливая! Я хочу, чтобы ты тоже был счастливым. Раз я отправляюсь домой к моим родным, ты тоже должен вернуться к своей семье. Поэтому я сказала докторам, что ты можешь взять мою печень. Мне она больше не понадобится. Я надеюсь, что она хорошо тебе послужит. У меня не было с ней никаких проблем. С любовью, Катрина Барлоу».

Палата наполнилась горько-сладкими всхлипами. Родители Мадху зашлись в рыданиях.

– Мы только что получили результаты из лаборатории, – объявил доктор Рингл, повышая голос, чтобы все его слышали. – Похоже, ее печень тебе подходит. Благодаря Катрине мы нашли тебе хорошего донора. Но тут все решает время, и я уже назначил операцию на сегодня. Я понимаю, парень, у тебя были другие планы на праздник, но что поделаешь… Зато к Новому году ты будешь поправляться дома.

Все молча переживали происходящее – то, что случилось, и то, чему предстояло случиться. И все с особой отчетливостью осознавали безграничное великодушие покинувшей этот мир больной девочки и неустанное стремление доктора Рингла помогать детям. В этом он был настоящий волшебник. Мы оторопело молчали, не находя подходящих слов, чтобы выразить все, что у каждого было на сердце. А доктор Рингл буднично попросил нас послушать его еще немного.

– Вот последняя вещь, которую я хочу обсудить, – проговорил он и посмотрел на нас с Аароном. Мы сидели на стульях возле койки Мадху. – Я тут обещал двум юным эльфам, что они получат подарок, который намного лучше всего, о чем они когда-либо мечтали, если помогут мне тут, в больнице. Вы помните это?

Мы с братом нерешительно покивали. Никто из нас не хотел сейчас думать о каких-то дурацких игрушках – нам хватало радости за Мадху. Не нуждались мы и в награде за то, что навещали больных детей.

– Доктор Рингл, – сказал Аарон за нас за обоих. – Нам ничего не нужно. Никакие игрушки нас теперь не интересуют. Мы получили больше, чем ожидали, когда стали помогать здесь, в больнице. Плюс к этому у нас появились замечательные друзья. Так чего еще мы можем желать?

– Все так, – согласился доктор Рингл. – Действительно, чего же еще? Факт, что вы уже получили все, что, как я надеялся, должны были получить. Мне больше нечего дать вам. Вы сами нашли для себя и новых друзей, и интересное занятие. Молодцы, парни. Просто настоящие молодцы.

Доктор Рингл еще раз обнял нас – и извлек из мешка наряд Санты. Натянул на себя куртку, надел красно-белый колпак и покатил в коридор.

– Я опять отправляюсь на север, но буду время от времени вам писать, – пообещал он в дверях. – Хо, хо… ой, нет! Фрэнк, как я мог забыть? Ведь у меня осталось еще одно небольшое дело. – Доктор Рингл круто развернул свою сверкающую огнями «повозку» и подъехал к Фрэнку, стоявшему у стены. – Вот это, мой хороший, тебе от Катрины и от других людей, отвечающих за опекунский фонд Барлоу. – Доктор протянул ему запечатанный конверт. – Катрина сказала, что ты заслужил это своей тяжелой работой ради младшего брата, да и просто тем, что улыбался ей, когда все остальные ее сторонились.

Фрэнк взял конверт и открыл его. Уже через секунду ему пришлось прекратить чтение, чтобы вытереть слезы с лица.

– Йо, хо, хо, док Рингл! Веселого, блин, Рождества! – недоверчиво воскликнул он. – Неужели такое возможно?

В конверте лежал счет за лечение младшего брата Фрэнка. Баланс был нулевой. Опекунский фонд Катрины полностью оплатил его.

– Оказывается, возможно, – отвечал доктор Рингл. – С Рождеством вас! И да благословит вас Господь!

Доктор Рингл снова развернулся и выехал в коридор. Когда он закрывал за собой дверь, я вспомнил, как Катрина написала в своем письме Мадху – что доктор Рингл и есть Санта-Клаус и она в это верит. Это кроме того, что Тимоти был убежден в этом непоколебимо.

– Доктор Рингл, подождите! – завопил я и бросился к двери. – Почему многие люди говорят, что вы и есть настоящий Санта?

Я распахнул дверь, еще и трех секунд не прошло, как она закрылась, но за ней никого не оказалось. Коридор был тоже пустой. Невозможно было никуда уехать так быстро, и все же в коридоре я был один.

Доктор Кристофер К. Рингл непостижимо, необъяснимо, бесспорно исчез в мгновение ока.

Тимоти открыл дверь и вышел в коридор.

– Ищешь кого-нибудь? – спросил он с понимающей усмешкой.

– Доктор Рингл только что был тут. Куда он исчез? Ты слышал скрип колес? Он проезжал мимо твоей палаты?

– Слышал ли я? Извини, Мо, я ничего не слышал. Но рождественские чудеса совершаются тихо. Ты их не слышишь – ты их чувствуешь, и ты веришь в них. Вот я верю, что бы там ни говорила эта старуха – сиделка Уимбл. Доктор Рингл – это и есть настоящий Санта-Клаус.

– Возможно, Тим, ты прав, – согласился я, имея в виду все рождественские чудеса, которым стал свидетелем за последние двадцать четыре часа.

Аарон вышел в коридор и обнял меня за плечи.

– Пожалуй, ты прав, Мо. В конце концов, я тоже пришел к мысли, что Санта был волхвом.

– Мо, я получил на Рождество новые носки, – сообщил Тим. – Давай немного покидаемся у меня в палате?

– Давай! – обрадовался я.

А вскоре после того родители увезли нас с Аароном домой.

Эпилог

Люди говорят, что время летит незаметно, когда у тебя интересная жизнь (хотя я никогда не мог понять, что это за люди такие, которые все всегда знают; лично я не принадлежу к числу таких мудрецов). Но если они правы, то годы после 1980-го были для меня одной непрерывной вечеринкой, потому что пролетели в одно мгновение. И вот я уже зрелый мужчина, женатый, у меня двое замечательных детей. Но хотя с тех пор прошло столько рождественских праздников и каждое Рождество напоминало нам о величайших дарах жизни, но ни одно из них не запомнилось мне так, как то, восьмидесятого года, мое самое первое настоящее Рождество.