Все ради любви - Петерсон Элис - Страница 18

– Ага.

Он разрывает пакетик с коричневым сахаром, высыпает его себе в кофе.

– Они сами не знают, чего лишились.

Я решаю ему не перечить.

– Так что если вы не актриса, чем же вы тогда занимаетесь?

Я кратко рассказываю ему о своей работе:

– Пытаюсь найти следующего Джона Гришэма.

Мужчина делает попытку разглядеть сценарий.

– «Человек с пустыми глазницами», – читает он вслух. – Стоящий хоть сценарий?

Он уже так близко, что я с трудом могу сосредоточиться.

– Пока не поняла, – бормочу я.

– Еще кофе? – говорит он, глядя на свою пустую чашку. И зовет официантку. Я замечаю на его ладони странное пятнышко. Он снова смотрит на меня с ангельской улыбкой, как будто только что нашел в своем кармане пятидесятифунтовую банкноту. Благодаря незнакомцу этот момент превратился из обычного перерыва на ланч в праздник души.

– Кстати, я Дэн.

Та секунда, в течение которой он держит мою руку, кажется мне вечностью. Он ждет.

– А вы?

Сосредоточься, Дженьюэри. Но я могу думать лишь о том, насколько он привлекательный.

– Э-э, Дженьюэри.

Углы его рта приподнимаются в умопомрачительной улыбке.

– Я не спрашивал, в каком месяце вы родились.

– Нет, меня правда так зовут.

Он наклоняет голову набок.

– То есть ваша мама вас не очень любила?

Я не отвечаю: самый лучший способ убить разговор в зародыше – рассказать о том, что мои родители погибли, когда я была совсем маленькой.

– Мои родители познакомились в январе, – объясняю я. Я вижу, что незнакомец высокий. Он вытянул под столом ноги, и одна как будто случайно задела мою. И я вовсе не против.

– А мои родители познакомились в… – прищуривается незнакомец, словно пытаясь вспомнить. – В июне, но я рад, что они не назвали меня в честь этого месяца.

Я смеюсь, наслаждаясь его вниманием, так что, заметив, что в кафе вошла женщина, я с облегчением отмечаю, что это не Лиззи.

– Так чем же вы занимаетесь? – спрашиваю я его.

– Дэн, – только что вошедшая в кафе женщина оказывается вдруг за нашим столом. Стильная блондинка в юбке-карандаш и блузке, подчеркивающей ее изящную фигуру. – Я тебе звонила.

– Прости, прости, – отвечает ей мужчина, почесывая руку.

– Похоже, кто-то тебя отвлек, – смотрит она на меня.

– Пойду-ка я.

Изо всех сил я пытаюсь скрыть свое разочарование, сгребая сценарий и надевая куртку.

– Увидимся еще, – говорю я, покидая кафе.

Я возвращаюсь на работу, решив занять чем-то свое время. По дороге покупаю пару шоколадных батончиков. Неужели они вместе? Она выглядит старше его. Ну неужели всех приличных парней уже разобрали? Зачем она вообще приперлась? У нас с ним все было так мило. Даже номер я ему свой не оставила. Хотя если у него есть девушка… Я разворачиваю батончик и откусываю кусок.

Офис «Грин и Ноэл» располагается в подвале дома Рэйчел; окна моего небольшого кабинета выходят на задний двор с детской площадкой, где в больших горшках цветут цветы и между ними прогуливается жирный рыжий кот. Довольно странное окружение, но мне оно нравится. Секретарша Тесс обитает в коридоре. Я прохожу мимо ее стола.

– Что с тобой? – спрашивает Тесс.

– Ничего.

Оказавшись в своем кабинете, я бросаю сумку под стол и опускаюсь на сиденье. Обхватываю голову руками, не в силах даже думать о том, чтобы разобрать корреспонденцию или закончить проверку отчетов о выплаченных авторских гонорарах. Я достаю из сумки сценарий, а потом Тесс вызывает меня, переключив на мой телефон звонок:

– Привет, это Джон Тернер. Я тут интересуюсь, получили ли вы мой сценарий, «Человек с пустыми глазницами»?

У Дэна такое открытое и невинное лицо, но ему нужно знать, какое впечатление он оказывает на женщин. Я вздыхаю. И еще спрашивает! Мы с Лиззи только на днях друг другу жаловались, что обычно мужчины интересуются исключительно нашей личностью.

– Эй? – говорит голос в трубке.

– Да, спасибо, мистер Тернер, мы свяжемся с вами в ближайшее время.

Повесив трубку, я слышу звонок мобильного. Проходит пара секунд, прежде чем я понимаю, что это точно не Дэн, если только он не обладает уникальным даром угадывания номеров телефонов.

– Прости, Джен, – говорит Лиззи. – Я вырубилась и только сейчас поняла, что уже два часа дня. Надеюсь, ты меня не очень долго ждала?

Я собираюсь рассказать ей про Дэна, как вдруг Тесс кричит:

– Джен, к тебе посетитель!

Удивившись, я высовываю голову из двери моего кабинета и замечаю возле ксерокса Дэна. Тесс встает и делает вид, что чем-то очень сильно занята.

– Вы слишком быстро ушли, – говорит он, а я тем временем пытаюсь стереть с лица улыбку.

– У вас была компания.

Он делает шаг в мою сторону:

– Вы кое-что забыли.

Дэн протягивает мне листок бумаги со своим мобильным номером и парой слов: «Встретимся в субботу, у входа в Royal Festival Hall, в 16.00».

– Подожди минуту, а разве это была не твоя… девушка? – удивляюсь я.

Тесс захлопывает ящик, прищемив палец.

Зная, что нас подслушивают, Дэн шепчет мне в ухо:

– Это коллега по работе, и она для меня слишком важная.

В дверях он вдруг разворачивается:

– До субботы.

– О-ля-ля! – комментирует ситуацию Тесс, когда он уходит. – Где ты его откопала?

Если бы в офисе было достаточно места, я бы пустилась бросать кульбиты и кувырки по коридору. Но в отсутствие места я просто танцую вокруг стола Тесс, размахивая в воздухе запиской Дэна, словно победитель в лотерее – своим выигрышным билетом.

9

2014 год

Мы со Спадом трясемся в поезде, который несется к Грин-Парк. Я составляю в голове список того, что нужно сделать, когда приеду на работу. Я смотрю на часы: восемь часов двадцать восемь минут. Совещание начинается в девять. Уорд вернулся из деловой поездки: он побывал в некоторых наших отделениях, расположенных в разных уголках страны. И вдруг я вижу в заголовке одной из статей в спортивной колонке фамилию Дэниела, Грегори. В моей голове звучит его голос: «Однажды, Дженьюэри, ты увидишь там мое имя жирным шрифтом».

Наверное, я смотрю на этот лист уже с минуту, так как мужчина, держащий газету, спрашивает:

– Дочитали?

Без двух минут девять. Люси и я ждем всех в конференц-зале. Спад внизу, в моем кабинете, привязан к ножке стула (и ему это очень не нравится), а мы с Люси молимся, чтобы Грэм не опоздал. На экран уже выведена электронная таблица с ценами, перечень домов и контактов заказчиков. Мой взгляд падает на серебристый ноутбук Уорда, и перед глазами снова встает Джереми. Я представляю себе его в зале, бьется над своим допотопным компьютером.

– Жду, когда нагреется, – говорит он, потирая пухлые руки. На нем голубая рубашка с серебряными запонками и флисовая жилетка.

– Ну, тогда нам полчаса где-нибудь погулять? – дразню я его.

– Кто последний сидел за этим монстром? – тычет Джереми во все клавиши.

– Все сверните, – говорю я, – сверните все!

– Свернуть? Ничего я не буду сворачивать! – тычет он в очередную кнопку.

– Делайте, как я говорю, Джереми, или не заработает, – настаиваю я.

– Черт возьми, Дженьюэри, мне одной жены хватает, – огрызается он, а потом наконец повинуется и находит нужную программу на рабочем столе. – А, ну вот же! Эврика!

– Эх, дедуля, дедуля, – вздыхает Грэм.

Джереми поворачивается к нему со словами:

– Да какой я тебе дедуля! Из нас двоих в ортопедическом кресле сижу не я.

– Знаешь, когда у тебя такие боли в спине, – огрызается Грэм, – еще и не на такое сядешь. И вообще, не так-то это просто – сидеть не двигаясь.

– Ага, ты сидишь, затаив дыхание, только на «Les Mis»! – подкалываю я его.

«Les Miserables» – любимый мюзикл Грэма, он его смотрел больше двадцати раз.

Я не могу сдержать смеха, вспомнив, как мы все в тот день бегали вокруг стола и пели «I dreamed a dream» из этого мюзикла.