Все ради любви - Петерсон Элис - Страница 12

– Ну, тогда начнем без него, – говорит он.

Спад снова лает, виляя хвостом – он ждет от Уорда внимания и, наверное, какого-нибудь лакомства.

– Дженьюэри! Оно может остаться здесь, – произносит Уорд, глядя сквозь меня. – Но вы должны за ним следить.

Я киваю.

Оно? Оно?

Надин разливает кофе и передает всем по чашечке. Если бы тут был Джереми, мы уже поговорили бы о погоде и обсудили свежие серии «Жителей Ист-Энда» или «Правительства».

– Так вот. Хорошо, что мы с вами здесь собрались. – Уорд поправляет галстук.

Тут в комнату влетает Грэм, в руке у него банан, рубашка не до конца заправлена в брюки.

– Простите, милые мои! Сегодня с утра мучился от острой боли в груди и какого-то странного покалывания в правой руке, – причитает он, тряся перед нами своей лапищей, – пришлось погуглить…

Грэм замолкает, почуяв напряженную атмосферу.

Уорд прокашливается.

– Доброе утро, Грэм.

Прежде чем пожать руку Уорду, Грэм с грохотом водворяет на стол свой портфель и банан.

– Доброе утро, босс.

Грэму сорок пять. Он все время ест, но выглядит болезненно тощим. У него светло-каштановые волосы, и непослушная прядь все время сваливается на глаза. Такому человеку, как Грэм, место скорее в художественной мастерской или галерее, чем в зале для совещаний.

– Как я уже говорил, – продолжает Уорд, – Джереми назначил меня на свое место, чтобы «Шервудс» смог снова встать на ноги.

– Наши дела, в общем-то, не так уж и плохи, – хмурится Грэм.

– Посмотрите финансовую отчетность – тогда поймете, что это вам не игры в мячик, – цедит сквозь зубы Уорд.

При слове «мячик» Спад снова гавкает. Я тоскливо смотрю на песика, которого никто не собирается брать на колени. Он как будто спрашивает: «Почему я не на коленях у Джереми и меня не угостили беконом?»

– «Баркер и Гулдинг» и даже «Эндерсонс» опережают нас по всем показателям, – продолжает Уорд.

«Эндерсонс» сопоставимы с нами по масштабам, однако даже у них дела в последнее время обстоят куда лучше, чем у нас.

– Поэтому мы собрались здесь, чтобы изучить нашу стратегию и внести в нее изменения, – говорит Уорд, царапнув меня взглядом.

– Потом я хотел бы кое-что обсудить с некоторыми из вас.

О Боже. Я впериваю взгляд в блокнот, а Уорд что-то вбивает в ноутбуке, после чего на экране появляется перечень домов на продажу.

– Начнем с самого начала. Пройдемся по списку домов, которые выставлены на продажу в настоящий момент. Люси, примешь мяч?

Спад снова гавкает, и Уорд снова подпрыгивает от неожиданности. Дался ему этот «мяч»!

– Конечно. Что ж, у нас есть несколько домов в Хэмпшире и один в Миддл-Уоллопе, – сообщает Люси.

– Это там, где пруд с золотыми рыбками! – хохочет Грэм, откинувшись на спинку кресла. И тут же Уорд обжигает его ледяным взглядом. – Простите, Уорд, просто я в него шлепнулся. Конечно, не киношный момент, но хозяйка смеялась до упаду…

Я пыталась научить Грэма правилу НТ. Все попытки были тщетны.

– …попросила меня все с себя снять, чтобы высушить одежду на плите. Простите, простите, отвлекся, – говорит Грэм, уловив наконец гнев Уорда.

– Еще у нас есть особняк в Браутоне, – продолжает Люси. – Особняк из красного кирпича эпохи короля Георга, идеальный семейный дом. Потенциальные покупатели приезжали смотреть его уже вчера, и на этой неделе запланировано еще шесть визитов.

– Прекрасно, Люси, – кивает Уорд.

Я замечаю, как она покраснела после этих его слов. Входит Надин с блюдом, на котором высится гора бутербродов с ветчиной.

– Давайте уже соберемся, а? – рявкает Уорд. Как я и предполагала, у него еще похмелье со вчерашнего дня.

– Уберите это, – показывает он рукой на блюдо. Грэм разочарованно смотрит, как вожделенные бутерброды уплывают из зала.

– Если у вас острые боли в груди, Грэм, возможно, вам следует начать обращать внимание на содержание холестерина, – добавляет Уорд: – Что еще, Люси?

– Позвоню хозяйке завтра.

– Почему не сегодня? – удивляется Уорд.

– Джереми всегда говорил… – начинает Люси и осекается. Судя по всему, она собиралась сказать, что Джереми предпочитал давать своим клиентам время обдумать предложение. – Позвоню сразу после совещания.

Уорд кивает.

– Спросите, что она думает, расскажите, что ее домом все заинтересовались. Так. Что еще?

Люси и Грэм по очереди описывают те дома, которые мы сейчас выставили на продажу, и рассказывают о визитах, затем начинают обсуждать ценовую политику.

– Вы провели опрос? – спрашивает Уорд Грэма.

– Да. Будем надеяться, там нет таких слов, как загадочный…

– Давайте вообще не будем загадывать, – Уорд пытается улыбнуться, но получается больше похоже на угрожающую гримасу.

– Дальше! – продолжает он, как будто пиная уставшую лошадь.

Под конец совещания я уже хочу сбежать отсюда. Отправлять брошюры, да хоть бы и заметки шерстить – все лучше, чем остаться наедине с Уордом.

– Постойте, – окликает он нас с Люси и Грэмом на выходе. Грэм, кажется, решительно настроен все ж таки отхватить себе бутерброд.

– А теперь я с каждым из вас хотел бы поболтать минут пятнадцать, чтобы вы могли познакомиться со мной, а я с вами, хотя у некоторых, – Уорд глядит на меня, – есть преимущество.

Усаживаясь напротив него, я успеваю заметить за его спиной фотографию Марины в рамке на книжной полке. Прокашливаюсь. В горле отчего-то першит.

– Уорд, насчет вчерашнего…

Он наливает по стакану воды – мне и себе.

– Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно.

Спад подпрыгивает, чуя, что я в беде. Я отталкиваю его в страхе.

– Эмм… Я хотела бы извиниться за то, что…

– Назвали меня омерзительным? – Он что, улыбается?

– Мне не стоило разговаривать так с вашей женой, но я просто не знала, кто она, и не то чтобы я оправдываюсь, но я просто очень нервничала, а когда я нервничаю, я становлюсь такой дурой…

– Сплетни меня не интересуют, Дженьюэри, и вас тоже не должны.

– Нет, что вы, меня не…

– Мне о вас, кстати, тоже много чего понарассказывали, но я предпочитаю составлять мнение о каждом сотруднике на основе своего личного опыта.

Я смотрю на него, и мне по-прежнему отчаянно стыдно.

– Да, я могу быть жестким, – пожимает плечами Уорд. – В нашем бизнесе не место таким мягкотелым…

Я чувствую, что он хочет добавить «…как Джереми».

– Но я буду рад забыть об этом инциденте, а вы?

Я киваю. Меня остро пронзает желание, чтобы напротив сидел сейчас Джереми – и говорил бы со мной о собаках или о мюсли с орешками…

– На следующей неделе я собираюсь в командировку в пару других наших офисов, – сообщает тем временем Уорд. – Так что постарайтесь разобраться здесь кое с чем заранее.

«Шервудс» продает дома в радиусе от семидесяти пяти до ста миль от Лондона, но к нам часто поступают заказы и на более удаленные от столицы дома.

– Я хотел бы посетить Мальборо, Принсес Рисборо… – говорит Уорд. Услышав это название, я вспоминаю свое собеседование с Джереми, и это заставляет меня заскучать о нем еще сильнее. Я просматриваю список различных отделений и партнеров, с кем хочет встретиться Уорд.

– Полагаю, в отеле вы останавливаться не планируете, – уточняю я.

– Нет необходимости.

Он снимает очки, протирает глаза.

– Джереми упомянул, что у вас есть дочь. Сколько ей лет?

– Одиннадцать, – отвечаю я, озадаченная сменой темы.

– Еще не наступила та фаза, когда хлопают дверью и кричат «Ты мне всю жизнь сломала»?

– Все впереди, наверное. А у вас есть дети?

Я снова смотрю на фото его жены.

– Когда-нибудь будут, надеюсь. Джереми также упомянул…

Его телефон вибрирует. Он смотрит на экран и вздыхает.

– Спасибо, Дженьюэри, – говорит он, как будто уже все, хотя пятнадцати минут еще не прошло. – Закройте за собой дверь, пожалуйста.

Я ухожу странно разочарованной, но слышу позади какой-то странный капающий звук. Обернувшись, я вижу, как Спад закинул ногу на угол стола Уорда.