Разбитые острова - Ньютон Марк - Страница 52

Никаких удивленных ахов-вздохов не последовало – подобная реакция была совсем не в духе Ночной Гвардии, – просто у некоторых приподнялись брови. Бринд подробно пересказал им все, что слышал от Рандура, поделился собственными соображениями по этому поводу и еще раз повторил свое распоряжение.

– Я хочу, чтобы вы ходили за ней по пятам, нам надо оценить ситуацию. У меня уже продуманы кое-какие меры на тот случай, если… если это окажется правдой, но пока рано что-либо говорить. Сейчас меня не интересует ничего, кроме наблюдения. Есть вопросы?

Все молчали.

– И наконец, о главном, – сказал Бринд. – Пора снова готовиться к войне. Наш следующий шаг – и, как я надеюсь, последний – будет состоять в том, чтобы очистить небо над архипелагом от зависшего в нем летучего города и любых следов его пребывания.

– Думаешь, это возможно? – задал очередной вопрос Бруг.

– После обороны Виллирена и эвакуации с Джокулла я верю в то, что возможно все, – ответил Бринд. За столом зашептались, точно подтверждая его слова. – Так что вопрос лишь в том, с чего начать, а этого я, честно говоря, пока не знаю. Надо посоветоваться с Артемизией и ее народом. В этом мне поможете вы, отныне считайте себя послами всей нашей цивилизации. Нечего и говорить, что я доверяю всем и каждому из вас безусловно… Я хочу, чтобы вы пообщались с их людьми и выведали об их армии все, что можно. И хотя в этом нам будет помогать сама Артемизия, я все же хочу знать возможности их войска, какое оружие у них есть. И даже какими живыми существами они располагают. Нам придется пригласить многих из них в город, чтобы начать процесс интеграции.

– Мы что, опять полетим? – в шутливом ужасе спросил Микилл. Он был молодой и хрупкий, и остальные дразнили его за то, что ему тяжело дался перелет с Джокулла. Вот и теперь многие захихикали.

– Да, путешествие было не из самых комфортабельных, – улыбнулся Бринд, – конечно, зато как быстро мы смогли отреагировать на джокуллские события. Какими еще средствами, потенциально полезными для нас, располагают эти люди?

– Вот это дело, – сказал Син. У него всегда был опасный вид хладнокровного убийцы, о чем за его спиной часто шептались остальные гвардейцы. – Хватит толковать о гармонии и дружбе, поговорим лучше об эксплуатации в нашу пользу.

Некоторое время Бринд размышлял над его словами, потом кивнул:

– Ты, конечно, прав, Син, причем во всех смыслах. Но, видишь ли, это вещи не взаимоисключающие. Мы должны жить в гармонии с пришельцами, в то же время у них есть немало полезных существ, которых нам было бы неплохо использовать.

– Можно завести своих, – предложил Син. – Подземелья кишат гибридными тварями.

– Любопытно, что ты об этом упомянул. Потому что сейчас я как раз этим и занимаюсь. Но пока только они располагают такими существами, использование которых дало бы неоценимые преимущества и нам, а это – наряду с помощью румелям и людям, носителям островной культуры архипелага в ее подлинном виде – приоритетное направление нашей работы. С другой стороны, что бы ни принесли они сейчас в свой лагерь к югу от города, позже, когда они переселятся сюда насовсем, станет предметом нашей общей заботы и ответственности.

– Ты видел что-то особо ценное в их лагере? – спросил Бруг.

– Видел. Не животное, а некое существо, которое смогло самостоятельно пройти в наш мир, по собственной воле. Это фра Меркури, я уже говорил о нем раньше. Именно он может знать, как свергнуть с небес летучий город, но пока, насколько я понимаю, действовать придется через Артемизию и ее людей.

– Это их бог? – поинтересовалась Тиенди.

«Скорее, он наш общий бог», – хотел было сказать Бринд, но передумал.

– Да, в некотором роде. Его ошеломительные способности мы уже видели. Взять хотя бы те земляные экипажи, которые он создал, – без них огромное количество людей были бы уже мертвы. Мне необходимо… переговорить с Артемизией, с их старейшинами, с самим фра Меркури, если, конечно, удастся назначить с ним встречу. Вот что в нынешней кампании волнует меня сильнее всего: если он оружие, то как его можно использовать?

– Кого ты первым пошлешь на встречу с ними? – спросила Тиенди.

Бринд подумал над ее вопросом и оглядел мужчин – и женщину, – собравшихся за большим столом.

– Все вы – лучшие солдаты, каких я когда-либо знал. Все непобедимы в бою. И все умны. Любой из вас, по моему мнению, отлично справится с заданием представлять наши интересы на будущей встрече и собирать информацию о наших союзниках. Поэтому я позабочусь, чтобы через пять или шесть дней у каждого из вас была возможность принять участие в планировании и помочь мне в разработке дальнейшей стратегии.

Глава девятнадцатая

Малум ждал в полуденной тени, обдумывая свои планы.

Гаруда информировал его людей о том, что никакой непосредственной угрозы Виллирену пока не существует. Окунов нет нигде на острове. С севера тоже ничего не угрожает. Единственная сила, которая может представлять какую-то опасность, кроется где-то на западе, да и то на другом острове, так далеко от них, что не о чем даже волноваться. Значит, все плакаты, которые кричат теперь буквально с каждой стены о близкой угрозе, – ложь.

Так что же тогда затеял командующий?

Ага, вот и он, тот тип, которого ждал Малум. Деруж был худ, хорошо одет и шел, слегка пригнувшись, так что ему приходилось то и дело поднимать голову и, прищурившись, всматриваться в дорогу впереди.

«Вот человек, который слишком много просиживает за письменным столом, – подумал Малум. – Этого схватить не проблема».

Деруж вышел из банка – компактного зданьица, сиявшего свежей побелкой. У дверей стояли двое; они были не в форме, и только опытный глаз мог опознать в них специально обученных людей. Это были солдаты частной милиции; отличные бойцы, они получали достаточно, чтобы не продавать секреты хозяев бандитам. Кроме присутствия этих двоих, ничто не говорило о том, что в этом скромном здании хранятся большие деньги. Хотя банки обычно не любят привлекать к себе внимание. Зато, говорят, при всей скромности своих размеров они – как маленькие крепости, проникнуть в которые практически невозможно. Подвалы напичканы культистскими ловушками и всякой всячиной, с которой лучше не связываться – себе дороже. Малум никогда раньше не испытывал судьбу, у него и своих монет хватало, ведь он был рэкетиром крупного масштаба, и теперь ему важнее было сохранять уже имеющееся богатство, чем преумножать его. А банки гарантировали анонимность всем жителям города, и даже крупнейшие бандитские авторитеты могли не волноваться за свои денежки – в банковских подвалах они будут в полной неприкосновенности.

Вообще-то, если бы не банки, то никакой организованной преступности и не было бы.

Малум натянул капюшон. Денек разгорался, народу на улицах становилось все больше. Быстрым и легким шагом он двинулся вдоль стены, то и дело оборачиваясь посмотреть, не собирается ли кто-нибудь помешать ему. Дело предстояло непростое, в нем нельзя было полагаться на свои привычные связи или на то, что публика испугается и не станет вмешиваться. Деруж, в элегантной малиновой тоге и черном непромокаемом плаще, шел, как всегда, домой, в северо-восточную часть Старого квартала. Сильно нервничая, Малум бесшумно крался за ним тем же глухим переулком, привычно подмечая все, что попадалось ему на пути: мусор на мостовой, бездомного, греющегося на углу на солнце. В одной подворотне три старухи толковали о погоде. Юноша натягивал между домами бельевую веревку, а откуда-то изнутри дома доносился плач ребенка.

Вдруг пошел дождь, крупные тяжелые капли забарабанили по мостовой. Деруж впереди тоже натянул капюшон и прибавил шагу. Из рукава Малума показался его любимый мясницкий нож – переулок, по которому бандит преследовал банкира, с каждым шагом становился все уже. Малум побежал. Десяток неслышных шагов – и он преодолел расстояние между ними, пнул Деружа сзади в колено и, когда тот упал, прыгнул на него сверху. Перевернув банкира на спину, Малум наступил ногой ему на грудь, схватил за воротник и приставил лезвие ножа к горлу: