Вкус крови - Бут Стивен - Страница 99

– В книжном магазине?

– Ну конечно. В «Иден-Вэлли букс». Этот хлыщ с галстуком-бабочкой, Лоренс Дейли. Это я недосмотрел, что она с ним встретилась. А ведь он совсем не лучше, чем большинство из нас, правильно?

– Мари сказала тебе, что отец ребенка – Лоренс Дейли? – переспросила Фрай.

– Ну да. Дейли. Его по жизни интересуют только две вещи. Те же, что интересуют и всех нас: секс и деньги. А все остальное – это ерунда и козьи потягушки. Книги? Полное дерьмо. Секс и деньги. Я бы мог вам кое-что порассказать об этом продавце книг…

Проехав две мили, Купер все еще старался согреть замерзшие руки, когда зазвонил его мобильный телефон.

– Бен, ты где? – спросила Диана.

– На А-57 возле гостиницы на перевале. Еду в Харроп, чтобы записать официальные показания Джорджа Малкина о вещах, которые он продавал Лоренсу Дейли.

– Думаю, тебе лучше припарковаться, – сказала сержант, и ее коллега направил «Тойоту» к первому же ответвлению дороги, которое попалось ему на пути. Водитель «Форда Транзит», ехавший за ним, недовольно нажал на сигнал.

– В чем дело? – спросил Бен.

– Мы только что закончили допрашивать Эдди Кемпа, – рассказала девушка.

– Ну и что? Узнали что-нибудь новое?

– Имя отца малышки.

– Да? А это что, не его ребенок?

– Говорит, что нет. Эдди сказал, что отец – Лоренс Дейли.

Купер обрадовался, что стоит на обочине. Он обернулся. Синий «Воксхолл» Лоренса должен был бы уже обогнать его. Дороги, на которую можно было бы свернуть после гостиницы, на перевале не было до самого Харропа, по другую сторону Айронтонг-хилл.

– А я его видел совсем недавно, – сказал констебль. – Наткнулся на него мили две назад. Помог вытащить машину с обочины. Он сказал мне, что тоже едет в этом же направлении, но, по-видимому, решил повернуть назад.

– Я уже еду. Если увидишь его, держи в поле зрения, не упускай.

Бен с трудом выбрался с боковой дороги, на которую забрался, заставив транспорт объезжать его «Тойоту» на шоссе. Наконец он оказался на той половине дороги, которая шла в восточном направлении. Ему не пришлось долго искать машину Лоренса: проехав всего две мили назад по А-57, он увидел ее припаркованной на площадке для отдыха на противоположной стороне шоссе. На этот раз было видно, что хозяин съехал с дороги намеренно и аккуратно припарковал машину. Самого Дейли нигде не было видно.

Купер выбрался из машины и осмотрел окрестности. Кругом лежали заснеженные поля. Это была одна из самых пустынных частей А-57, единственным приметным местом на которой был Айронтонг-хилл на востоке. Бен проверил двери «Воксхолла» и обнаружил, что они заперты. Он посмотрел в окна и набрал мобильный Фрай.

– Ну что, Бен? – отозвалась она.

– Машина Лоренса Дейли стоит на обочине. На переднем пассажирском сиденье лежит кусок пластиковой трубы и моток изоляционной ленты.

– Жаль, что ты не заметил этого, когда помогал ему выбраться.

– А ты что, думаешь, что он приехал сюда, чтобы свести счеты с жизнью?

– Похоже на то. А его самого ты не видишь? Он не мог уйти слишком далеко.

– Но с каждой минутой уходит все дальше и дальше. И я не могу определить, в каком направлении.

Купер посмотрел на север и выругался. Погода менялась слишком быстро. Тучные, тяжелые облака скапливались возле Бликлоу и Киндер Скаут[159]. Более отдаленные вершины были уже скрыты за пеленой идущего снега. Констебль задрожал, когда первые порывы северного ветра добрались до него и забрались под одежду.

Он двинулся по обочине дороги, проклиная грязь и глубокие отпечатки протекторов, которые появились здесь за последние два дня, а потом заметил начало дорожки следов. Это были свежие отпечатки, которые появились на свежем снегу на самом краю пустоши.

– Вижу, в какую сторону он пошел, – сообщил Бен Диане. – Мог бы и сам догадаться – он движется в сторону Айронтонга. Но ему вряд ли удастся пересечь пустошь – она здесь слишком опасна. Сплошные ухабы, комья торфа, замерзшие заболоченные участки… Трудно понять, что у тебя под ногами.

Небо быстро темнело. Вокруг детектива закружил ветер, звуки которого напоминали стоны какого-то животного. Упали первые крупные и мягкие снежинки – они быстро покрывали грязь и замерзали на ней. Через несколько минут их станет больше, и они запорошат все поверхности. Очень скоро Бен уже ничего не сможет рассмотреть на торфянике.

– Черт, черт и еще раз черт! – выругался констебль.

– Что ты там делаешь? – спросила Фрай.

Купер ничего не ответил. Он открыл багажник и теперь менял обувь, надевая тяжелые туристические ботинки. Потом натянул свою куртку-ветровку и застегнул капюшон.

– Бен, отвечай! – не отставала девушка. – Что, черт побери, ты там делаешь?

– Я беру с собой телефон. Буду поддерживать связь, но это зависит от качества приема на пустоши.

Констебль проверил, есть ли в рюкзаке компас, сухая одежда и фонарь, а потом засунул телефон в нагрудный карман.

– Бен, стой на месте, – велела сержант. – Я буду у тебя через пару минут. Надо вызывать бригаду горноспасателей.

– Они появятся только через несколько часов, а здесь уже почти стемнело.

– Мы можем заставить их поднять в воздух вертолет.

– В такую пургу? Ты посмотри на север – и увидишь, как она приближается.

– Бен, я уже вижу тебя. Не отходи от машины.

– Диана, если мы его не остановим, то никогда не найдем малышку Хлою.

Купер натянул перчатки и двинулся вверх по склону холма, следуя по следам Лоренса. Он отошел уже футов на сто, когда услышал, как на обочине остановилась машина.

– Бен! – раздался голос его коллеги.

Констебль продолжал двигаться вперед. Фрай позвала его еще раз – только теперь тон ее голоса совершенно изменился. В нем больше не было гнева – только страх и какая-то мольба, которая превратила ее в совершенно другого человека.

Купер повернулся и молча посмотрел на нее. Сейчас было не то время, чтобы размышлять над тем, что сказать ей, – любые слова окажутся бессмысленными. Диане и сейчас не изменило ее умение всегда выбирать самый неподходящий момент. Пару минут он смотрел, как снег покрывает ее плечи, попадает ей на лицо и немедленно превращается в водяные дорожки, блестящие у нее на щеках… Остатки здравого смысла умоляли Бена вернуться назад, к ней, чтобы они могли вместе усесться в машине и приступить к ожиданию. Он так долго смотрел на нее, что решил, что ее красный шарф теперь навеки останется у него перед глазами.

А потом констебль двинулся дальше по пустоши. Когда он оглянулся еще раз, Диана все еще стояла возле машины и продолжала следить за ним. Вокруг нее сгущались сумерки, а снег в свете фар валил все гуще и гуще. Затем Бен перевалил через небольшой пригорок, и девушка исчезла из вида.

Дрожащими руками Диана Фрай сделала необходимые звонки. После этого ей осталось только ждать. Бен Купер знает, что у нее хватит ума ничего больше не делать, что она не потеряет голову и выполнит все необходимые процедуры, приоритетом которых было самосохранение и обеспечение помощи разыскным партиям.

Конечно, Куперу никогда не придет в голову, что у нее такие же, как и у него, инстинкты и что первым ее намерением было броситься по снегу вслед за ним. Но надо держать себя в руках, иначе во что превратится этот мир? В каком дерьме они все окажутся?

А Бен так и не сможет понять, что самое трудное – это ждать. Он никогда не узнает, как ей тяжело было сидеть в машине, наблюдая за тем, как темнеет небо и усиливается снегопад, который постепенно уничтожает все его следы.

Фрай включила дворники, чтобы очистить лобовое стекло, и посмотрела на «Тойоту» Купера. Тот как-то говорил, что она всегда вывозит его из снега. Но сейчас машина стояла покинутая на площадке, а ее хозяин в одиночку боролся с пургой. Зная Бена, можно было предположить, что он, скорее всего, даже не запер ее в своем стремлении побыстрее стать героем.