Вкус крови - Бут Стивен - Страница 88

На мгновение Уолтер прикрыл глаза. Из телевизора продолжали доноситься какие-то звуки. Голос диктора сменился – теперь это была женщина, которая говорила с шотландским акцентом. Ее слова звучали успокаивающе и обнадеживающе.

– Может быть, я и ошибаюсь насчет Мактига, – заметил Роланд. – Но я могу помнить только то, что сам видел и слышал.

– Но вы же сами не видели лейтенанта Мактига, правильно? Вы же его не слышали и не обнюхивали, не так ли?

– К тому времени, как мы появились, он уже успел сделать ноги.

– Вот и я о том же.

– Я всегда думал, что они возьмут его, когда он будет где-нибудь отсыпаться, – пояснил Уолтер. – В какой-то момент мне самому захотелось разыскать его и выколотить из него всю душу. Только я не думаю, что кто-то еще заметил этот запах. Огонь добрался до кокпита, и на этом все закончилось. Никто даже слова не сказал.

– Мистер Роланд, а почему вы сами не заговорили тогда об этом?

– А почему вы так считаете?

– Потому что этого нет в материалах досудебного расследования. И в отчете об аварии этого тоже нет.

– А вы всегда верите тому, что написано в отчетах, так?

– Ну-у-у…

– По всему видно, что да. Хотя, наверное, сами их пишете и должны бы знать правила. Что-то вы в них вставляете, а что-то из них выбрасываете… Или вы так не поступаете?

– Наверное, вы правы.

– Я все рассказал офицерам, но они решили этого не вставлять. А я был еще совсем зеленым новобранцем из ВВС и делал то, что мне приказывали. В те времена мы не задавали вопросов.

– А вот у меня есть к вам еще один вопрос, – прервал его Купер. – Насчет денег.

– А, – произнес Роланд. – Деньги!

– В отчетах об аварии никакие деньги не упоминаются.

– И не могут.

– Насколько я понимаю, «Ланкастер» выполнял рутинный полет с базы Королевских ВВС в Лиденхолле на базу Бенсон в Ланкашире. Самолет был только что отремонтирован с заменой одного из крыльев, и экипаж проверял функционирование его систем, прежде чем вернуться к участию в боевых действиях.

– Правильно, – согласился Уолтер. – Полет должен был быть абсолютно рутинным, но их попросили захватить зарплату служащих на базе Бенсон и еще на трех базах в Ланкашире. Так было безопаснее, чем посылать летчиков, вооруженных ручками от мотыг, собирать деньги по местным банкам. Некоторые из этих баз располагались в местах, где о банках и слыхом не слыхивали.

– Понятно. Но деньги так и не появились. Потому что по дороге «Ланкастер» врезался в Айронтонг-хилл…

– И какой-то гад исчез со всей наличностью, – закончил Роланд, и на мгновение в его глазах мелькнула искра. – Смешно, честное слово. ВВС просто сходили с ума от этого, но не решались заявить об этом публично. Не хотели, чтобы толпы бродили по холмам в поисках денег. Хотя, с другой стороны, в те времена это была их вторая натура – засекречивать все что можно и что нельзя. Мы тоже ничего не говорили, хотя некоторые из нас пытались найти деньги самостоятельно, когда за нами никто не следил. Так мне кажется. Некоторые из нас сильно надеялись наткнуться на банкноты, которые ветер носит по пустоши.

– Но деньги так и не нашли?

– Никогда. На место аварии приезжала пара офицеров. Они здорово злились, но спасательную команду всегда больше интересовали люди. Некоторые из нас провели там много часов подряд, превращаясь в глыбы льда и стараясь сложить раненых по кусочкам и вынести их с горы. Так что у нас не было настроения выслушивать разглагольствования господ из Королевских ВВС с их выпендрежным акцентом и усиками как у Кларка Гейбла[153]. И мы высказались по полной программе. Некоторые говорят, что были слышны даже удары, но никаких обвинений не было, ни со стороны военных, ни со стороны гражданских.

– И чем же все закончилось?

– Под подозрение попали двое бойцов отряда местной самообороны.

– Что? Этой инвалидной команды?

– Им поручили ночью охранять место аварии. И, по теории, они были единственными людьми, кто мог слямзить эти деньги.

– А в отчете об аварии ничего этого нет.

– Конечно, нет. Это не имело никакого отношения к аварии. Вы что, думаете, ВВС мгновенно стали кричать на всех углах, что в самолете было полно денег?

– А кто были эти люди из самообороны?

– Я могу назвать их имена, но не забывайте, что в армию их не взяли из-за возраста. Так что они давно умерли. Полиции надо бы было искать того, кто внезапно разбогател как раз в то время. Для какого-то нищего фермера найти такие деньги было все равно что найти копи царя Соломона[154]. Их нельзя было истратить так, чтобы этого никто не заметил. Только не во время войны. Вспомните о всяких карточках и нормировании… Но вину все равно свалили на двух ребят из самообороны. Звали их Уокер и Сайкс. Их бесконечно допрашивали, но так и не предъявили обвинение. Без денег ничего невозможно было доказать.

– А вы знали этих людей?

– Ну конечно, – сказал Роланд. – Уокер и Сайкс работали в Восточном Идендейле. Один из них был смотрителем водохранилища Блэкбрук. А его приятель, насколько я помню, зарабатывал себе на жизнь, работая кухонным мужиком в гостинице на Змеином перевале. Он, знаете ли, не очень походил на англичанина. Слишком темная кожа. Один из тех, кто во время войны постоянно попадал под подозрение. Если перед войной вы как-то отличались от других, то во время войны вам была одна дорога – в нацистские шпионы. Именно так: или ты один из нас, или ты враг. Он из-за этого и в самооборону вступил, как мне кажется, чтобы показать всем, на чьей он стороне.

– И когда деньги пропали…

– Он был самым очевидным кандидатом в преступники. Когда выяснилось, что он стоял в ту ночь в оцеплении, все были уверены, что деньги взял именно он. И никто не задумывался, как ему это удалось, – все просто знали, что это был он.

– Но мистер Роланд, – нахмурился Купер, – если деньги взяли не бойцы из самообороны, тогда кто же это сделал?

– Я ответов на эти вопросы не знаю, – ответил старик. – Почему вы меня спрашиваете?

Полицейский понял, что ему пора остановиться, но он был уверен, что Уолтер знает что-то еще. Ощущение было такое, что к нему в руки вот-вот попадет факт, который станет ключом ко всему.

– Кто-то из местных? Можете сказать кто? – продолжил расспросы констебль.

– Ни малейшего представления, – ответил его собеседник. – И меня это мало волнует.

В тоне старика появился фатализм, которого раньше в нем не было. И хотя он честно пытался ответить на вопросы, было видно, что не это волнует его в данный момент. Он был всего в шаге от полного отчаяния. Купер чувствовал, что что-то произошло и это занимало мысли Уолтера даже больше, чем постоянная боль в суставах.

– Секундочку, – сказал детектив. – Сидите на месте и не двигайтесь.

Он вышел в кухню и посмотрел на заднюю дверь. Замка в ней не было вообще – только круглая дырка, в которую должен был входить его цилиндр. Вокруг виднелось ободранное дерево, и следы были совсем свежими. Когда Купер открыл дверь, то оказался в небольшом помещении, пристроенном к капитальной стене дома. В нем стоял верстак, окруженный валявшейся на полу деревянной стружкой. Никаких инструментов не было – все полки над верстаком были пусты. На самом верстаке были следы в тех местах, где мог крепиться токарный станок, но самого станка тоже не было видно. Наружная дверь была взломана, и из нее под опасными углами торчали деревянные щепки.

– Вас ограбили, – сказал полицейский. – И очистили вашу мастерскую.

– Да, – произнес хозяин дома.

– А вы заявили об этом в полицию?

– В полицию? Не вижу смысла.

– Почему?

– Потому что вы, ребята, не станете ничего делать. В городе есть другие люди, которые беспокоятся о таких вещах. И вот им я все рассказал.

– О ком вы говорите, мистер Роланд? – уставился на старика Купер.

– О местных ребятах, которые не любят грабителей и торговцев наркотиками. О тех, кто готов с этим что-то сделать.