Вкус крови - Бут Стивен - Страница 76

Грейс поднесла салфетку к лицу. Она постаралась подавить негромкое спонтанное рыдание, не желая показывать мужу свою слабость.

– Я не меньше тебя хочу защитить Зигмунда.

– Вот только демонстрируешь ты это очень странными способами.

– Но это правда. Хочу.

– Я больше так не могу. Мне все это надоело, – с этими словами Лукаш примял подушку и отвернулся от жены, почти стянув с нее одеяло.

– Прошу тебя, не отворачивайся от меня, – попросила Грейс.

Даже не трогая его, она знала, что его тело затвердело от напряжения. Естественно, Питер испуган. Но никогда в этом не признается. Для него это тоже нелегкие времена, потому что он очень близок с отцом. С этим его супруга давно смирилась. И она совсем не хотела усложнять им с отцом жизнь. Грейс вытерла глаза и положила руку на плечо мужа. Он никак на это не среагировал. Женщина попыталась притянуть его поближе, чтобы видеть его лицо.

– Питер…

Лукаш опять перевернулся на спину.

– Послушай, Грейс, ради всего святого, забудь об Эндрю хотя бы на время! Сейчас нам надо беспокоиться о более серьезных вещах. Ты понимаешь, о чем я?

– Да, Питер, понимаю.

Неожиданно напряжение покинуло их обоих, и Лукаш повернулся на бок. Он глубоко вздохнул, как будто охваченный невероятной усталостью, и через одну-две минуты уже спал. Грейс улыбнулась в темноте и осторожно погладила его по плечу. Повернувшись, она всем телом прижалась к нему, чтобы согреться.

После того как Купера осмотрели врачи на Уэст-стрит, Диана Фрай заставила его просто посидеть в помещении Криминального отдела, ничего не делая. Она даже велела кому-то приготовить для него чай, что стало для Бена абсолютным шоком. Он знал, что по всему городу идет интенсивная деятельность – переулок, в котором на него напали, сейчас полностью закрыт для прохожих, а свидетелей разыскивают с обычной небрежностью. Позже ему придется написать подробный рапорт. Эта мысль его совсем не радовала.

На своем столе Бен увидел пачку дожидавшихся его факсов. Из любопытства он взял их и стал читать. Все они были из Торонто и предназначались лично для него. На одном из них был отпечаток фото «голова-плечи» мужчины с вьющимися волосами и квадратным подбородком. На другой фотографии этот мужчина был изображен рядом с женщиной, которая была чуть выше его. Звали его Кеннет Риз, и он был отчимом Элисон Моррисси. Несмотря на плохое качество отпечатков, не было никакого сомнения в том, что это был не Дэнни Мактиг, хотя на мгновение Купер подумал, что у него нет никаких доказательств, что этот мужчина – действительно Кеннет Риз.

Он отложил факсы в сторону, чтобы вернуться к ним утром. Было еще что-то в его дневном разговоре с Элисон Моррисси, что не давало ему покоя и что необходимо было проверить. Это была мелочь, но эта мелочь подрывала его веру в точность информации, которой располагала канадка.

Бен разыскал файл, который местный разведчик подготовил для шефа. О Клементе Вахе в нем говорилось, что он получил первоначальную подготовку на базе Королевских ВВС в Блэкпуле в то же время, что и его кузен, Зигмунд. Потом их обоих направили в Оперативный учебный центр ВВС в Лимме, графство Чешир. В Лимме они прошли через очень британский способ подбора самолетных экипажей – сотни людей помещались в одно большее помещение, после чего их всячески стимулировали общаться друг с другом, до тех пор пока они сами не соберутся в экипажи, члены которых обладают всеми необходимыми навыками. Нечто вроде того, как в школах составляют футбольные команды – в них всегда должен быть хороший вратарь, хороший нападающий и пара ребят покрупнее для защиты. Неизбежным было то, что в самом конце оставались люди, которые оказывались никому не нужны. «Интересно было бы узнать, кто оставался никому не нужным среди летчиков?» – подумал Купер. Может быть, это был Зигмунд Лукаш? Или Клемент Вах? С представителями других национальностей все, наверное, было еще сложнее. Ведь этих людей почти ничего не связывало с настоящими англичанами.

Но экипаж в конце концов был сформирован и направлен на свою первую боевую базу – в эскадрилью Королевских ВВС в Лиденхолле, где они и базировались до самого января 1945 года, когда произошла фатальная катастрофа.

В приписке разведчик сообщал, что вся информация о летчиках была получена из официальных источников Королевских ВВС. А это означало, что Клемент Вах всю войну был приписан только к одной базе и, соответственно, не мог сражаться в знаменитой 305-й эскадрилье, как о том рассказывала Элисон Моррисси. Ее информация была неверна. До этого момента Купер исходил из понимания того, что данные, которые она получила с помощью Фрэнка Бэйна, точны и тщательно проверены, но теперь у него появились сомнения. Некоторые из этих данных ошибочны. Интересно, а какая еще ее информация неверна?

Причем разговор шел вовсе не о мелких неточностях. В ее данных было большое черное пятно. Моррисси не смогла получить информацию о братьях Малкин, хотя та находилась в свободном доступе. Например, ей мог рассказать о них Уолтер Роланд. Мысленно вернувшись к своей беседе со стариком, Купер вспомнил, что тот не слишком возражал против встречи с Элисон…

Интересно, кем был тот человек, который пытался его остановить?

– Ну что же, штык не является каким-то раритетом времен Второй мировой войны, – сообщила ему Диана Фрай. – Так что есть шанс, что наши ветераны здесь ни при чем.

Купер посмотрел на нее через комнату. В руках у сержанта был прозрачный пластиковый пакет для хранения вещественных улик. На длинном лезвии все еще были видны фрагменты кожи, высохшая кровь и частицы органических тканей. Диана была уверена, что вид этого штыка заставил желудок констебля сжаться в комок.

– Летчики… – произнес Бен. – Они все бывшие летчики. Так что штыки – это не про них.

– А кто знает, что они могли притащить с войны? – возразила сержант. – Правда, этот – практически новый. Сейчас такие свободно продаются в некоторых магазинах, вместе с винтовками и охотничьими ножами. Сама ручка – это хорошая гладкая поверхность, с которой, возможно, нам удастся снять отпечатки и, если очень повезет, получить образцы ДНК – ведь преступник мог дотрагиваться до нее и руками без перчаток. Так что, вполне вероятно, на этот раз Эдди Кемп влип по-взрослому.

– Я так не думаю, – сказал Купер.

– Что ты имеешь в виду? – Фрай опустила пакет.

– Не думаю, что это был Эдди Кемп.

– Бен, Кемп был арестован на месте преступления!

– Недалеко от… Но я не думаю, что это он напал на меня.

Девушка положила штык и вернулась в свое кресло.

– Я надеюсь, что ты шутишь.

– Я уверен, что он был от меня на каком-то расстоянии. И не Кемп в меня врезался. Человек, который это сделал, убежал в направлении, противоположном от Эйр-стрит. И потом, я бы однозначно узнал запах Кемпа.

– Когда мы его «закрывали», от него действительно пованивало. Сержант в блоке предварительного заключения узнал его еще до того, как тот вошел в дверь. Кстати, сержант просил поблагодарить тебя за то, что ты вернул этого «почтового голубя».

– Именно об этом я и говорю.

– Отпечатки или ДНК так или иначе расставят все по местам, – вздохнула Фрай.

– Очень на это надеюсь.

– А если это был не Кемп, то кто еще мог знать, что ты там окажешься? Может быть, тебя кто-то узнал?

– Ну-у-у-у…

– Ах да, прости, я такая дура, – сказала Диана. – Ты же у нас местная знаменитость, правда? Наверное, поэтому ты давно понял, что шпионская деятельность – это не для тебя.

– Я не смог его рассмотреть.

– Если из штыка мы ничего не выжмем, то вернемся туда же, с чего начинали. Я имею в виду Эдди Кемпа. И это касается и двойного нападения. В Королевской службе уголовного преследования не считают, что в таком деле достаточно только свидетельских показаний.

– Да знаю я!

– Бен, хорошо было бы предъявить кому-нибудь обвинения.

– Прости, но я говорю тебе чистую правду.