Вкус крови - Бут Стивен - Страница 37

Купер смотрел, как Диана разворачивает найденную картину.

– Да это же эстамп Чатсуорт-хаус![86] – произнес он, узнав панораму парка, упиравшегося в громадный белый фасад в стиле «палладианства»[87]. – Это родовое гнездо герцогов Девонширских и самый интересный туристический объект в округе.

– Очень красиво. Но ей он, видимо, не понравился.

Бен взял эстамп в руки и перевернул его.

– Куплено в сувенирной лавке в самом Чатсуорте, – заметил он.

– Хотя, судя по внешнему виду, не вчера.

– Не вчера. Мне просто интересно, она купила его сама или это подарок? Чатсуорт находится всего в нескольких милях отсюда. Она вполне могла съездить туда в выходной день.

– Ты имеешь в виду с этим своим таинственным молодым человеком?

– Такую вещь вполне можно купить в качестве подарка. В память о дне, проведенном вместе.

– Ты так думаешь?

– Ну, если настроение было подходящим.

– А как ты думаешь, сколько это может стоить?

– Эстамп такого размера? Думаю, фунтов тридцать-сорок.

– Надо будет проверить.

– Очень интересно, – сказал Купер. – Помимо обычных домашних предметов, этот эстамп, пожалуй, самая дорогая вещь в этом доме.

В шкафу висели в основном брюки и джинсы, свитера и длинные юбки. На дне шкафа стояла пара детских босоножек, но они явно будут велики ребенку Мари в течение ближайших двух лет. Здесь же, на вешалке из химчистки, висело черное вечернее платье.

– А что в ванной комнате? – поинтересовался Бен.

В ванной находились зубная щетка, зубная паста, нить для очистки зубов, флакон с таблетками от мигрени и упаковка противозачаточных таблеток с наполовину заполненными ячейками.

– Таблетки старомодные, – заметила Фрай, – и срок годности на них давно истек.

– Больше чем на девять месяцев?

– Да, но это не обязательно значит, что она ухаживала за собственным ребенком.

– А может быть, она хотела сохранить его существование в секрете?

– А смысл? Она была взрослой женщиной, и это давно не считается смертным грехом. И за то, что женщина становится матерью без мужа, уже больше не сажают в дурдом. Даже в Идендейле. Мне тут сказали, что на прошлой неделе здесь даже прекратили сжигать ведьм на кострах.

– А может быть, она хотела, чтобы о ребенке не узнал один-единственный человек?

– Один-единственный человек? И кто же?

– Ухажер, – подсказал Купер.

– Опять этот мистер Никто! Мы же вообще ничего о нем не знаем!

Бен поставил на стол ношеную пару детских босоножек.

– Напротив, – сказал он, – мне кажется, я начинаю его чувствовать.

– Ну, ты всегда настроен на эмпатию[88]. Когда уйдем отсюда, свяжись с ее врачом. А также с больницами и службами социальной опеки. Нам нужна любая информация, которая подскажет, где искать младенца.

Фрай рассматривала книжные полки. Она осторожно дотрагивалась до корешков книг, как будто это были какие-то малопонятные иконы. Купер присоединился к ней и тоже стал изучать непостижимую смесь из современных романов, биографий знаменитостей, сборников кулинарных рецептов, инструкций по похудению и программ самосовершенствования.

– Судя по всему этому, она была запойным читателем, – заметил он.

– Да, и мне кажется, со слишком богатым воображением. А это никогда не доводило до добра.

Бен взял в руки роман Даниэлы Стил[89], который лежал на полке. Обложка у него была достаточно потертой, и было видно, что он прошел не через одну пару рук.

– И почему ты так считаешь? – спросил констебль Диану.

– А ты взгляни на все это. Половина книг посвящена несчастной жизни других людей. Но давай будем честными перед самими собой – жизнь в конце концов превращается в полное дерьмо, кем бы ты ни был. Тогда какой смысл читать о том, как она тяжела для других?

– А может быть, это помогало ей чувствовать себя частью человечества? – Купер перевернул книгу и прочитал краткую аннотацию.

– Боже! – Диана искоса взглянула на него. – Прошу тебя, Бен, поменьше про человечество и побольше про раскрытие преступлений!

– «Иден-Вэлли букс», – с улыбкой произнес ее коллега.

– Что ты сказал?

Детектив-констебль показал книжную закладку из искусственной кожи, которая лежала между 26-й и 27-й главами романа.

– Я вот раскрыл, где Мари Теннент покупала свои книги.

– Это что, здесь, в городе?

– Совсем рядом с рыночной площадью. Никогда не обращала внимания?

– Если б обратила, то не спрашивала бы.

– Парня, который владеет этим магазином, зовут Лоренс Дейли. Я был там несколько раз.

– Правда? Что, забираешь там свои экземпляры Барбары Картленд?[90]

– Однажды он подобрал для меня несколько старых сборников песен. Знаешь, для мужского хора.

– Просто очаровательно!

– А кроме того, его магазин пару раз грабили – это было как раз в те дни, когда меня перевели в уголовный розыск. Непонятно зачем – в магазине нет и никогда не было ничего ценного. Мы тогда решили, что это сделал какой-нибудь придурок с героином вместо крови – насмотрелся «Антикварных гастролей»[91] или услышал где-то, что за антикварные книги на «Сотбис»[92] дают приличные деньги. Вот и решил поискать что-нибудь в магазине. Но не думаю, что старое издание Агаты Кристи в мягких переплетах сильно помогло ему удовлетворить свою страсть.

– И к чему ты ведешь?

– Я немного знаю Лоренса Дейли. Парень он не простой, но вполне приличный.

– Бен, я уже давно поняла, что ты знаешь здесь каждую собаку.

– Вот я и подумал: если Мари покупала так много книг, то Лоренс может что-то о ней знать. Он такой человек, который любит поболтать со своими покупателями.

– Что ж, может быть, стоит попробовать, – согласно кивнула Фрай. – Здесь мы, боюсь, не найдем ничего путного.

– Когда закончу с больницами и социальными службами, загляну в магазин и пообщаюсь с Лоренсом.

– У меня сегодня встреча во второй половине дня. Держи меня в курсе.

Полицейские убрали книги и положили мусорную почту Мари обратно на стол в холле.

– А это что еще такое? – спросила Диана, подвинув ногой коробку возле двери.

– Книги.

– Ты уже их посмотрел?

– Еще нет, – Купер достал перочинный нож и перерезал упаковочную ленту. – Кажется, это называется «женская проза», нет? – заметил он, открывая коробку и извлекая на свет божий книжки в ярких розовых и желтых переплетах, которые любому мужчине было бы стыдно брать в руки. – Похоже, что их прислали из книжного клуба.

– А дата доставки на коробке есть? – поинтересовалась Фрай.

– Понедельник, – ответил Бен, сверившись с наклейкой транспортной компании.

– В день, когда она отправилась на прогулку.

– Она сама расписалась в получении, но так и не открыла коробку.

– Странно.

– Я бы на ее месте, – заметил Купер, – немедленно вскрыл коробку, чтобы посмотреть, что мне прислали.

– А ей-то это было зачем, если она не собиралась их читать? – спросила Фрай.

– Хороший вопрос. Но она наверняка собиралась их прочитать, если заказала…

– Правильно. Но потом что-то случилось – как раз в промежутке между заказом и доставкой. И ее взгляд на мир изменился. А книги стали для нее совершенно бесполезны.

Бен пролистал страницы одной из книг, а потом прочитал краткое содержание на последней странице обложки. Если верить написанному, то книга была о женщине слегка за тридцать, находящейся в поисках мистера Совершенство, и о ее ужасных встречах с целым рядом мистеров Неподходящих. На обложке были изображены измятые предметы женского туалета среди свадебного конфетти и рядом с букетом невесты.