Вкус крови - Бут Стивен - Страница 105

– Если не возражаешь, после этого я хочу съездить в отель «Кавендиш» и встретиться с Элисон Моррисси, – сказал он.

Теперь уже наступила очередь Дианы отводить глаза.

– Она уехала, – сказала сержант. – Сегодня утром, в Торонто.

– Что?

– Мне очень жаль, Бен, но мы решили, что так будет лучше.

– Кто эти мы?

– Вчера вечером, после ареста Фрэнка Бэйна я с ней говорила. Кроме того, я видела, как ты подвозил ее к гостинице. Так что я думаю, что с тобой она уже попрощалась.

Купер почувствовал, как у него отвалилась челюсть и его накрыло волной гнева. Но, прежде чем он смог потребовать объяснений, дверь дома № 10 открылась и на пороге появилась Дороти Шелли. На ее лице было написано удивление.

– Чем я могу вам помочь?

Из глубины дома раздавался лай джек-рассел-терьера. Даже в прихожей это гавканье оглушало, и Бен еще раз порадовался, что каменные стены в обоих этих зданиях такие толстые, что звуки совсем не доходят из одного дома в другой. Это напомнило ему о стенах коттеджей в том месте, где жила Мари Теннент. Они были такими же толстыми – он тогда еще подумал, что соседи Мари ни за что не услышали бы плач ребенка.

Видя, что Купер потерял дар речи, Фрай взяла дело в свои руки.

– Миссис Шелли, нам надо поговорить с вами о Лоренсе Дейли.

– О Лоренсе?

– Да. О вашем племяннике.

– А что, что-то произошло? Неужели в магазине был пожар? Я всегда говорила ему, что он сидит на пороховой бочке! Все эти книги – достаточно, чтобы какой-нибудь безмозглый человек уронил окурок или спичку, и все это взовьется под облака. Я это ему всегда говорила.

– Ничего подобного не случилось, миссис Шелли. Мы можем войти на секунду? – попросила Диана. – Так будет лучше, чем разговаривать на крыльце.

– Ну конечно. Хотите чаю? – предложила Дороти.

– Неплохая мысль. Но чайник мы поставим сами.

– Это еще с какой стати? Я сама вполне способна поставить чайник!

– Боюсь, что вы можете оказаться в шоке.

Дороти уставилась на полицейских. Ее рот слегка приоткрылся, пока она пыталась понять, что они ей говорят. Купер был уверен, что она вот-вот спросит про кошку.

– Но он просто не мог умереть, – произнесла наконец хозяйка дома. – Это невозможно. Ни он, ни она.

– Ни он, ни она? – переспросила Фрай.

– Что «ни он, ни она»? – повторила за ней Шелли.

– Я приготовлю чай, – вызвался Купер.

Он обрадовался, увидев, что собака на заднем дворе, а не в кухне. Ее тявканье было капризным и требовательным. Бен уже начал привыкать к тому, что много времени проводит на чужих кухнях – на кухне Мари Теннент, полной пеленок и бутылок со стерилизационной жидкостью, на кухне Уолтера Роланда, большой и непритязательной, на крошечной кухоньке Лоренса в книжном магазине и даже на своей собственной кухне в соседнем доме № 8, к которой он все еще не привык.

Кухня миссис Шелли напомнила ему именно о кухне в его новом доме – у них была одна и та же планировка, и их окна выходили на заросшие сады. Но из всех кухонь, на которых ему довелось побывать за последнее время, кухня Дороти больше всего походила на кухню Мари Теннент. И он достаточно быстро понял почему.

В самом конце кухни, в алькове, в котором на кухне Бена размещался новый морозильник, стоял совершенно нелепый предмет мебели. На кухне ему явно было не место, но при этом он хорошо сочетался с запахами, которые, как констебль теперь понимал, сразу же сделали эту кухню похожей на кухню мисс Теннент. Эти запахи немедленно перенесли его на Дам-стрит в то время, когда он открыл дверь и вошел в прихожую Мари почти неделю назад. Шутка памяти, своеобразное дежавю.

Хотя сейчас полицейский видел перед собой одну вещь, которой явно не хватало на кухне у Теннент.

– И что же мне теперь с ней делать? – прозвучал жалобный голос хозяйки, которая вошла на кухню вслед за ним. – Джаспер так ревнует меня к ней, что лает просто не переставая! А если Лоренс умер, то он теперь за ней не вернется, правильно?

– Правильно, миссис Шелли. И я подозреваю, что ее мать тоже за ней не придет, – сказал Бен.

Он смотрел на детскую кроватку. Глаза крошечной девочки были открыты, но ручки она сжала в кулачки, а личико ее было ярко-красного цвета. Она лежала совершенно неподвижно. Зрачки ее глаз двигались из стороны в сторону, как будто младенец пытался разглядеть что-то за горизонтом, а лобик его покрылся морщинками от напряжения.

Наконец глаза ребенка остановились на лице Купера. И малышка Хлоя заулыбалась.

36

Как и следовало ожидать, погода в Скалистом Крае полностью изменилась за последние 48 часов. Едва начавшись, оттепель с такой скоростью вступила в свои права, что к четвергу последние следы снега почти исчезли, если не считать нескольких замерзших заносов в канавах на торфяниках. Вода потоками стекала с холмов, реки вздулись и грозили выйти из берегов.

Бен Купер выехал по темным, влажным дорогам из Идендейла, вспоминая, как непохоже выглядел Змеиный перевал в тот день, когда они с сержантом Кодвелл ездили к месту крушения «Милого Дядюшки Виктора». Тогда снег был девственно чист, а солнечные лучи, отражавшиеся от склонов холмов, были такими яркими, что на них больно было смотреть.

На заднем дворе магазина «Иден-Вэлли букс» сейчас наверняка бурлят потоки воды. Она стекает со стрелковой башни и остатков моторов, ломая подмерзший снег и помогая ему таять. Тело Эндрю Лукаша было давно убрано оттуда; правда, с этим пришлось повозиться. Когда убитого засовывали в башню, его конечности пришлось сложить, а потом наступило трупное окоченение, и патологоанатом уже собиралась ампутировать его руки, чтобы извлечь труп. Однако удалось обойтись без этого. А когда полицейские перевернули труп, то увидели кровь, которая вытекла на сиденье, и большую рану на затылке.

Куперу было жаль Лоренса Дейли. Его партнеры сделали все, чтобы его заподозрили в убийстве Эндрю Лукаша. И теперь, когда Лоренс мертв и не может дать показания, будет трудно определить, было ли это преднамеренное убийство или несчастный случай, когда Эндрю оказался у подножия железной пожарной лестницы. Вполне возможно, что они просто открыли дверь, чтобы показать ему двор. А на лестнице за многие дни намерз лед, который припорошило только что прошедшим снегом. Так, может быть, Эндрю просто поскользнулся? Или это все-таки был единственный способ для Бэйна и его дружков заставить его замолчать перед встречей с Ником Истоном, которая должна была состояться на следующий день?

Когда Бен с Дианой осматривали верхние помещения магазина, он сам выходил на площадку пожарной лестницы и смотрел вниз, на двор. А тело Эндрю Лукаша уже было в стрелковой башне и ожидало, когда сойдет снег, чтобы его можно было перепрятать. Бедный Лоренс… Он так и не понял, в какое дерьмо вляпался.

Теперь все допросы были закончены, и главная задача полицейских состояла в том, чтобы подготовить дело против Бэйна и Кемпов, а полиция МО продолжала свое собственное расследование, хотя Купер с коллегами все еще искали черный «Форд Фокус» сержанта Истона.

Элисон Моррисси возвратилась в Канаду, а малышку Хлою передали в приют. Удивительно, но с девочкой ничего не произошло, пока она находилась под защитой миссис Шелли, куда ее спрятали подальше от угроз Эдди Кемпа. А о Мари Теннент полицейские с самого начала думали плохо. Единственное, что волновало ее в жизни, – так это безопасность ее ребенка. Хотя скорее ее волновали две вещи – ведь она еще и об умерших не забывала.

Но Бену Куперу все время казалось, что остался один человек, о судьбе которого все дружно забыли. А ведь дело началось не с Ника Истона или Мари Теннент. Дело началось с лейтенанта Дэнни Мактига.

Широкие потоки талой воды изливались на торфяники со всех склонов Айронтонг-хилл. Они проделывали в торфе канавы, превращали его в подобие дворцов и курганов, тащили за собой мелкие камни, которые затем образовывали темные кучи на берегах, и черными лужами собирались в лощинах. Чем дальше вниз, тем грязнее становились потоки от растворившегося в них торфа. В них вливалось больше талой воды, чем они могли в себя вместить, и окружающий пейзаж терял свою живописность.