Наследие Луны - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 98

Лейтенант козырнул и удалился за минами. Если эсэсовцев что-то беспокоило, полковник не собирался полагаться на удачу.

– Включить приборы ночного видения, – приказал Себастиан.

Эверетт и шестеро спецназовцев опустили очки на глаза и по двое исчезли в темноте.

Джек не находил себе места, ожидая сигнала об опасности и никак не в силах смириться с тем, что не он стоит во главе отряда, ушедшего во вторую галерею.

– Капитан Марк-Паттон, ваша очередь. Приборы не включать.

– Есть, сэр, – откликнулся британец и жестом приказал своему отряду пройти через двери.

К полковнику подошел рядовой Трам и кивнул в сторону прохода. Джек отрицательно мотнул головой.

– Нет, ждем сигнала.

– Не сочтите за бестактность, но я думаю, что командир всегда должен идти во главе, – сказал вьетнамец.

Джек с улыбкой посмотрел на рядового. Последние поляки и бойцы САС скрылись в темноте.

– Правильно, рядовой. Поверь, я считаю так же. Наши с тобой подходы к войне не отличаются.

– Что ж, тогда ждем, – ответил Трам, поглаживая американскую винтовку.

– Когда все закончится, оружие вернешь. Уж очень ловко ты с ним управляешься.

Сара позволила сержанту «зеленых беретов» первым подняться на небольшой гребень в полутысяче футов от кратера. Все время американцы хранили радиомолчание, чтобы сигнал не выдал их присутствия. Сержант поднял голову и тут же сполз назад, снимая с плеча «М-39». Удостоверившись, что кинетический снаряд в стволе, он жестом приказал всем замереть, а сам снова залез повыше. Затем махнул рукой Саре. Пока она шла, сержант аккуратно спустился, стараясь не зацепить скафандр за торчащие камни. Пуленепробиваемые пластины спереди и сзади сильно сковывали движения. Когда лейтенант Макинтайр подошла, «берет» указал пальцем на запястье, что означало переключение на связь между скафандрами. Сара нажала на жидкокристаллическую панель.

– Что там?

– Семь человек. Вроде бы просто сидят. Вокруг лежит не меньше пяти использованных кислородных баллонов, к скафандрам подключены шланги для дозаправки. Полагаю, европейцы, но наверняка сказать не могу.

– На брифинге говорили, что расцветка их скафандров бело-синяя.

– Да, все сходится. А вдруг про это узнали китайцы и перекрасили свои?

Сара закусила губу и покачала головой.

– По-моему, это уже чересчур. Не нужно переоценивать их коварство, в конце концов, мы с таким еще не сталкивались… Так что выходим на контакт. Людям наверняка нужна помощь, а у нас с собой достаточно воздуха.

Действительно, у подножия склона их дожидались четверо саней с дополнительными баллонами.

– Вы командир, – пожал плечами сержант.

Сара поднялась на гребень и переключилась на открытую частоту, которой пользовались все космонавты. В небольшой долине собрались семеро – казалось, они и правда устроили привал. Двое шевелились – значит, живы.

– Вам нужна помощь? – спросила она.

Все семеро тут же завертели головами, высматривая угрозу. Кто-то встал на ноги и поднял оружие.

– Спокойно, спокойно, я – лейтенант Макинтайр, сухопутные войска США. Вы из ЕКА?

Наконец собравшиеся внизу разглядели Сару и стоявшего рядом сержанта и принялись обнимать друг друга.

– Да. Я – капитан Филипп Жарно. Со мной шестеро, и очень мало кислорода. У вас есть запас?

– Да, всем хватит.

Сара прыгнула вниз. Прыжок получился затяжным, и, чтобы не споткнуться и не покатиться кубарем к французам, остаток склона она просто съехала, как на лыжах. Оставшиеся американцы с салазками начали подниматься следом, а экипаж «Астрала» обступил лейтенанта, похлопывая ее по плечам и норовя обнять. Менденхолл замер чуть поодаль, наблюдая, как Сара сделалась героем.

– Вижу, у тебя появились новые друзья.

Вдруг Уилл почувствовал удар по спине, да такой, что чуть было не оторвался от поверхности. Европейцы благодарили всех, кого видели. В исследовании кратера у американцев появились союзники.

Сара указала французским астронавтам на запасные баллоны; у каждого из семерых запаса воздуха оставалось только на два часа.

Отойдя в сторону, лейтенант Макинтайр еще раз проверила частоту и попыталась связаться с Райаном.

– «Альтаир», это Льюис и Кларк[27], как слышно? Прием.

Из наушников доносился лишь белый шум. Подошел Менденхолл, тоже проверил частоту и обеспокоенно огляделся по сторонам. Капитан французских ВВС вскинул голову и прислушался к переговорам.

– «Альтаир», это Льюис и Кларк, как слышно? Прием, – повторила Сара, всеми силами стараясь скрыть волнение.

Когда отряд покинул посадочный модуль, связь была идеальной. Теперь же – пустота.

– Напоминает первые дни кампании в Ираке, когда нас глушили, – сказал сержант Мартинес, постукивая по своему запястью. – А еще, лейтенант, вы были правы насчет китайцев. Они и вправду не настолько коварны, – но от прямолинейности легче не становится.

«Берет» отделился от команды счастливых французов и посмотрел на склон, откуда они только что пришли. Сара, Менденхолл и Жарно повернулись туда же. От увиденного волосы у них встали дыбом.

– Вот черт, – прошептала Сара.

– Да, что-то на Луне становится тесно, – сказал Уилл и медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания, снял с плеча оружие.

На гребне, окружив маленькую долину, стояли двенадцать китайских военных в красных скафандрах. В руках у них были винтовки, недвусмысленно наведенные на шестнадцать астронавтов из НАСА и ЕКА. Встреча вдруг перестала быть радостной.

– Дела наши плохи, – сказала Сара, поднимая руки над головой в знак капитуляции перед силами КНР.

На Луне и вправду становилось тесно.

Коллинз и восемьдесят пять бойцов импровизированной бригады «Колумб» ждали подвоха. Молча стоя перед распахнутыми настежь стальными дверями, Джек периодически улавливал в темноте какое-то шевеление, но это просто переглядывались солдаты. Из-за приказа, который он отдал, руководствуясь не поддающейся объяснению интуицией, ждать сведений предстояло долго. Как только они отключили рации и электрические приборы, загадочная дрожь прекратилась. Не оставляло сомнений, что нацисты в свое время не просто так бросили и запечатали здесь все технологические сокровища. Однако сейчас без фантастического оружия обойтись было нельзя.

Сзади подошел Найлз Комптон; тусклый свет от лампы на потолке бликовал на стеклах его очков. Коллинз заступил ему дорогу к двери.

– Я бы посоветовал подождать в безопасном месте, пока Карл с Себастианом не скажут, что все чисто.

– Я должен быть там, Джек. Мне…

– Когда, черт побери, ты объяснишь мне, в чем дело? Когда, Найлз? – спросил полковник, наступая на директора.

Комптон вздохнул и посмотрел на окружавших их солдат: поляков, американских пехотинцев, японцев, австралийцев – у многих еще молоко на губах не обсохло. Именно он виной тому, что все они здесь, в этом богом забытом подземелье.

– Знаешь, Джек, раньше я бы военному и руки не подал. Не из неуважения, нет. Мне просто не было до них дела. – Найлз оперся на валун и снял очки. Говорил он тихо, чтобы слышал только Коллинз. – А теперь я смотрю на этих ребят и… Они ведь никогда не спрашивают, что и зачем. Они идут туда, куда прикажут, и делают то, что велят.

Комптон опустил глаза. В свете лампы на его лицо легли жуткие тени, которые делали директора похожим на мумию.

– Однако с тех пор как я стал работать в группе «Событие», мне пришлось отвечать за этих ребят. И все изменилось. Я боюсь потерять кого-нибудь из них, – до такой степени, что не могу отправить на опасное задание. Они ведь верят, что командир всегда прав, и выполняют его приказы, какими бы безумными они порой ни казались.