Наследие Луны - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 91

Ли внимательно осмотрел древнюю флягу. Когда-то в ней хранили еду или питье. Сенатор взвесил вещицу в руке. Она оказалась гораздо легче, чем современные аналоги.

– Итак, немцы пометили весь этот мусор, – сказал Дюбуа. – А нам-то что?

– А вот что: они стремились сохранить здесь все как есть. Ничего не выносили, ждали прибытия ученых.

Ли понял ход мыслей Эверетта.

– Ну да, нацисты были весьма скрупулезны в том, что касается отчетности. Как и любое бюрократическое общество, – кивнул Себастиан, принимая флягу из рук сенатора.

– Чего же там не хватает, капитан? – спросил Ли бодрым голосом: сказывалось действие морфия.

– Всего. Столов, стульев, запасов. В результате катаклизма там все было бы вверх дном, но шкафы и контейнеры пусты.

– То есть ты полагаешь, что, когда здесь выросли Анды, наших гостей уже не было? – продолжил Ли, осторожно слезая с камня.

– Именно. Я изучил некоторые таблички. На них перечислено все, что находится в зданиях, кроме одного.

Гаррисон одобрительно похлопал Эверетта по плечу за то, что тот не постеснялся поделиться своими весьма дельными соображениями.

– Кроме тел, – договорил сенатор.

– Да. А еще вам стоит заглянуть за угол. – Эверетт махнул рукой влево.

Маленькая группа двинулась в указанном направлении, чувствуя, что пустота в шахте давит куда сильнее, чем несколько минут назад. Карл, шедший впереди, ткнул в сторону соседнего здания, и все замерли. Стена была исполосована глубокими и длинными царапинами, как будто по ней прошлась лапа какого-то гигантского тигра. Отметины были сгруппированы по три и прошивали композит насквозь так, что через них можно было заглянуть внутрь здания.

– Что же здесь случилось? – спросил Эпплби, изучая рваные и окаменелые края царапин.

– Если присмотреться, почти все здания такие. И произошло все еще до того, как лагерь, чей бы он ни был, уничтожило тектоническим сдвигом, – донесся до них знакомый голос.

По длинному языку лавы, застывшей у подножия разрушенной постройки, спускались Джек и вьетнамский рядовой.

Эверетт облегченно вздохнул – впервые с того момента, как полковник запретил ему участвовать в битве. Первым руку Коллинзу пожал Себастиан, стоявший ближе, затем Карл.

– Ну что, выкарабкались? – спросил капитан, радуясь тому, что его командир жив.

– Президент в последнюю минуту прислал засадный полк, точнее, польских парашютистов.

– Вот уж правда в странное время живем, – ухмыльнулся Эверетт.

Затем Джек поздоровался с Найлзом и обнял по очереди Ли и Элис. Элленшоу Коллинз встретил с вытянутой рукой, чтобы криптозоолог тоже не вздумал обниматься. Пит только кивнул в знак приветствия, но в душе был несказанно счастлив, что полковник снова с ними.

– То есть есть и другие здания с подобными царапинами? – спросил сенатор.

– Так точно. И, по-моему… – Джек помолчал, подбирая слова. – По-моему, их оставляли намеренно.

Элленшоу косился на невысокого вьетнамского снайпера, однако, услышав замечание Коллинза, включился в беседу.

– То есть вы думаете, что эти повреждения нанесены не вследствие тектонических процессов?

– Черт его знает, док, – ответил полковник. – После всего, с чем мы сталкивались за последние несколько лет, я уже не верю в естественное происхождение подобных царапин. Это определенно следы когтей.

– Ветер, – сказал Ли, привлекая внимание остальных. – Откуда-то дует ветер. Найдем источник – вероятно, найдем место, где немцы откопали артефакты.

Джек сверился с часами.

– Дельное предложение. Предлагаю начать оттуда, – указал он в направлении вниз по склону.

– Есть вести от «Темной звезды»? – поинтересовалась Элис, заметив беспокойство Коллинза.

Полковник дождался, пока все отойдут.

– Президент передал мне, что в девять тридцать утра Космический центр Джонсона потерял с ними связь.

Элис молча взяла Джека за руку.

– Их все еще видно в телескоп, и они продолжают полет. Но без телеметрии им все придется делать самим.

Спуск к дальней границе раскопок занял чуть ли не три часа. Через каждые несколько шагов Джек, Карл, Себастиан и Трам замечали на полу россыпь стреляных гильз и колпачков капсюлей от немецких гранат. Во время привала они обменялись наблюдениями: оказалось, что калибры попадались самые разные – от 5,56 до 7,62 миллиметра. Очевидно, в сороковых в этих пещерах разыгралась большая перестрелка.

Необычный ветер усилился, к нему добавились завывания, от которых волосы вставали дыбом. Джек понимал, что это просто воздух проходит сквозь щель в скале, к которой они приближались, однако от звука все равно становилось не по себе.

– Нам вроде бы уже пора привыкнуть к таким местам, – пробормотал Эверетт, замедляя шаг, чтобы нагнали отстающие: Найлз, Элис и сенатор.

Ученые шли посередине, внимательно изучая образцы породы и стальные опоры, установленные немцами, а замыкали колонну Себастиан и Трам.

– Да уж, пора бы, – согласился Джек, всматриваясь в сплошную стену камня впереди. – Но куда нам, тупым воякам?

– Говори за себя, – проворчал Карл и ударил прикладом «М-16» по скале. – По-моему, ветер идет не отсюда.

– Джек, взгляни-ка, – окликнул полковника Найлз.

Коллинз с Эвереттом ловко спрыгнули с уступа, по которому шли последнюю четверть пути.

– Знаешь, чем ближе мы к этой стене, тем больше она напоминает мне завал, – сказал Карл, оглядываясь.

– Мне тоже, морячок, – кивнул Джек и обратился к Найлзу: – В чем дело, директор? Мы, кажется, попали в тупик.

– Идите сюда.

Комптон поспешил в нишу между камнями, Эверетт пошел за ним. Пит, Элленшоу, Эпплби и Дюбуа присели рядом с Ли и Элис. Каждый достал бутылку с водой. В свете ламп было видно, что все страшно устали. Дожидаясь, пока подойдут Себастиан с Трамом, Джек вспомнил, что нужно устроить сеанс связи. Каждый час он доставал рацию и справлялся о положении дел у входа в шахту.

– Чарли-один вызывает лагерь. Лагерь, ответьте. Прием.

– Чарли-один, говорит лагерь. Капитан Марк-Паттон на связи. Прием.

– Вас понял, проверка связи.

На глубине две с половиной мили под землей британца было едва слышно.

– Качество сигнала упало до тридцати процентов, но помех нет, – отрапортовал капитан.

– Вас понял. Повторный сеанс через час. Чарли-один, отбой.

Коллинз зацепил рацию за ремень и замер, как и все остальные, включая Ли. Земля под ногами задрожала – причем не просто задрожала, но стала издавать какой-то едва различимый звук, коснувшийся внутреннего уха. Стоило Джеку убрать руку от рации, как дрожь прекратилась, однако, подняв глаза к потолку, он увидел, что лампы, подвешенные на длинных проводах, протянутых здесь еще в тридцатые-сороковые, чуть-чуть раскачиваются. Похоже, дрожь началась, когда Джек включил рацию, и завершилась вместе с разговором.

– Очень интересно, – проговорил Эверетт, глядя на раскачивающиеся лампы.

– А как насчет этого? – спросил Найлз и указал рукой в сторону большой стены камней.

Перед ними на четверть мили вправо и влево простирались стройные ряды плит, похожих на надгробья, и на каждой была какая-то табличка.

– «Неизвестный солдат, – прочитал Себастиан. – Отряд СС, двенадцатое декабря тысяча девятьсот сорок четвертого».

Джек провел фонарем по первому ряду.

– Господи, да тут у всех разница в датах не больше трех дней, – покачал головой Эверетт, пройдясь вдоль могил.

– Что скажете, директор? Обвал? – спросил Джек у Найлза.

– Если судить по этой стене из камня, то такой вариант вполне логичен. На первый взгляд. Однако если вспомнить то количество боеприпасов, которое нам попалось, можно предположить и иное.

– Значит, вы тоже заметили? – спросил Себастиан, продолжая изучать надгробья.

– Бросилось в глаза, майор. – Найлз смахнул пыль с одной из плит. – Занятно. Они не пожалели время, чтобы выгравировать дату смерти, а на имена поскупились.