Наследие Луны - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 72

Первая пара боевиков включила нацеливание на пусковых установках. Системе наведения не составило труда захватить охваченную пламенем вторую ступень. Не теряя ни секунды, террористы запустили ракеты. «Стингеры» шумно покинули установки и, пролетев двадцать футов, включили ракетные ускорители. Внезапная вспышка и волна горячего воздуха привлекли внимание людей, собравшихся на пляже. Не успели они опомниться, как вторая пара запустила еще две ракеты в сторону «Атлантиса», который в это мгновение со взрывом и грохотом отбросил стартовые двигатели. Сделав свое дело, террористы тут же выбросили установки и попытались смешаться с толпой ошеломленных зрителей. Однако пока одна часть беспомощно наблюдала за четырьмя ракетами, устремившимися ввысь, остальные обратили внимание на подозрительных типов, которые спешно скрылись в людской массе.

Первые две ракеты направлялись к своей цели: второй ступени «Атласа». Хью Эванс смотрел на экран радара, где стремительно сближались три точки. После катастрофы «Индевора» и «Дискавери» ВВС США спешно разработали план отражения подобной атаки. Как раз сейчас он претворялся в действие. Четыре заслуженных Ф-15 «Игл» обеспечивали воздушное прикрытие двум космическим аппаратам – «Атласу» и «Атлантису». Эванс встал, встретился взглядом со связистом и помотал головой: мол, не надо сообщать экипажу челнока, что у них на хвосте пара сверхзвуковых хищников. Зачем? От них все равно уже ничего не зависит.

Благодаря системе высотных камер над мысом Канаверал в центре управления полетами увидели яркие вспышки, когда боеголовки «Стингеров» отбросили первую ступень. Заработали двигатели второй ступени, и Эванс понял, что перед ними весьма продвинутая технология. Опустив взгляд, он разглядел «Иглы», несшиеся на перехват. Истребители поднимались ввысь почти вертикально.

– Давай, давай, давай! – кричал он, а инженеры телеметрии просто смотрели, как ракеты гонятся за своей жертвой. Многие беззвучно молились.

Четыре Ф-15С догоняли «Атлас» и «Атлантис» на скорости два с лишним маха, но те все равно были далеко. Собранные по спецзаказу самолеты прилетели с учебного аэродрома в Северной Каролине. Для выполнения поставленной задачи их оснастили огромными баллонами со сжатым кислородом. Еще четыре таких истребителя держали в полной боевой готовности в Калифорнии. «Иглы» поднялись на шестьдесят тысяч футов; в таком разреженном воздухе двигатели могли отказать в любую минуту, а им еще надо было успеть запустить свое оружие – иначе будет поздно.

Каждый истребитель нес на себе ракеты передового базирования среднего радиуса действия класса «воздух-воздух» «АИМ-120», более известные в кругу флотских и летчиков как «АМРААМ». Снаряды длиной двенадцать футов были оснащены осколочно-фугасной боеголовкой, однако главное, что двигатели этих ракет работали на твердом топливе и без воздуха, а еще в них была заложена скорость, вчетверо превышающая скорость звука. Систему целеуказания военные прозвали «головой гения». Ракете не требовалось дожидаться от истребителя информации о том, где искать цель. С этим она справлялась и сама.

На глазах у всего мира Ф-15 замедлили ход, достигнув своего потолка, и тут произошло нечто удивительное. Наружные системы подачи воздуха, прикрепленные к крыльям, начали вдувать живительный газ в двигатели. Сжатый кислород расширился, и полученного импульса хватило, чтобы «Иглы» поднялись еще выше – туда, где воздуха уже не было. Два ведущих захватили «Стингеры» и одновременно выпустили по ним четыре «АМРААМа».

Получилось удивительное противостояние: и «Стингеры», и «АМРААМы» производила корпорация «Рэйтеон», так что их можно было считать родственниками. Компьютерный мозг внутри противоракет мгновенно пришел к выводу, что сбить цель напрямую не получится, – она движется быстрее. Тут же с точностью до микросекунды был произведен расчет времени и расстояния, и «АМРААМы» двинулись наперерез. На расстоянии мили от «Стингеров» и трех миль от «Атласа» противоракеты одновременно взорвались. Разлетевшиеся во все стороны осколки пробили боеголовки противника: одна отказала на месте, вторая сбилась с курса и, пройдя через обломки первой, сгорела в пламени, выбивающемся из сопл «Атласа».

Те же расчеты прошли и в «гениальных головах» второй пары противоракет, но на этот раз сбить удалось только один «Стингер». Оставшийся по-прежнему двигался к своей цели: челноку «Атлантис».

Думать следовало быстро. Хью Эванс тысячу раз прокручивал в голове подобный вариант развития событий и обсуждал его с инженерами и летчиками. У командира шаттла были подробнейшие инструкции, что делать в этой ситуации. План был безумен и вполне мог стоить жизни всем двенадцати астронавтам на борту, однако «Стингер» продолжал сближаться с «Атлантисом», так что выбора все равно не было.

– Поехали! – крикнул Эванс.

– «Атлантис», говорит Хьюстон. Выполнить досрочный сброс. Сейчас, – как можно спокойнее передал связист.

– Хьюстон, говорит «Атлантис». Досрочный сброс выполняем.

Дальнозоркие камеры передали наземному центру зернистое изображение: крепления, на которых держался огромный внешний бак челнока, взорвались. По плану это должно было произойти на две минуты позже, но времени у них не было. В дело вступала самая большая и мощная защитная боеголовка в истории.

Топливный бак отвалился от брюха «Атлантиса» и, падая, столкнулся со «Стингером», который был почти на последнем издыхании. Снаряд уперся в стекло-волоконный контейнер и взорвался. Вслед за ним воспламенилось и взорвалось топливо, а ударная волна придала шаттлу дополнительный импульс в пятьсот с лишним миль в час. Огромный челнок отбросило с курса и чуть не перевернуло; от перегрузки тонкий, как яичная скорлупа, каркас едва не разорвало. Пилот шаттла наудачу запустил маневровые двигатели на кислородно-водородной смеси, расположенные прямо под носовой частью. Вовремя. Сперва «Атлантис» не реагировал, но потом, когда ударная волна ослабла, выровнялся и спустя некоторое время лег на прежний курс. Очень скоро, впрочем, экипажу придется узнать, что осколки оставили в оболочке двигателей и обшивке грузового отсека три дыры, а один из осколков даже разрезал ремень безопасности, удерживавший Райана.

Хью Эванс не присоединился к общему ликованию: экстренный маневр заставил шаттл потерять высоту, в корпусе несколько пробоин, а астронавты, переправлявшиеся в грузовом отсеке, могут сгореть заживо, если он вовремя не отдаст приказ открыть люк для охлаждения. Встряхнув головой, Эванс посмотрел на связистов и инженеров. Все смолкли и, вздохнув, принялись сообщать данные телеметрии.

– Передайте «Атлантису», что им разрешен выход на низкую орбиту. И пусть поскорее вытащат коллег из грузового отсека, пока они там не изжарились.

– «Атлантис», вам разрешен выход на низкую орбиту. Предлагаем досрочно открыть люк грузового отсека для охлаждения. И вытащите оттуда ваших коллег. Прием.

– Сделано, Хьюстон. Все три члена экипажа в целости и сохранности. Их немного потрепало, но жить будут. Конец связи.

Хью Эванс снял трубку.

– Соедините меня, пожалуйста.

Пока шли гудки, руководитель полетами закрыл глаза и впервые за месяц позволил себе расслабиться. Подчиненные тем временем приступили к пересчету маршрута для челнока, который теперь двигался на встречу с «Атласом» и Международной космической станцией.

– Мистер Эванс, это было просто виртуозно, – похвалил президент.

– Благодарю вас, сэр. Работа еще не закончена, но пока все идет нормально.

– Превосходно. Нам только что сообщили, что на «Байконуре» готовят очередной запуск через два дня. К тому времени китайцы уже будут на Луне, так что «Темной звезде» никак нельзя выбиваться из графика. Мы еще не знаем, на чьей стороне будут русские.

– Понял вас, сэр.

– Отличная работа, Хью. Страна тебя не забудет.