Наследие Луны - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 64

– Здравствуйте, господин председатель, – произнес президент, когда связь настроили.

Он посмотрел на госсекретаря, который тоже присутствовал при разговоре вместе с официальным переводчиком. Нужно было удостовериться, что с ними беседует именно председатель.

Послышался ответ на китайском, переводчик перевел. Госсекретарь кивнул: на другом конце провода действительно восьмидесятилетний глава КНР.

– Господин президент, чрезвычайно рад слышать ваш голос и убедиться, что вы хорошо себя чувствуете. Я лично и весь мой народ желаем вам скорейшего выздоровления.

– Благодарю, господин председатель, за добрые слова и за то, что отвечаете на звонок в такой поздний час.

– Не стоит. Я не собирался спать, пока не увижу, как ваша страна произведет запланированный двойной запуск. Надеюсь, вы понимаете мое любопытство. Очень хочется увидеть, не постигнет ли американскую сторону та же беда, что и другие страны в последние несколько дней.

Президент понял намек, больше похожий на обвинение под оберткой политического велеречия. Тем не менее он решил не спорить с пожилым председателем, а перешел к делу.

– Господин председатель, я звоню, чтобы просить вас о сотрудничестве в том, что касается лунных находок. Вы сами видели, что страны, предпринявшие попытку запустить свои миссии, столкнулись с противодействием неизвестного нам врага, который не остановится ни перед чем, чтобы помешать человечеству вернуться в космос.

На том конце провода повисло долгое молчание.

– Господин президент, не вижу причин, по которым мой народ должен прислушиваться к диктату Запада. Эти дни уже в прошлом. Запугать нас не так легко, как вам, наверное, кажется. «Великолепный дракон» на полпути к месту назначения. Должен еще раз подчеркнуть, что мы не потерпим вмешательства других стран, – точно так же, как нам все эти годы не было дела до объявленной Штатами монополии на космические исследования.

– Господин председатель, я обращаюсь к вам не от лица страны, а лично. Мне бы искренне хотелось…

Лидер КНР перебил президента и переводчика; последний даже не знал, куда себя деть.

– Мы располагаем сведениями, что Запад давно знает об этих находках, но за все это время не пожелал делиться ни информацией, ни технологиями с Народной Республикой и рядом других государств. Вы так долго стерегли тайну хранящихся в Эквадоре артефактов, а теперь требуете от нас содействия? Возможно, если б вы были открыты с моими предшественниками, данного положения удалось бы избежать.

– Уверяю вас, находка была совершена нацистами и после этого затерялась. Мы сами лишь недавно узнали о ее существовании. Соединенные Штаты и союзные государства с величайшим почтением относятся к…

Президенту снова не дали договорить.

– Господин президент, позвольте вновь выразить мою радость по поводу того, что вы пережили все тягости сегодняшнего дня. Уверен, как только «Великолепный дракон» вместе с нашими героическими тайконавтами совершит посадку, весы будут уравновешены, и мы сможем вернуться к вопросу взаимоотношений на паритетных началах. Кроме того, это позволит нам плодотворнее обсудить положения «Плана Блау», если угроза извне действительно настолько реальна. Желаю вам доброй ночи и всяческой удачи в сегодняшнем запуске.

Госсекретарь молча сидел и слушал, глядя на президента. Тот покачал головой.

– Председатель повесил трубку, сэр.

– Чтоб их всех! – в сердцах произнес президент и ударил трубку о столик. Взором, не предвещавшим ничего хорошего, он выпроводил врачей из палаты и потянулся за стаканом с водой. – Свяжите меня с космическим центром Джонсона. Пусть к конференции подключат центр Кеннеди, «Ванденберг» и мыс Канаверал. Всем полная готовность.

Пока президент запивал лекарства, в палате повисла тишина. Глава государства поднял глаза к потолку и решительно кивнул.

– Принесите мне брюки и пиджак. Я ухожу.

– Куда? – спросил госсекретарь.

– Домой. Хочу увидеть жену и детей.

Джеймс Маккейб сидел в лимузине, поджидая Лорел Роулинз. Даже несмотря на тонировку, ему казалось, что каждый прохожий смотрел прямо на него, а все из-за того, что он оставил Джека Коллинза в живых. Что ж, пускай это будет уроком: когда делаешь что-то масштабное, нужно соблюдать правила. Теперь его подозревают в совершении терактов. Завтра придется снова исчезнуть, однако для этого нужна дочь благообразного святого отца в качестве залога, что ему заплатят за выполненную работу. Потом он покажет Лорел с Механиком, что никто не сговаривается за спиной Джеймса Маккейба.

Дверь открылась; хотя Джеймс знал, что это дочка Роулинза, трудно было не вздрогнуть: в конце концов, его сейчас разыскивают все спецслужбы планеты. По иронии судьбы, план, который он заготовил для Джека, обернулся бумерангом и больно ударил его самого. Теперь они вдвоем возглавляли список самых опасных преступников.

Лорел скользнула на заднее сиденье роскошного черного «Линкольна», и водитель тронулся. Девушка по обыкновению наклонилась к щеке Маккейба, но он жестом остановил ее.

– Не будем друг друга обманывать. Все кончено.

– Я знаю, что ты был против убийства…

Маккейб просто мотнул головой в сторону небольшого экрана, вмонтированного в спинку переднего сиденья. Президент стоял у окна больничной палаты и махал толпе репортеров. Запись была сделана четыре часа назад.

– Не может быть! Мы ведь…

– Как выяснилось, может. Теперь на меня натравили всех легавых, а вскоре и твоему отцу придется удариться в бега.

Лорел не отрываясь смотрела репортаж. Бегущей строкой внизу экрана сообщалось, что президент уже вернулся к родным в Белый дом. Девушка понуро отвернулась от телевизора.

– Этот вечер ты проведешь со мной, – сказал Маккейб. – Как только завершится последняя операция, мы отправимся в Эквадор и положим конец этому провалу. Твой отец тоже попробует добраться туда.

– Сперва извлеки артефакты из шахты, иначе ни о каком вознаграждении не может быть и речи!

Лорел достала телефон. Маккейб схватил ее за руку и принялся выкручивать, пока трубка не выпала.

– Значит, ты уговорила моего человека? – Джеймс оскалился, взял Лорел за подбородок и грубо развернул к себе. – Знаешь, дорогая, почему твое покушение обернулось таким жалким провалом?

Лорел не сопротивлялась, но взгляд ее вонзился в глаза Маккейба, а живот скрутило от нехорошего предчувствия.

– Твои стрелки слишком рано включили систему наведения. Надо было сначала запустить «Стингеры», а уже потом подсвечивать цель, тогда летчики сопровождения ни за что не успели бы среагировать.

– Ты ведь сам приказал мне захватить цель, ты сказал…

– Верно. Ты по-прежнему думаешь, что убийство президента что-нибудь изменило бы? Ничуть. Ты бы только разъярила американцев, – впрочем, у тебя это и так получилось. Так что я заметаю следы в Эквадоре, и прости-прощай. Полученных денег мне хватит, чтобы исчезнуть навсегда. Разберемся с делами на юге, обрубим лишние концы, и я сваливаю. А ты, дорогая, если уж так хочешь, можешь отправляться во вторую галерею за своими артефактами. Но предупреждаю, через несколько часов там будет горячо. – Он с улыбкой отпустил Лорел и тут же отвесил ей пощечину. Затем прижал ее лицом к сиденью, сжигая ненавидящим взглядом. – Обрубать лишние концы я начну с тебя и твоего отца. Так что бери трубку и давай звони, как собиралась. Вот только говорить будешь то, что я скажу.

Спустя два часа Себастиан Крелл и трое его спецназовцев вернулись из разведки, выяснив, что Эверетта держат в крепости под охраной целого войска полицейских. Для Коллинза это известие стало ударом ниже пояса. Он отвел взгляд от немецкого офицера. Чарльз Хиндершот Элленшоу III похлопал Джека по спине.

Пит Голдинг только сейчас воочию увидел, насколько крепка дружба полковника и его заместителя Карла Эверетта. Следовало действовать.