Наследие Луны - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 56

– А, ничего необычного. Просто наш мистер «летаю-на-всем-что-движется» снова завалил тренажер посадочного модуля и уже в тридцатый раз всех угробил. До него никак не дойдет: мы – всего лишь резервная группа для двух других экипажей. – Уилл повернулся к Райану: – Расслабься, Джейсон, никуда мы со станции не денемся. Понимаешь ты или нет?

– Да не в этом дело, – отмахнулся Райан. – Если уж с модулем могут справиться всякие калеки из ВВС, то я-то по-любому должен!

Сара улыбнулась и стукнула его по спине.

– Джейсон, они на этих тренажерах занимаются последние три года, а ты провел на нем меньше недели. Уверена, ты прекрасно справишься. Кроме того, Уилл прав: мы лишь третьи на очереди. Скорее всего, мы просто прокатимся до МКС, и все. Полюбуемся пару дней прекрасным видом – и назад.

– Проехали, – бросил Райан и сменил тему: – Что слышно о полковнике и Эверетте?

Сара перестала улыбаться.

– По последним новостям, Джека посадили в берлинскую тюрьму, а Карла экстрадировали в Эквадор. Найлз с президентом бессильны.

– Мы тут сидим и готовимся к тому, что никогда не случится, а тем временем оба наших командира попали в переделку в дружественной стране… Какого черта вообще творится? – не выдержал Менденхолл. – Ладно, Джейсон, пойдем отрабатывать аварийные процедуры с капитаном Харуэллом.

Последний руководил их группой.

– Приятный человек? – спросила Сара.

– Зануда, каких поискать, – охарактеризовал его Менденхолл.

– Зато не заваливает посадку, – съязвил Райан.

Впервые за все время разговора Уилл ухмыльнулся.

– Да уж, хоть кто-то умеет управляться с этой консервной банкой.

– Давайте соберемся сегодня вечером и вместе посмотрим запуск европейцев? – предложила Сара вслед сослуживцам.

– Да, конечно, если переживем еще одну тренировку, – бросил Джейсон через плечо.

Сара взглянула на часы и решила, что успеет связаться с комплексом и узнать новости о Джеке.

Она подошла на проходную и попросила у охранника телефон; тот предупредил, что в целях обеспечения безопасности ее звонок будет записан. Макинтайр хотела посоветовать, куда он может заткнуть свою безопасность, но вовремя сдержалась. Сотрудник военной полиции вручил ей трубку и включил диктофон. Сара набрала номер и после звукового сигнала ввела код доступа. Через один гудок раздался голос «Европы»:

– К сожалению, никто из сотрудников не может ответить на ваш звонок. В отделе чрезвычайная ситуация. Пожалуйста, перезвоните позднее.

Эфир заполнила тишина.

С какой стороны ни посмотри, миссия складывалась из рук вон плохо: такое ощущение, что все силы природы настроены против них.

– Джек, как же я хочу, чтобы мы вернулись домой…

Штаб-квартира Федеральной полиции Германии расположилась в огромном здании, построенном в 1945 году. Джека держали в камере на пятом этаже, откуда выводили только на допросы: то к немцам, то к эквадорцам, то к Интерполу, не считая американского посольства. Он держался спокойно и говорил лишь, что непричастен ни к взрыву в центре Берлина, ни к убийству семейной пары по дороге к Кито. Военный атташе из посольства, который приходил дважды, считал, что не стоило говорить и этого – следовало просто молчать. А еще атташе заверил Коллинза, что президент делает все возможное, чтобы вытащить его из тюрьмы, надо только подождать. При этом он почему-то смотрел в сторону, из чего Джек заключил, что переговоры с правительством Германии идут не так гладко, как расписывает сотрудник посольства.

Коллинз сидел на металлической койке, холодной и жесткой, разглядывая тюремный обед: большую сосиску и тарелку с квашеной капустой. Полковник глубоко вздохнул и поставил поднос на кровать.

– Эй! – привлек он внимание проходящего мимо охранника. – Можно я отнесу еду на кухню и возьму что-нибудь другое?

Немец вопросительно уставился на Джека.

– Может, у вас завалялся гамбургер?

Охранник наконец понял, что американец издевается, и ушел.

– Ну хоть запуск посмотреть дадите? – крикнул Коллинз ему вслед.

Охранник даже не оглянулся.

Карла, скорее всего, уже везли в Эквадор: его вывели из камеры часов восемь назад, и больше он не возвращался. Голдинга и Элленшоу, хотелось верить, все-таки отправили в Америку с теми скудными сведениями, что им удалось раздобыть. Оставалось надеяться, что атташе передал загадочные слова, адресованные Найлзу, в Госдепартамент. Это должно было заставить директора действовать в нужном направлении и навести его на преподобного Сэмюеля Роулинза. В то, что сам он сможет продолжить поиски «Колумба», полковник уже не верил.

Джек окинул взглядом камеру. Если хорошенько все спланировать, то можно было бы и сбежать, но без трупов не обойтись – а покупать свободу за жизни полицейских, которые просто выполняют свою работу, ему претило.

– Полковник Коллинз, пришло время вашей помывки, – обратился к нему на ломаном английском незнакомый охранник. Быстро оглянувшись по сторонам, он открыл камеру. – Вам пора в душ. Пройдемте, – вымучил парень еще пару фраз и сделал приглашающий жест рукой.

Коллинз поднялся с койки и осмотрел незнакомца. Парень был плечистее других охранников и без оружия, даже без стандартной дубинки. С другой стороны, с таким сложением он мог обойтись и голыми руками. А еще он первый обратился к Джеку по званию.

– Прошу, полковник. Туда. – Он указал вглубь коридора.

Джек кивнул и вышел из камеры.

– А можно потом выбрать другой комбинезон? Оранжевый мне не идет.

Парень не понял шутки, лишь положил гигантскую ладонь Джеку на спину и подтолкнул. Они шли к лифтам, и полковник задумался, куда его на самом деле ведут; охранник, между прочим, даже не надел на него наручники. Коллинз снова осмотрел парня и заметил, что форма ему явно не по размеру: манжеты куртки не достают до запястий, а воротник под галстуком не застегнут. Встретившись взглядом с незнакомцем, Джек улыбнулся, хотя солдатское чутье подсказывало, что приближается опасность.

Двери лифта открылись. Снаружи стояли два человека: охранник и еще один заключенный в таком же оранжевом комбинезоне. Сопровождающий Джека кивнул охраннику, и они пошли дальше. Проходя мимо товарища по несчастью, Коллинз задержал на нем взгляд и вот тогда забеспокоился по-настоящему: номер камеры, нашитый на груди второго заключенного, совпадал с тем, что был у полковника. Оглянувшись, Джек заметил, что у мужчины такие же темные волосы, а также рост и комплекция. Охранник и заключенный сели в лифт, а парень подтолкнул Джека дальше.

Когда справа показалась металлическая дверь, незнакомец схватил Коллинза за плечо и придвинулся ближе. На шее у Джека зашевелились волоски.

– Душ? – спросил полковник, пытаясь разглядеть глаза парня.

– Полковник, меня предупредили, что вы можете сделать с нами что-нибудь опасное. – Тот с большим трудом подбирал английские слова. – Пожалуйста, пока не надо.

Охранник открыл дверь и жестом пригласил Джека войти.

В комнате, склонившись над тарелкой, сидел человек во всем черном; Коллинз видел только его затылок. В углу комнаты молча устроились Пит Голдинг и Чарли Элленшоу.

– Полковник! – произнес Чарли, и оба ученых встали.

Джек удивленно смотрел на профессоров, обеспокоенно размышляя, почему их не отпустили, как обещали. Чарли было дернулся, чтобы пожать Коллинзу руку, но тут человек в черном оторвался от обеда. Джек облегченно вздохнул: перед ним сидел Себастиан Крелл. Спецназовец отодвинул тарелку, поправил автомат, накинутый на плечо, и посмотрел на парня, который привел полковника.

– Спасибо, сержант. Теперь верните форму на место, пока она не разошлась по швам. – Крелл бросил взгляд на часы. – Выдвигаемся через три минуты… Джон Диллинджер[15], я полагаю? – обратился он к Джеку.

Коллинз протянул руку старому приятелю.