Кремль 2222. Волоколамское шоссе - Кривчиков Константин Юрьевич - Страница 71

– Нет, Тим, не тронет. Боишься?

– Боюсь.

Алена внимательно посмотрела на Тима. Ее ярко‑синие глаза, контрастно выделяющиеся на бледном, покрытом синяками и ссадинами лице, находились на расстоянии вытянутой ладони от глаз Тима. Внезапно она провела пальцами по макушке Тима и тихо произнесла:

– Но мы ведь – вместе? Если что – и погибнем вместе. Все равно боишься?

– Нет, – сказал Тим. – Если вместе, то не боюсь.

А чего тут еще скажешь, когда на тебя смотрят такие глаза?

Он покрепче обнял девушку и побрел на другую сторону речки. Дно было вязкое и проседало под ногами. На средине русла вода достала ему до пояса, и Тим слегка занервничал. Но затем дно пошло вверх, и через десяток шагов они уже выбирались на глинистый берег.

Теперь они находились совсем недалеко от зарослей – в какой‑то паре метров. Ветки ближнего куста взволнованно зашелестели и начали выгибаться в сторону людей. Алена поднесла мешочек с амулетом к губам и что‑то забормотала. Одна из веток, самая длинная, почти дотянулась до лица Тима. Он отчетливо разглядел сантиметровые шипы, острия которых раздваивались, издавая негромкое шипение.

Они явно были живыми. И, кажется, даже чуть‑чуть причмокивали в предвкушении сытной трапезы. Но страха Тим не чувствовал – скорее, отвращение.

– Не думай о них плохо, – внезапно сказала Алена. – Они хорошие. Пошипят и успокоятся.

– А почему ты решила…

– У тебя на физиономии написано.

– Ну‑у… А что я еще должен думать?

– Подумай, что он красавец.

– Кто он?

– Этот куст.

– Еще чего! – Тим чуть не сплюнул от возмущения. – Я бы его…

– Тим! – прикрикнула Алена. – Хочешь нам все испортить? Они чувствуют настроение. И даже мысли. Хорошо еще, что у тебя голова пустая, как тыква. Ну, подумай, пожалуйста! Я тебя прошу.

– Ладно, – с неохотой согласился Тим. Думать хорошо о кровососущей твари ему не хотелось, поэтому он просто сказал: – Эй, красавец. Привет.

– Скажи ему, что мы друзья.

– Мы друзья, – послушно повторил Тим.

Ветка медленно повращалась около глаза Тима, едва не задев его пупырчатыми листочками. Они при этом надувались и опадали, словно дышали. Зрелище было не для слабонервных, поэтому Тим на всякий случай отклонил голову и неожиданно для себя произнес:

– Давай всегда дружить. Вы тут сплошные красавцы. И красавицы.

Ветка в удивлении застыла на месте, прекратив вращаться. И даже шипеть перестала. После чего деликатно отодвинулась от Тима, приняв вертикальное положение.

– По поводу красавиц – это было излишним, – сухо заметила Алена. – И вообще – они все среднего пола, поэтому им без разницы. Но ты молодец, справился. Дальше я сама договорюсь.

И она беззвучно зашевелила губами. Кивнула. Произнесла, судя по движению губ, еще несколько слов. Опять кивнула. И сказала, уже обращаясь к Тиму:

– Идем. Все в порядке.

На глазах Тима два соседних куста ивы, расположенных очень близко, подняли с одной стороны ветки, словно вытягиваясь по стойке «смирно». В результате между ними образовался проход.

– Сюда? – уточнил Тим.

– Сюда.

– За ними еще кусты. Те нас тоже пропустят?

– Пропустят.

– Они что, общаются между собой?

– В некотором роде. Через корневую систему.

Тим медленно двинулся в заросли, с опаской поглядывая на длинные ветки. Они выглядели смирными и даже как будто слегка завяли. Но Тим понимал: стоит этим живоглотам захотеть, и они вцепятся в него и Алену десятками шипов. Почти мгновенно вцепятся. И не убежать – их тут целая роща. Вся надежда на Алену.

– А что ты им объяснила?

– Не столько объяснила, сколько пообещала.

– Чего?

– Сказала, что скоро здесь появится мясо.

– Какое еще мясо?

– Дампы, – лаконично пояснила Алена.

– Дампы? Те дампы, что преследуют нас?

– Да. Если дампы пойдут по нашим следам, то…

– А вдруг они не найдут следы?

– Найдут, Тим. Пусть не сразу, но они хорошие следопыты. Так вот…

– Подожди. Зачем дампам соваться в заросли кровопийцев?

– Видишь ли… они поймут по следам, что мы зашли в заросли. И решат, что эти кусты засохли. Ты же видишь, как они повяли и скукожились?.. Дальше еще хлеще будет.

– Хочешь сказать, что кусты притворятся мертвыми? Верно?

– Что‑то вроде этого. Дампы бросятся следом за нами – и дендры от души налопаются. Всех дампов, конечно, не сожрут. Но трех или четырех, точно, схавают… Стой, Тим. Нам надо передохнуть.

– Я не устал, – сказал Тим.

– Я чувствую – здоровый, ты, парень. Это я устала. Прости. Повисла я на твоей шее.

Тим посмотрел на измученное лицо девушки и сглотнул комок, внезапно подступивший к горлу.

– Ты не повисла. Я сам… сам тебя, это…

– Ты сам меня повесил. Я поняла. Давай присядем.

Тим осторожно опустил Алену на траву и сел рядом. Они находились на небольшой возвышенности, примерно в полусотне метров от места, где форсировали речушку.

– Дампы здесь нас не достанут, – продолжила Алена. – По крайней мере – в ближайшие полчаса… Они будут рыскать… рыскать вокруг и искать… как обогнуть заросли дендров.

Она легла и закрыла глаза. Тим взглянул на нее и отвернулся. Плохо она выглядела, совсем плохо. И дышала с каким‑то неприятным присвистом. Тяжело дышала.

– Алена, что мы будем делать? – выждав с минуту, негромко спросил Тим. – Думаешь, Егор и Кыс нас найдут?

– Не знаю. Если и найдут, то нескоро.

– Тебе обязательно нужна помощь. Хотя бы какое‑то лекарство, мазь… Иначе рана загноится и… У тебя есть план?

Алена ответила после долгой паузы:

– Нет, Тим. Плана у меня нет. Есть вариант на самый крайний случай.

– Какой вариант?

– Укрыться на базе маркитантов. Людишки они гнилые, но договориться с ними можно. Не муты, все же…

– А где их база?

– А ты посмотри вон туда. Не на речку, а назад.

Тим обернулся и увидел что‑то вроде крыши. Здоровенное было здание, судя по ширине и высоте.

– Это бывший стадион, – произнесла Алена, не открывая глаз. – Настоящая крепость.

– А что такое стадион?

– Место такое, где люди спортом занимаются. Ну там, бегают, прыгают… Играют в разные игры. Это раньше было, до того, как началась Большая Война.

То, что рассказывала Алена, Тиму почти ничего не говорило. Большая Война какая‑то… Это что, типа, как у них с дампами сегодня ночью?.. А бегать и прыгать зачем? Убегали от кого‑то, что ли?..

Но уточнять не стал. Ни к чему это сейчас, потом поинтересуется. Алена и без того еле языком шевелит.

– Здесь близко, – сказал Тим. – Я тебя быстро донесу. Знаешь, я дампов не боюсь. Но ты… тебе нужна помощь. Срочная помощь. Алена, ты меня слышишь?

Девушка приоткрыла глаза.

– Да, Тим. Наверное… Мне кажется, я теряю сознание.

– Пошли. Я тебя отнесу.

– Подожди. Дай мне руку.

Тим протянул руку, и Алена, уцепившись за нее, присела на траву.

– Тим, ты вот что… Ты сдери с себя эти тряпки.

– Зачем?

– Чтобы маркитанты тебя за дампа не приняли. А то… Убьют, может, и не убьют. Но через проход для людей точно не пропустят.

– Проход для людей?

– Да, у них два прохода. С юга они запускают человекообразных. А с той стороны заходят люди. – Алена вяло махнула рукой. – Там еще скульптура стоит.

– Скульптура?

– Ну да. Ну, это такая штука… Короче, мужик какой‑то из металла. Весь ржавый и без головы.

– Почему?

– Наверное, снарядом оторвало. Или мутант какой‑то. Это не важно. Главное, с той стороны проход. Вот. Так что ты давай, разоблачайся. Хоть немного будешь на человека похож.

– Я все должен размотать?

Алена с недоумением посмотрела на Тима, и на ее посиневших губах вдруг появилась слабая улыбка.

– Да, Тим. С тобой не соскучишься… Нет, догола раздеваться не надо. А то… в общем, не надо. Размотай все до пояса… Я имею в виду – выше пояса. И достаточно. Да, вот еще что. Если охрана на воротах тебя спросит: мол, откуда ты? – отвечай, что ты из лесных людей.