Кремль 2222. Волоколамское шоссе - Кривчиков Константин Юрьевич - Страница 50

Судя по тому, что нео периодически смотрели на землю и показывали туда пальцами, они обсуждали обнаруженные следы. Наконец, долговязый мохнач с копьем решительно махнул лапой в сторону развалин, и все трое нео направились туда.

– Они идут жа шамкой, – с тревогой констатировал Бум. – Вот же, уроды недоражвитые.

– Что будем делать? – спросил Тим.

– Даже не жнаю… А где Гаж?

– Спускается сзади. Надо, наверное, его подождать.

– Придетша. Вешно он шшади плететша…

– Так что будем делать? – Тим начинал нервничать. Точнее, продолжал.

Бум задумчиво поводил туда‑сюда курносым носом, еле‑еле выступающим над поверхностью лица.

– Трое нео, это много, Тим. Можем не шправитша.

– Их тошно трое? – раздался голос Гажа. Он появился незаметно и, видимо, слышал часть разговора Бума и Тима.

– Тошно, – сказал Бум. – Шерые нео из клана Брарги. Наверное, гналиш жа шамкой.

– Отлишно. Наконеш‑то нам повежло. Надо их убить.

– А мы шправимша, Гаж?

– Шправимша. Мы шможем напашть на них шшади. И неожиданно. – Гаж ощерился, показав гнилые, с черными разводами, зубы. – Шражу три головы нео. Только предштавь шэбе, Бум! Да ешо шелая шамка впридашу.

– Они могут ее убить, – сказал Тим. Количество врагов его не пугало. Трое, так трое, одним косматым уродом больше, одним меньше, подумаешь. Но его решимость не имела ничего общего с азартом охотника. Он начал переживать и беспокоиться за самку. Хотя сам не отдавал себе полного отчета в своих чувствах.

– Может, поторопимся?

– Тим прав, – сказал Бум. – Жаль отдавать шамку нео. Они ее раждерут на шашти, а потом шожрут.

– Не бойша, голова тебе оштанется, – «тонко» пошутил Гаж. – Ладно, пошли.

Они пересекли улицу, двигаясь цепочкой, и приблизились к развалинам здания с разбитыми оконными витринами. Осторожно, стараясь не хрустеть мусором, обильно засыпавшем пол, забрались внутрь. После чего остановились и огляделись.

В прямоугольном зале – шагов тридцать в ширину и шагов двадцать в глубину – никого не было. Почти в центре, немного ближе к задней стене, чернело пятно старого кострища. Видимо, в прежние времена на этом месте неоднократно разводили огонь, пока не сожгли всю мебель. Но в последний раз здесь грелись у костра очень давно, потому что золу и замусоренный пол вокруг покрывал толстый слой пыли. И на нем четко отпечатались здоровенные ступни нео.

– Они пошли туда, Гаж, – шепотом произнес Бум и ткнул пальцем в направлении пустой коробки дверного проема. Она находилась в правом дальнем углу помещения. С левой стороны темнел еще один проем.

– Вижу, што туда, – прошипел Гаж, вытаскивая из‑за пояса меч. – Оружие к бою, бойшы. Ты, Бум…

Он не договорил, потому что тишину разорвал крик – тонкий и отчаянный. И тут же, через секунду или две, снова повторился. И оборвался, словно кричавшему резко зажали рот.

– Это шамка, – возбужденно среагировал Бум.

– Шлышу, што шамка, – буркнул Гаж. – А в какой штороне?

– Кажетша, там. – Арбалетчик ткнул пальцем в сторону правого проема.

– А мне кажетша, што там. – Гаж мотнул головой влево.

– А мне кажетша, што ждэш, – упрямо заявил Бум и сделал шаг по направлению к правому проходу.

– Хорошо, – сказал Гаж. – Ты, Бум, штупай туда, куда тебе кажетша. А ты, Тим, штупай влево. Я ваш прикрою. Только это…

Тим рванулся вперед, не дослушав до конца команды Гажа. Отчаянный крик самки хомо, которую дампы назвали странным словом «женшына», резанул ему не только слух, но и сердце. Так, что в груди кольнуло. Он бы сразу, не дожидаясь команды, кинулся на помощь, да не смог, как и дампы, точно определить направление. Но теперь его уже ничто не сдерживало.

Расстояние до задней стены он преодолел в пять прыжков. Заскочил в комнату, успев зафиксировать боковым зрением, как Бум вбегает в соседнее помещение. Заметил в левом углу распахнутую дверь. Влетел в проем и очутился в коридоре. Кровь колотилась в висках и волнами возвращалась к сердцу, разгоняя по жилам ярость. А то, что он увидел, разъярило его еще больше…

Конец коридора упирался в высокую кучу мусора. На ней без движения лежала светловолосая самка. Тим отчетливо видел лишь ее голову, потому что большую часть тела загораживала грузная фигура одного из нео. Он зачем‑то раздвинул ноги самки и пытался стянуть с нее кожаные штаны.

Второй мутант находился правее, около стены, опустив на пол дубину из водопроводной трубы. Третий мохнач – с деревянной колотушкой – стоял спиной к Тиму, буквально в паре шагов от него. И, судя по его положению, с интересом наблюдал за происходящим.

Этот, с колотушкой, сдох первым и почти мгновенно, потому что набалдашник пернача проломил ему голову в основании черепа. Тим даже и не вкладывал в удар особую силу – просто вмазал с разбегу, и косматая башка треснула, как кочан капусты. Следовательно, одним уродом стало меньше.

Мутант еще не упал, медленно опускаясь на колени, а Тим уже подскочил ко второму нео, стоявшему у стены. Но завалить его одним ударом не удалось. Мохнач видел врага и среагировал, вскинув свою кривую железяку. Пернач врезался в нее, высекая искры. Лапа мохнача, не выдержав мощного наката, отлетела назад. Ладонь при этом разжалась, и дубинка выскользнула на пол.

Нео рыкнул, оскалив желтые клыки. Видимо, он был опытным бойцом, побывавшим во многих переделках. И за долю секунды сообразил, что не успеет поднять выпавшее оружие – ведь нагибаться в подобной ситуации, все равно что совершить самоубийство. Поэтому он попробовал отпрыгнуть, чтобы разорвать дистанцию. Да не учел одного – того, что драка происходит в узком коридоре.

Уткнувшись в стену, мутант не улучшил позицию, а лишь потерял время. И получил перначом по ребрам. Очень крепко получил – так, что треснувшие кости затрещали, а сам нео всхрипнул от боли. Тим, не медля, оприходовал его повторным ударом – по грудной клетке. И проломил ее к черту.

Глаза мохнача выскочили от орбит. И нижняя челюсть сразу отвалилась, сигнализируя о том, что гражданину сильно поплохело. А как не поплохеть, когда тебе стальными пластинами массируют сердечную мышцу? Вот и наш доблестный представитель клана Брарги не стал ерепениться – охнул жалобно напоследок и завалился набок.

Быстро разделался Тим с этими уродами, ничего не скажешь. А все потому, что застал отморозков врасплох и действовал не раздумывая. Тем не менее, пять‑шесть секунд на ликвидацию двух косматых ублюдков Тим потратил. И этого времени хватило третьему ублюдку, чтобы броситься в атаку.

Это был долговязый нео с копьем, который, видимо, верховодил в шайке. Потому и первым, по праву сильного, накинулся на самку. А когда та потеряла сознание и перестала сопротивляться, «долговязый» отшвырнул копье в сторону. Мешало оно ему в тот момент, наверное, исполнять его гнусные замыслы. А сейчас бы точно не помешало, но валялось где‑то на куче мусора. И мутант не стал его искать, выиграв тем самым драгоценное время.

Тим замешкался совсем чуть‑чуть. Да и не мог он действовать проворнее – не электровеник же, в конце концов. Он видел «долговязого». Но не успел размахнуться перначом, потому что нео поступил просто – схватил Тима за бока своими лапищами и саданул об стену.

Нельзя сказать, что Тим походил на дюймовочку. Как раз совсем не походил, ибо двухметровых дюймовочек в природе не существует. И весил он более восьмидесяти кило. Но уж больно здоровым оказался мохнач. Да еще и застал Тима врасплох. И тот, не успев сгруппироваться, приложился о стену виском. Очень крепко приложился – так, что искры из глаз звездами сыпанули. Крупными такими звездами, каждая с блюдце, не меньше.

Сознание, вроде бы, Тим не потерял. Вроде бы, видел мутанта, чувствовал его мохнатое тело и пытался реагировать. Даже, вроде бы, инстинктивно врезал уроду по челюсти левым хуком. Однако концентрация на мгновение ослабла. А когда восстановилась, то Тим уже летел на пол – после того, как нео подсек его подножкой. И через миг долетел, грохнувшись спиной и головой на обломки кирпичей.