Битва за Рунет: Как власть манипулирует информацией и следит за каждым из нас - Бороган Ирина Петровна - Страница 59

В конце лета 2014 года агентство Ксензова перешло на новый уровень, решив заняться цензурой за пределами России. 2 августа Роскомнадзор потребовал от 14 сайтов убрать информацию о марше в Новосибирске за федерализацию Сибири. Акцию организовал Артем Лоскутов, местный художник-акционист. Так он хотел выразить свой протест против российского вмешательства в дела Украины, имитируя риторику Кремля о «федерализации» соседней страны{291}. Русская служба BBC взяла у него интервью. Роскомнадзор моментально отреагировал, потребовав удалить это интервью с сайта BBC. Ксензов подтвердил реальность запроса, при этом отказавшись давать какие-либо объяснения. В ответ BBC обнародовала запрос и отказалась удалять интервью{292}. Роскомнадзор пригрозил заблокировать bbcrussian.com на территории России, но так и не решился.

С другими сайтами Роскомнадзору повезло больше: некоторые из 14 сайтов, в том числе украинские, согласились удалить информацию. Среди них был сайт TSN.ua, редакторы которого заявили, что убрали статью «для того, чтобы наши читатели в России имели полный доступ к сайту ТСН.ua»{293}. Другие ресурсы, вроде obozrevatel.com, glavcom.ua или delo.ua, отказались подчиниться, и Роскомнадзор закрыл к ним доступ на территории России.

6 августа немецкий провайдер хостинга Hetzner Online AG получил от Роскомнадзора письмо с просьбой приостановить оказание услуг по предоставлению хостинга украинскому сайту glavkom.ua. Hetzner согласился, уведомив об этом редакцию сайта. Письмо тут же появилось в интернете, вызвав шквал протестов: никто не мог понять, почему по запросу из России в Германии отключают украинский сайт. Hetzner вынужден был извиниться и отменить свое решение.

В декабре 2014 года Роскомнадзор отправил предупреждение американскому новостному сайту Buzzfeed за размещение видео, содержание которого было признано в России экстремистским. В результате видео убрали – правда, не сам Buzzfeed, а Google, владеющий YouTube{294}.

Для Роскомнадзора это была победа: впервые агентство в открытую цензурировало иностранные сайты за их материалы о России.

В том же месяце Роскомнадзор предпринял новую атаку, на этот раз на Facebook. 19 декабря активисты открыли группу, которая звала на акцию в поддержку Алексея Навального. Оппозиционера вместе с младшим братом обвинили в мошенничестве, что дало основание месяцами держать его под домашним арестом. Обвинители требовали для Навального десять лет тюрьмы. Приговор должны были огласить через несколько дней. Генпрокуратура отправила Роскомнадзору запрос на блокировку группы в Facebook, а Роскомнадзор переправил его в офис Facebook{295}. 20 декабря соцсеть заблокировала группу{296}.

В ответ активисты создали сразу несколько новых групп, а через пару часов Левиев добавил на navalny.us новую «большую красную кнопку», которая вела на актуальную, незаблокированную страницу мероприятия. Решение администрации Facebook пойти навстречу Роскомнадзору вызвало волну возмущения в Москве и за границей{297}. Под давлением общественного мнения Facebook и Twitter договорились больше не блокировать группы, созданные сторонниками Навального{298}.

Онлайн-протест вынудил власти изменить планы: вместо 15 января приговор братьям Навальным огласили 30 декабря. Алексея Навального приговорили к трем с половиной годам условно, Олега – к трем с половиной годам тюрьмы{299}. Если переносом даты объявления приговора на канун Нового года власти надеялись остудить пыл протестующих, они просчитались. В ту холодную ночь тысячи москвичей собрались на Тверской улице, в двухстах метрах от Кремля, чтобы поддержать братьев. Туда же приехал и сам Алексей Навальный, которого, впрочем, быстро арестовали за нарушение условий домашнего ареста. Вместе с ним полиция задержала и нескольких его сторонников.

Почти за четверть века до этого, в дни путча 1991 года, программистам «Релкома» и «Демоса» не нужен был чей-либо приказ, чтобы начать действовать. Точно также в 2014-м активисты не стали дожидаться решения лидера – в их случае Навального, – чтобы начать на Facebook кампанию в его поддержку. Это была горизонтальная структура – сеть, которая и сделала возможным такие действия.

Хотя Навальный был символом московских протестов декабря 2011-го, большую часть месяца он просидел под замком, а акции организовали активисты и журналисты. Три года спустя, в декабре 2014-го, Навального снова посадили – на этот раз под домашний арест, – и он не мог принять участия в организации протеста на Тверской. И снова это не имело никакого значения. Сначала Леонид Волков, друг Навального, запустил группу на Facebook, а после того, как ее заблокировали, ей на смену пришли десятки новых групп, созданных людьми, лично не знавших Навального, возмущенных цензурой.

Власти, желавшие блокировать, фильтровать и запрещать, просто не знали, что делать с людьми по ту сторону «большой красной кнопки».

Глава 14

Длинная тень Москвы

21 ноября 2013 года 32-летний украинский тележурналист Мустафа Найем очень разозлился, узнав о решении президента Виктора Януковича отложить интеграцию Украины в Евросоюз. Янукович никак не решался подписать соглашение из-за давления Путина: тот не хотел выпускать Украину из зоны российского влияния и активно противился любой ее попытке сблизиться с Западом.

Найем разместил на своей странице в Facebook гневный пост. «Ладно, давайте серьезно, – написал он. – Вот кто сегодня до полуночи готов выйти на Майдан? Лайки не считаются. Только комментарии под этим постом со словами "Я готов". Как только наберется больше тысячи, будем организовываться».

С этого поста началась украинская революция. Тысячи людей собрались вечером на площади Независимости, известной как Майдан, а собравшись, решили остаться. В следующие несколько месяцев Майдан превратился в импровизированную крепость, окруженную баррикадами, кострами, дымящимися покрышками, круглосуточно заполненную людьми, которые не хотели расставаться с мечтой о присоединении к Европе – с идеей, близкой жителям преимущественно западной и центральной части страны. Восток стремился к России, в том числе потому, что для подавляющего большинства русский язык был родным. Путин считал киевские протесты началом серьезного кризиса: он не мог допустить разворота Украины в сторону Европы, потому что для него это значило приблизить Запад к границам России.

30 ноября милицейский спецназ «Беркут» начал наступление на Майдан. Десятки человек были жестоко избиты, и протестующие пытались укрыться на соседних улицах. Некоторые нашли убежище в златоглавом Михайловском монастыре, и бойцы «Беркута» осадили монастырь.

27-летняя Саша Романцова работала в одном из киевских банков. Но должность банковского клерка вряд ли подходила ее энергичному характеру: она продолжала участвовать в организации студенческого самоуправления в Киеве и выходила на марши за интеграцию Украины в ЕС. Романцову тоже разозлило решение Януковича.

Когда протестующие укрылись в монастыре, ей пришло отчаянное SMS от друга: «Беркут» начал выламывать двери. Романцова боялась за его жизнь, и ее взбесило, что власти пошли на применение силы. Она позвонила знакомым в киевский Центр гражданских свобод и сказала, что нужно что-то делать, чтобы помочь людям в монастыре. Сотрудники центра, расположенного в обычной квартире недалеко от Майдана, думали о том же. Они решили собрать отряд волонтеров для розыска задержанных и раненых во время атаки «Беркута». Активисты открыли горячую телефонную линию по сбору информации о пострадавших и создали группу в Facebook, получившую название «Евромайдан SOS». Группа мгновенно набрала больше десяти тысяч подписчиков.