Битва за Рунет: Как власть манипулирует информацией и следит за каждым из нас - Бороган Ирина Петровна - Страница 41

Но есть и вторая причина. «Инженерное образование в России было сфокусировано преимущественно на технической составляющей, вопросам же этики и морали уделялось мало внимания. Конечно, инженерное образование в США тоже чем-то похоже, но все же в ведущих американских инженерных школах, вроде Массачусетского технологического института – моего университета, – каждый студент обязан пройти за четырехлетний период обучения восемь курсов, обычно по одному на семестр, по гуманитарным и общественным наукам. На них достаточно глубоко разбираются вопросы этики, которые не рассматриваются техническими дисциплинами… Это важная часть процесса обучения инженеров в лучших университетах Запада, – говорит Грэхэм. – Она заставляет задумываться о социальной ответственности ученого и инженера. Большинство лучших инженерных школ в США имеют собственные факультеты науки, технологии и общества [STS], где все эти проблемы и изучаются».

Анатолий Левенчук, помогавший создавать «Релком» в начале 1990-х, соглашается: «Я в свой курс для студентов вставил кусок, почему системному инженеру нельзя работать с государством. Тут нужно и другие дисциплины знать – социологию, психологию, экономику и т. д. А без этого, вы что, хотите, чтобы из-под вашей руки тюрьма вышла? Вот методами системной инженерии можно, например, строить инженерию безопасности – устранять угрозы. Ну что, так тюрьму можно делать. Делать со всех сторон закрытую коробочку инженерными методами, чисто механически. Но, если вы хотите, чтобы все цвело и развивалось, инженерный подход тут не подойдет»{179}.

Сам Левенчук прекратил сотрудничать с государством в 2006-м и начал преподавать инженерию в Физтехе, одном из самых уважаемых технических университетов в России. Левенчук пытался привнести в старую систему новые идеи, призывая студентов мыслить шире, не ограничиваясь принятыми рамками. Но такой подход не всем понравился.

В апреле 2013 года Левенчуку пришлось столкнуться с отвратительной советской практикой публичного доноса. На LiveJournal.com было опубликовано письмо, обвиняющее Левенчука в том, что он прививает студентам «фашистскую идеологию» и участвует в «систематическом разрушении советской школы проектирования».

За открытым письмом последовал запрос от депутата Госдумы в Генпрокуратуру с требованием проверить, не является ли Левенчук иностранным агентом, поскольку на лекциях высказывает прозападные идеи. МФТИ пришлось написать официальный ответ в защиту Левенчука{180}.

Похоже, в 2000-е возродилась не только система секретных исследований для спецслужб, но и советские методы контроля мысли в технической научной среде.

Однако кое-что кардинально изменилось со времен холодной войны – отечественные инженеры и их технологии больше не замкнуты в границах страны.

Утром 21 сентября 2009 года в Боготе, столице Колумбии, началась пресс-конференция службы госбезопасности страны DAS (Departamento Administrativo de Seguridad – Административного департамента безопасности), местного гибрида разведывательных и правоохранительных органов{181}.

В течение целого года DAS был объектом беспрестанной критики со стороны общественности, обвинявшей департамент в незаконной массовой прослушке телефонных разговоров журналистов, оппозиционно настроенных политиков, правозащитников и даже судей Верховного Суда. Эти записи утекли в прессу, и масштаб скандала был таков, что журналисты назвали его «Колумбийским Уотергейтом»{182}.

Анонсируя пресс-конференцию, руководство DAS пообещало представить некие новые решающие доказательства, которые бы раз и навсегда сняли со спецслужбы обвинения в незаконной прослушке. Когда в зал к журналистам вышел директор департамента Фелипе Муньос, 39-летний энергичный технократ, окончивший Лондонскую школу экономики и Колумбийский университет, рядом с ним за стол сел невысокого роста иностранец.

Муньос заявил, что DAS провел внутреннее расследование и пригласил независимого эксперта из России, профессионала с 35-летним опытом работы в сфере распознавания речи, чтобы проанализировать записи незаконных прослушек. А потом повернулся и представил специалиста. Им оказался Сергей Коваль из Центра речевых технологий.

Коваль заявил, что сравнил телефонные записи, попавшие в прессу, и записи, полученные DAS легальным путем, по двадцати различным характеристикам. В результате исследования было установлено, заявил Коваль, что при перехвате переговоров в первом и втором случае использовались различные типы оборудования. «Записи, просочившиеся в СМИ, были сделаны на оборудовании, которым DAS не располагает», – добавил он{183}.

Если так, то колумбийские спецслужбы, получается, не имели отношения к прослушке.

Коваль пролетел полмира, чтобы выступить в защиту колумбийской спецслужбы. Но вскоре оказалось, что это было напрасной тратой времени. Через несколько месяцев прокуратура Колумбии объявила, что располагает доказательствами того, что это DAS прослушивал общественных деятелей, причем об этом знали в администрации президента страны Альваро Урибе{184}. В конце концов сами сотрудники DAS подтвердили, что незаконной прослушкой занимались именно они. Один из них признал, что получал приказы напрямую от директора DAS, а главным получателем расшифровок был сам президент Альваро Урибе{185}. Скандал завершился в конце 2011 года расформированием DAS.

К этому времени эксперт по распознаванию речи давно вернулся в Россию, чтобы позже отправиться в Мексику – налаживать там общенациональную систему фоноучета.

На окраине Санкт-Петербурга, в только что отремонтированном бизнес-центре располагается офис компании «Протей». В 2011 году здесь царил хаос, вызванный недавним переездом: среди беспорядочно расставленных столов тянулось множество перепутанных проводов, но компания уже работала. «Протей» хорошо известен профессионалам как производитель оборудования для перехвата телекоммуникаций, от СОРМ-1 до СОРМ-3.

В декабре 2011 года имя компании прозвучало в новом качестве: сайт WikiLeaks и британская правозащитная организация Privacy International запустили проект под названием Spy Files («Шпионские файлы»), – базу данных на компании – производители оборудования слежки, продающие продукцию репрессивным режимам{186}. Помимо британских, израильских, немецких и американских фирм в базе оказались ЦРТ Коваля и «Протей». Дело в том, что «Протей» производит, среди прочего оборудования, тестеры для проверки работоспособности черных ящиков СОРМ. Эти тестеры поставляются в том числе в страны с авторитарными режимами, такие как Узбекистан и Казахстан.

Курировал тему СОРМ в «Протее» Вадим Секереш, флегматичный 40-летний мужчина, выпускник факультета прикладной математики Санкт-Петербургского университета.

Когда Андрей спросил его о проекте WikiLeaks, тот лишь улыбнулся. «Я не обратил на это внимания, – сказал Секереш. – Мы с сотовыми операторами работаем во многих странах, видимо, информация оттуда. Но я даже не смотрел. Меня эта тема не очень волнует. Мы же на самом деле спецтехнику не продаем, всякие жучки и прочее. А то, что к телекоммуникационному оборудованию можно подключиться… так этим многие компании занимаются»{187}.

Через несколько месяцев он прислал Андрею гневное письмо: «С помощью технологии раскрывается большое количество преступлений. Понятно, что любую вещь можно использовать во вред, но это не имеет к производителям никакого отношения».