Сестры лжи - Тейлор К. Л. - Страница 52

Только бы не Айзек. Господи боже, только бы не Айзек!

– Это что за твою мать?!..

Голос мужской. Сам он стоит в дверях кабинета, загораживая выход. Но это не Айзек. Это Йоханн.

Я бесшумно соскальзываю из раскрытого окна на землю и вжимаюсь спиной в стену. В груди бешено колотится сердце, а над головой поскрипывают доски. Делаю крошечный, осторожный шажок влево: ведь стоит кому-то высунуться из окна, и я буду как на ладони. В районе хижин, что стоят возле реки, покачивается небольшое светящееся пятно, едва проглядывая сквозь листву. Я делаю шаг в том направлении и замираю. А вдруг это Фрэнк? Вдруг он действительно убежал и я вижу свет его факела? Со стороны сада доносится порыв ветра, а вместе с ним неразборчивый гул мужских голосов, да еще на повышенных тонах. Один из них мне знаком: это Айзек. Тут над макушкой кто-то кашляет, и тело принимает решение за меня.

Я несусь что есть сил через дворик, бросаюсь вниз по склону, что ведет к саду. Между деревьями приходится притормозить, чтобы не споткнуться об узловатые корни и острые камни; затем, увидев группу мужчин на речном берегу, ныряю за плотную кустарниковую поросль. Их четверо; Айзек, Кейн и Гейб стоят ко мне спиной, причем у Гейба в руке факел, которым он светит на четвертого человека – Фрэнка, – который стоит перед ними на коленях. Руки у него заведены за спину и, судя по всему, связаны.

– Вы все спятили! – доносится до меня его крик. – Нельзя держать людей в подвале! Это… это похищение! Это запрещено!

– Так же, как и изнасилование.

– Какое, к черту, изнасилование! У вас тут вообще бордель! Она сама хотела!

Я слышу глухой и сочный звук, будто кто-то ударяет по мячу, и Фрэнк валится на левый бок. С минуту лежит неподвижно, уткнувшись щекой в жидкую грязь, затем, извиваясь и покачиваясь, возвращается в прежнюю позу.

– Да пошел ты!

Бац! Айзек бьет его вновь. На этот раз, когда Фрэнк поднимается, у него с виска течет струйка крови.

– Ну-ка повтори, – говорит Айзек, поигрывая топором в правой руке. В свете факела от лезвия бегут блики.

Фрэнк отрицательно мотает головой.

Бац! Очередной удар ногой в голову.

– Давай-давай, высказывайся. Поделись, что за мысли бродят в твоей гнилой башке.

Сейчас Фрэнк уже не пытается подняться. Напротив, он заваливается на спину, сплевывает в сторону реки и смотрит на Айзека. Я замечаю, что по мостику в их сторону несется какая-то темная фигура. Когда Кейн приподнимает свой факел, я узнаю Йоханна.

Тот встает ровнехонько между Айзеком и Фрэнком, вскидывая обе руки.

– Я только что был в твоем кабинете. Уж не знаю, что ты затеял, но умоляю: остановись!

Айзек обходит его кругом, не удостаивая ответом.

– Ну, Фрэнк? Если ты такой спец по нашим делам, расскажи, что тут у нас такое и как оно работает. Или ты только бахвалиться умеешь?

Фрэнк с трудом садится и кивает Йоханну, будто благодарит за вмешательство.

– Ладно. Скажу, раз ты настаиваешь. У вас тут никакой не пансионат и не приют для обкуренных любителей природы. А натуральная секта… С чего вдруг, Айзек? У тебя что, член маленький? Тебе поэтому хочется, чтобы его все сосали? Ты думаешь, я не знаю, чего вы тут с девками устраиваете? Думаешь, я не заметил, какие следы у Паулы на запястьях? И ты еще имеешь наглость вешать на меня изнасилование?

Айзек бросается вперед, но тут вмешивается Йоханн и перехватывает его за пояс.

– Да отпусти ты, козел шведский! – Айзек разворачивается и ударяет Йоханна в висок, вынуждая того разжать хватку.

– Ты не думай, я ведь журналистам все расскажу, – не успокаивается Фрэнк. – Дай только добраться до Англии, а там увидишь. Я во все издания пойду стучаться, а потом в МИ-пять… или Скотланд-Ярд, или кто там занимается такой сволочью, как ты. Вот приедут они, скрутят тебя и сунут под замок, членовредитель вонючий! Подлая тварь, козявка…

Гейб отводит факел в сторону, давая свету упасть на Айзека. Сейчас тот стоит боком ко всем, с улыбкой от уха до уха.

– А с чего ты решил, что вернешься в Англию?

– Можно подумать, я здесь останусь! Уроды… – Фрэнк все же перекатывается на колени, и свет факела попадает ему на лицо. Сейчас крови на голове гораздо больше, правый глаз совсем заплыл.

– Странно. Я бы не советовал тебе ехать.

– Айзек. – Йоханн кидает ему предостерегающий взгляд, затем делает пару шагов к Фрэнку. Садится перед ним на корточки и, упершись локтями в колени, опускает подбородок на переплетенные пальцы. – Фрэнк, ты ведь никому ничего не расскажешь? Не станешь поднимать волну?

Фрэнк таращится на Йоханна единственным зрячим глазом. Проходит секунда, другая. Наконец он откашливается, прочищая глотку.

– Да пошел ты! – плюет он Йоханну в лицо. – Чтоб вы все сдохли, до единого!

– Отвали, – говорит Айзек. Йоханн поворачивает лицо в его сторону, но вставать не собирается. – Я тебе сказал: отвали!

– Нет. – Йоханн поднимается и делает шаг к Айзеку. Сейчас они стоят лицом к лицу, их разделяет едва ли пара сантиметров.

– Йоханн, если мне для этого придется убрать тебя с дороги, даже не сомневайся…

Гейб и Кейн не говорят ни слова. Рука у Гейба вытянута, факел бросает яркий свет на обоих отцов-основателей «Эканта-ятры», обволакивая их силуэты сияющим нимбом.

– Или ты меня отпустишь, – кричит Фрэнк с земли, – или я заодно отымею эту воблу, твою костлявую сестрицу!

За движениями Айзека невозможно уследить, он превращается в расплывчатое пятно. В одну секунду Йоханн стоит перед ним, а в следующую валяется на спине, сбитый с ног толчком в грудь. Айзек прыгает вперед, замахнувшись топором. Кричит Фрэнк.

Это вопль животного на бойне.

Его тело валится навзничь, разбрызгивая жидкую грязь; голова повернута набок, под ней быстро расплывается глубокая, темная лужа. Лицо тоже темное: оно будто затушевано кровью, которая хлещет из зияющей раны на виске.

– Кретин!

Йоханн вскакивает на ноги и прыгает на Айзека, перехватывая его за пояс, словно регбист. Они шумно валятся на землю, Йоханн оседлывает Айзека сверху и принимается бить в лицо – раз, другой, третий. Голова Айзека мотается из стороны в сторону, а правая рука тянется к топору, который он и вскидывает. Я невольно ахаю, но все звуки перекрывает крик Кейна.

От неожиданности оба дерущихся замирают, и Кейн выдергивает топор из замахнувшейся руки.

Айзек вскакивает на ноги.

– Верни! Живо!

Тот отрицательно качает головой.

– Ты его убил! – Схватив Гейба за запястье, он разворачивает факел к Фрэнку. – Смотри! Труп!

– И что? – Айзек шагает еще ближе, требовательно вытянув руку. – Не нравится? Тогда катись, скатертью дорожка.

Кейн мотает головой.

– Я просто не хочу, чтобы ты еще и Йоханну мозги вышиб.

– Вот и не хоти. – Айзек наконец получает топор в руки и переводит взгляд на своего противника. – А ты чего полез?

– Зря ты так…

– А что я должен был сделать, по-твоему? Позволить ему уйти в Покхару, чтобы он там к властям побежал? Хочешь, чтобы из-за одного козла вся наша «Эканта» встала на колени?

– Нет, конечно. Но кто знает, может, я и сумел бы его отговорить. Главное, перетянуть на свою сторону. Посидели бы, потолковали за выпивкой, за «травкой»… Девок бы наших на него напустили, глядишь, и вышло бы чего…

Айзек издает сухой смешок.

– Как у тебя с той жирной коровой?

Я зажимаю рот ладонью. Это же про Ал!

– Она ведь до сих пор здесь.

Айзек дергает плечом.

– А кто поручится, что она опять не удерет? Еще неизвестно, с кем за компанию… Ох, не нравится она мне, не верю я ей.

– Айзек, она нам нужна. Ты же сам говорил, что коммуна должна расширяться.

– Только не за счет смутьянов.

– Хорошо, какой тогда план? Собираешься отправить ее по следам Рут? Именно это ждет тех, кто отказывается прыгнуть к тебе в койку? Я ведь знаю, это ты заставил Гейба, чтобы он…