Сестры лжи - Тейлор К. Л. - Страница 1

К. Л. Тейлор

Сестры лжи

С. L. Taylor

The Lie

Copyright © C. L. Taylor, 2015.

This edition published by arrangement with Madeleine Milburn Literary, TV & Film Agency and The Van Lear Agency LLC

© Судакевич И., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО Издательство «Э», 2016

Благодарности

Огромное спасибо моему редактору, Лидии Вассер-Смит, которая поняла, что я хотела сказать своей книгой, а еще за веру в мои силы и за поддержку на каждом шагу этого – порой болезненного! – пути. Лидия, без твоих советов и проницательности роман получился бы совсем другим. Спасибо также Кэролайн Риддинг и всем-всем-всем в «Эйвон букс» за ваш энтузиазм и кропотливый труд. Спасибо Алексу и Джо из отдела по связям со СМИ за великолепную работу по рекламе моих книг; горячо обнимаю моего замечательного агента Мадлен Милберн за ее неунывающий характер и упорство, с которым она не давала мне сойти с ума в течение этого чрезвычайно напряженного года. Конечно же, спасибо и вам, Кара Ли Симпсон, за ваши неутомимые усилия.

Я не сумела бы написать и строчки «Лжи», если б не было рядом доброты Анны Джеймс и приюта для бездомных животных «Литл-Вэлли», что расположен в Эксетере. Здесь проявляют удивительную заботу о брошенных, познавших человеческую жестокость, бессловесных существах, собранных чуть ли не со всего графства Девоншир. Анна специально для меня оторвалась от работы и провела по приюту, отвечая на тысячу и один вопрос – какие у них действуют порядки, как они выполняют то-се-пятое-десятое, – после чего возилась с нескончаемым потоком моих писем. Анна, у меня не хватает слов, чтобы выразить свою признательность.

Я также благодарна доктору Шарлотте Маккреди за ее познания в медицине, Полю Финчу и Шерон Берч за разъяснение всевозможных полицейских процедур; спасибо и Финуле Керни, которая выиграла онлайн-аукцион «Писатели в помощь Филиппинам» и тем самым получила право придумать имя отрицательному персонажу, Франку Куперу.

Громадное спасибо всем моим родственникам за любовь, что не знает границ, и за подставленное плечо: Регу и Дженни Тейлор, а также Бек, Дейву, Сьюзи, Софи, Роуз, Стиву, Джиневре, Нан, «Дедуле», Энджел и Анне. И чудесным друзьям: Джо Росрем, Бекки Харрис, Бекс Баттерворт, Лауре Беркли, Кимберли Миллс, Клер Баньялл, Роуэн Колман, Джули Коэн, Тамсин Мюррей, Миранде Дикинсон, Кейт Гаррисон и Скотту Джеймсу. Имейте в виду, девчонки (и один мальчишка): я вас люблю, как… не знаю… в общем, до сумасшествия. Спасибо, что меня терпите.

Эту книгу я посвятила Лауре Б., Джорджи Д. и Майнле С., с которыми в 2009-м побывала в Непале. В отличие от злосчастных подруг из романа, у нас было всамделишное путешествие, которое можно сравнить разве что со сбывшейся мечтой. Спасибо вам, девчата, за этот удивительный праздник – и за то, что оставили меня в живых! (И кстати: хотите верьте, хотите нет, но я не срисовала с вас ни одного персонажа.)

Ну и, наконец, не могу не поблагодарить Криса, моего удивительного, все понимающего спутника жизни, и нашего сына Сета, без которого я ведала бы лишь вечный мрак. Ничто и никогда не имело бы смысла, кабы не вы двое.

Глава 1

Наши дни

Он к нам и в контору-то шмыгнуть не успел, а я сразу поняла, что от этого субчика ничего хорошего не дождешься. И к гадалке не ходи: вон с каким бешенством захлопнул дверцу своего внедорожника и попер через парковку, даже не обернувшись к очкастой жене-коротышке, семенившей следом. Когда он оказался возле входной стеклянной двери, я вновь уткнулась в монитор. Тут главное – не смотреть задире в глаза. Когда по двенадцать часов в сутки имеешь дело с агрессивными особями – и я не имею в виду одних лишь бездомных собак, – много чего начинаешь понимать про враждебность, страх и желание сорвать на ком-то злость.

Звякнул колокольчик при входе, но я так и продолжаю вбивать отчет по семидневной аттестации в базу данных. Неделю назад к нам доставили немецкую овчарку-метиса по кличке Тайсон. С той поры мы и следим за поведением этого кобеля; я выявила несколько проблемных точек в его общении с другими собаками, кошками и заодно людьми. А чему тут удивляться? Как-никак бывший сторожевой пес наркопритона. Кое-кто из наших считает, что таких, как Тайсон, надо усыплять из жалости, однако я уверена, что мы сумеем вернуть его к полноценной жизни. Прошлое, каким бы оно у тебя ни было, не является образцом будущего.

– Ну, и где моя гребаная собака?

Он с локтями наваливается на мою конторку и воинственно выпячивает челюсть. Из каждой морщины костистого лица сочится презрение. На узких плечах топорщится кожаная куртка на пару размеров больше нужного, мешковатые джинсы болтаются вокруг тощих ног. Явно где-то под полтинник, максимум пятьдесят пять, но старят две пачки сигарет в день и ежевечернее просиживание в баре. На первый взгляд, ему подошла бы скорее гончая, но я-то знаю, что такие, как он, обожают опасные, боевые породы. Чем мельче мужичок, чем крупнее его тачка. И псина. Понятное дело, он хочет своего кобеля обратно. Исчез, понимаете ли, удлинитель для члена, пусть и «собаковидный».

– Чем могу служить? – поворачиваюсь я на стуле и дарю ему улыбку.

– Я спрашиваю, где мой пес. Соседи сказали, что приезжал инспектор, пока нас не было дома. Прямо с заднего двора и забрали. Так что давайте-ка возвращайте.

– Его зовут Джек. Пятилетний бульдог.

В конторе наконец появляется запыхавшаяся жена: в очках, черных рейтузах с пузырями на коленях, со старательно наложенной розовой помадой и седеющей шевелюрой, туго стянутой в «конский хвост».

– Ваша фамилия?

– Фуллертон. Гари Фуллертон.

Ну как же, знаю я этого бульдога. Джека привезли к нам четыре дня тому назад. Временно ослепшего на правый глаз из-за громадного отека, с разодранной губой и жеваным ухом, от которого ветеринару пришлось отхватить добрую половину. Подралась собачка, причем явно не впервой, если судить по шрамам на боках и морде. Владелец, надо думать, пожаловал к нам прямиком из полицейского участка. И, скорее всего, после уплаты залога и с повесткой в суд на руках.

Моя лучезарная улыбка блекнет.

– Боюсь, ничем не могу вам помочь.

– Я знаю, что он тут, – заявляет мужик. – Не имеете права. Мы ничего плохого не делали. Подумаешь, пара собак сцепилась в парке! И вообще, у нас есть семь дней, чтобы его забрать. Мне так кореш сказал.

Я разворачиваюсь к экрану, чтобы не общаться с ним лицом к лицу.

– К сожалению, у нас не положено предоставлять информацию по подобным случаям.

– Эй! – Он протягивает руку и нагло дергает монитор на себя. – Я, между прочим, с вами разговариваю!

– Гари… – Жена тянет его за рукав.

Он бросает на нее злобный взгляд, однако все же отпускает мой монитор, пусть и неохотно.

– Прошу вас… – Она щурится на бейджик, что приколот у меня к кармашку. – Джейн, ну пожалуйста. Мы лишь хотим навестить Джека, убедиться, что все с ним в порядке. Нам не нужно никакого скандала, нам бы просто повидаться с малышом! Как он тут, бедный…

Глаза за очками подозрительно увлажняются, но я не испытываю к ней сочувствия. Она в курсе, что ее Гари устраивает с Джеком собачьи бои. Возможно даже, время от времени робко протестует, обтирая кровь влажным полотенцем, хотя, в сущности, пальцем о палец не ударила, чтобы положить этому конец, пока ее дражайшую собачку не порвали на клочки.

– Извините, – качаю я головой, – давать сведения про индивидуальные дела, куда замешана полиция, строжайше запрещено.

– Какая, к чертовой матери, полиция?!

Ага, желание подраться улетучилось. Он отлично понимает, что крыть нечем, а орет чисто для показухи. Думает горлом взять. Плохо, что он и впрямь обожает своего пса. Жутко возгордился Джеком, когда тот выиграл первые несколько боев. Дома, должно быть, от восторга сыпал в миску сухой корм с горкой, а сам садился рядом на кушетку, любовно приобняв одной рукой. Но потом Джек начал проигрывать, и это пришлось Гари против шерсти, больно ударило по самолюбию; вот он и завелся, стал совать своего бульдога во все драки подряд, надеясь, что к тому вернется боевой задор, что кончится-таки полоса невезения…