Все оттенки роз - Крафт Элизабет - Страница 7

Дверь с водительской стороны распахивается… и выходит Тэйт.

Он направляется к магазину, и машина за его спиной издает короткий звуковой сигнал. Приблизившись к витрине и взявшись за ручку двери, Тэйт обнаруживает, что она заперта. Он поднимает глаза, и наши взгляды встречаются через стекло. Сердце бьется о ребра.

Он снова смотрит на металлическую дверную ручку, словно ожидая, что я его впущу. Но я поднимаю руку с ключами и слегка помахиваю ими перед его лицом.

– Простите, – произношу одними губами, с легкой улыбкой.

Замечаю на его лице оттенок неверия и ощущаю удовлетворение. Не собираюсь ждать его тут вечерами напролет. Представляю, как мои учителя будут говорить со вздохом: «У Шарлотты был такой потенциал. Вы знаете, что ей почти удалось поступить в Стэнфорд?»

Я закрываю кассу, краем глаза наблюдая за Тэйтом. Он достает из кармана телефон и прижимает его к уху.

Моя сумка начинает вибрировать. Я достаю телефон и вижу незнакомый номер. Поднимаю глаза на Тэйта – он жестом показывает, чтобы я взяла трубку. Я решаюсь не сразу, но в конечном итоге нажимаю зеленую кнопку.

– Алло?

– Вы меня не впускаете.

– Мы закрыты, – говорю я в трубку.

– Хм-м, – произносит он, словно взвешивая варианты, гадая, что сказать, чтобы я его впустила.

– Кстати, откуда у вас мой номер?

– Он у меня есть уже давно.

– Это не ответ. И кстати, это, мягко говоря, странно, что вы звоните мне, учитывая, что я не давала вам свой номер.

– У меня есть возможности, – говорит Тэйт в трубку, и я разглядываю его силуэт по другую сторону витрины. Он слегка запрокидывает голову, смотрит в ночное небо, а потом снова переводит взгляд на меня. Он так красив; свет от фонаря льется прямо на него, отчего его облик кажется еще более мрачным и загадочным.

– Какого рода возможности? – уточняю я. Меня одолевает любопытство, и я не могу промолчать.

– Люди, которые помогают мне решать вопросы. – Очередной «неответ». В любом случае у него, должно быть, больше денег, чем я полагала вначале.

– Вам не кажется, что это дает вам несправедливое преимущество? – спрашиваю я.

– Ну, теперь у вас тоже есть мой номер, так что мы квиты.

– Мне не нужен ваш номер, – отвечаю я, радуясь, что в темноте не видно моей красноречивой улыбки. Мне все это слишком сильно нравится.

– А я считаю иначе, – заявляет он. – Иначе вы бы уже нажали отбой.

Проходит несколько секунд, я слышу его дыхание в трубке. От этого в животе снова зарождается трепет, а по телу разливается тепло. Я чувствую, что сдаюсь.

– С какой целью вы приехали сюда сегодня? Судя по всему, вы без кофе.

– Если хотите кофе, он ждет вас, – парирует он. – Но на сей раз вы будете пить его вместе со мной.

– Я…

– Сегодня пятница, Шарлотта. Сходите со мной на свидание.

Причин отказать ему – столько, что не счесть. Прошлое моей матери. Настоящее моей сестры. Мое будущее.

– Одно свидание, – продолжает он низким, почти гипнотическим тоном. – Скажите да. Что вы можете потерять?

Все, думаю я.

Но сердце в груди трепещет. В голове плывут безумные мысли о том, как я снова окажусь рядом с ним, буду вдыхать насыщенный пьянящий аромат его одеколона – и, может быть, он снова ко мне прикоснется. Это все, что мне нужно: пару мгновений с ним, и тогда я смогу забыть о нем навсегда. Я знаю, что торгуюсь с собой. Но мне все равно. Я чувствую, что сдаюсь.

– Если я один раз схожу с вами на свидание, вы перестанете сюда приходить?

– Клянусь, – отвечает Тэйт, и, подняв глаза, я вижу, что он прижал ладонь к стеклянной двери, словно для того, чтобы скрепить договор. Моя кожа вспыхивает так, словно он прикасается ко мне. Я кладу трубку, потому что не уверена в том, что мой голос будет звучать ровно.

Я намеренно заставляю Тэйта ждать, не торопясь заканчиваю дела в магазине. Радуюсь возможности вернуть себе самообладание. Выйдя наконец на улицу, вижу, что Тэйт стоит прислонившись к машине, и мое сердце снова начинает бешено колотиться. Он улыбается, и на мгновение его лицо становится более открытым, чем за все время с момента нашей первой встречи.

– Итак? – говорю я, надеясь, что в такой темноте он не заметит румянца на моих щеках.

– Ты об этом не пожалеешь, Шарлотта.

Мы идем по бульвару Сансет, где вдоль тротуара тянутся бесчисленные кафе, с их желтыми и красными зонтами, круглыми столиками, покрытыми белыми скатертями, и сидящими за ними людьми, которые потягивают коктейли, дыша мягким вечерним воздухом.

На протяжении нескольких кварталов Тэйт хранит молчание, и меня это устраивает. Я боюсь того, что он может сказать, если заговорит. Или того, что я могу ему ответить. У меня такое чувство, словно все это мне снится, однако внутри нарастает волнение, напоминая о том, что я не сплю.

– Ты голодна? – наконец спрашивает он, проводя рукой по своей стриженой голове. По короткому ершику волос можно догадаться, какого они цвета. Скорее всего, темно-каштановые.

– Наверное, – отвечаю я, потирая запястье, на котором нарисован кривобокий треугольник – самодельная татуировка, сделанная синей шариковой ручкой.

– Есть одно отличное место в паре кварталов отсюда. «У Лолы».

Я смеюсь, но потом смотрю на Тэйта и вижу, что он абсолютно серьезен. Один ужин в этом ресторане стоит больше, чем я зарабатываю за неделю.

– Они нас вообще впустят?

– А почему нет?

– Потому что мы… – Я делаю паузу, подыскивая правильные слова, затем замечаю идущую нам навстречу парочку. На молодом человеке – легкий серый костюм, он говорит по телефону, не обращая внимания на свою спутницу на высоких шпильках, которая держит его за руку. – Потому что мы – не они. – Я едва заметно киваю в ту сторону, когда парочка проходит мимо нас: воплощение элегантности и утонченности.

Тэйт изумленно улыбается, покосившись на меня.

– Верно подмечено, – соглашается он. – Тогда мы проберемся туда через задний ход. Я знаю одного парня с кухни. – Один уголок его рта приподнят, а в глазах светится озорство. Я качаю головой.

Но не перестаю идти. И не говорю ему, что мне, вероятно, стоит вернуться к цветочному магазину, где я оставила свою машину. Что мне лучше поехать домой. Я не хочу признаваться себе в этом, но мне нравятся эти ощущения: волнение в животе, прилив тепла к шее и щекам, всякий раз, когда он на меня смотрит. Только одно свидание, напоминаю я себе. Одно свидание не собьет меня с пути. Всего одно свидание, и Тэйт оставит меня в покое.

Я почти что верю себе.

Впереди мерцают окна ресторана «У Лолы», освещенного в основном лишь пламенем свечей. Мы с Карлосом не раз неспешно прогуливались мимо этого ресторана: Карлос надеялся подстеречь одного из своих многочисленных голливудских кумиров, а я составляла ему компанию. Но нам так и не повезло. Почти невозможно разглядеть лица людей, сидящих в зале, потому что там слишком темно. В этом и смысл, я уверена.

Когда мы подходим ближе, Тэйт быстро берет меня за руку и тянет в переулок. У него теплая и сильная ладонь, и у меня перехватывает дыхание. Он ударяет кулаком по металлической двери, а потом снова поворачивается ко мне. На его лице нет улыбки, но глаза сияют.

Дверь сначала чуть-чуть приоткрывается, скрежеща по бетонному полу, а потом широко распахивается. За ней, вытирая руки о белое полотенце, стоит мужчина в форме шеф-повара – белой куртке и синих клетчатых штанах.

– Тэйт, – произносит он отрывисто. Оглянувшись, бросает взгляд в кухню, потом снова на нас, быстро обводит меня взглядом.

– Есть свободный столик? – как ни в чем не бывало спрашивает Тэйт.

Криво улыбнувшись, мужчина кивает.

– Идите за мной.

Тэйт оборачивается, снова берет меня за руку и проводит через кухню, где все помощники повара и официанты, застыв, глазеют на нас. Шеф-повар толкает дверь и, оказавшись в зале ресторана, подзывает хостес. Девушка окидывает нас взглядом, а потом ведет вдоль задней стены заполненного народом ресторана. В воздухе звучит негромкая симфония позвякивающих бокалов и звона серебряной посуды, лица людей вспыхивают в пламени свечей, стоящих на каждом столике. Даже в темноте зала я ясно вижу, что в этом месте девчонки вроде меня не сидят напротив парней вроде Тэйта. И тем не менее мы здесь, устраиваемся в кабинке в укромном уголке ресторана.