Все оттенки роз - Крафт Элизабет - Страница 2

– Точно не знаю, – слышу холодный ответ.

– Идите за мной. – Я выхожу из-за прилавка, продолжая выдавать набор стандартных фраз, предназначенных для клиентов. Парень следует за мной на расстоянии.

Мы идем в заднюю часть магазина, где расположен огромный холодильник, в котором в ожидании покупателей выстроилась целая армия роз, лилий и готовых букетов. Я показываю молодому человеку на цветы, стараясь на него не засматриваться. Успешно игнорировать красивых парней – это целая наука, и я горжусь своим мастерством. Но отчего-то рядом с ним чувствую неловкость – критически оцениваю свою позу, думаю о своих неуклюжих руках, раскрасневшихся щеках.

– Возьмите розы, с ними невозможно ошибиться.

Парень переводит взгляд с меня на цветы, и я вижу, как он напряженно сжимает челюсти. Мне знаком этот алгоритм, я сталкиваюсь с ним ежедневно: мужчины приходят купить цветы для девушки – на день рождения или в качестве примирительного жеста, но понятия не имеют, какие цветы взять, сколько штук, в обертке или в вазе, а потом испытывают настоящую агонию у прилавка, пытаясь решить, что написать на крошечной квадратной карточке, которую я прикреплю к букету.

Незнакомец снова смотрит на меня, и я тоже не могу не взглянуть на него украдкой. Этот овал лица, идеальная форма подбородка, выразительные темные глаза – его черты почему-то кажутся мне смутно знакомыми. Может, он учится в моей школе – один из тех скучающих мрачных ребят, которые курят на парковке между уроками.

– Мы знакомы? – спрашиваю я и тут же жалею о том, что задала этот вопрос. Если он действительно учится в моей школе, я предпочту делать вид, что не знаю его, встречая в коридорах, лишь бы избежать этих неуклюжих полуулыбок и кивков.

Парень переминается с ноги на ногу и поднимает плечи, все еще держа руки в карманах, словно ждет, пока я сама отвечу на свой вопрос. Между нами повисает тишина, и уголок его рта слегка кривится в полуулыбке.

У меня в кармане насвистывает телефон. Я игнорирую его, но мелодия раздается снова.

– Вы пользуетесь популярностью, – комментирует посетитель, поднимая бровь.

– Едва ли. У меня просто очень настойчивый лучший друг. – Я быстро достаю телефон и переключаю его на режим вибрации.

– Можете ответить.

– Нет. Он хочет, чтобы я пошла на вечеринку.

– А вы не пойдете?

Я качаю головой.

– Мне нужно закрыть магазин.

– А после? – Парень слегка наклоняет голову, и я готова поклясться, что знаю его, – но есть в нем нечто такое, что заставляет меня тут же выбросить эту мысль из головы.

– Уроки, – просто отвечаю я.

– А что, нельзя освободить один вечер, чтобы развеяться?

Я глазею на него, гадая, какое ему вообще до этого дело.

– Если я не хочу до конца своих дней торчать в цветочном магазине, то нельзя.

Но парень лишь ухмыляется в ответ. В его глазах вспыхивает искорка, на левой щеке появляется ямочка.

– Какие вам нравятся больше всего? – спрашивает он после непродолжительного молчания.

– Нравятся?

Парень поднимает подбородок, показывая на шеренгу цветов.

– Какие цветы вам нравятся?

– Мне не…

– Какие-то точно должны нравиться. – Он улыбается. – Вы работаете в цветочном магазине. Вы же в буквальном смысле окружены цветами.

– Да, нравятся… – нерешительно отвечаю я. – Но вам такие вряд ли нужны.

Он поднимает брови, заинтригованный.

– Для продавца у вас довольно странная тактика.

Я смотрю на многочисленные ведра с цветами – разноцветные орхидеи и душистые лилии. Сезонные, но всегда пользующиеся спросом гортензии и пионы. И более необычные цветы – астры, лютики, георгины и камелии.

– Мне нравятся фиолетовые розы, – говорю я, и мне кажется, что парень придвинулся на полшага ближе – я слышу его ровное глубокое дыхание.

– Почему?

– Это символ преходящей любви.

– Хотите сказать, любви, которая не длится долго? Немного веет пессимизмом, вам так не кажется?

– Не пессимизмом, а реализмом. Недолговечная любовь – явление более частое, нежели любовь навеки.

На мгновение повисает тишина, и я задумываюсь, о чем мы на самом деле говорим.

– Так зачем кому-то покупать фиолетовые розы? – спрашивает он.

– Это единственные цветы, которые не пытаются быть чем-то, чем не являются. Они самобытны и прекрасны, но их никогда не выбирают.

Я ощущаю на себе взгляд молодого человека, и моя кожа снова теплеет. Я смущена; у меня такое чувство, словно я сказала ему гораздо больше, чем следовало. Я поворачиваюсь к холодильнику, касаюсь ручки, как будто желая убедиться, что дверь закрыта.

– Думаю, что в таком случае мне следует выбрать фиолетовые, – произносит он.

Проходит секунда, прежде чем шестеренки в моей голове снова начинают вращаться, и я снова вхожу в роль продавца.

– О. Хорошо… Сколько?

– Сколько посоветуете взять?

– Дюжину[1]?

– Чудесно.

– Пойдемте на кассу, – предлагаю я.

Мы вместе возвращаемся в другую часть магазина. В воздухе витает аромат мужского парфюма, свежий, чистый запах, которому я не могу дать точное определение.

Я вбиваю заказ в компьютер, ощущая на себе его пристальный взгляд.

– Имя? – спрашиваю я, поднимая на него глаза.

– Простите?

– Ваше имя, – повторяю. – Мне нужно указать имя в заказе.

Я все еще не уверена, что парень меня услышал, потому как его губы растягиваются в кривой ухмылке, как будто у него есть секрет, которым он не желает делиться.

– Тэйт, – наконец отвечает он.

Я оформляю заказ, потом пересчитываю протянутые им купюры и подвигаю к нему сдачу. Но вместо того, чтобы взять деньги с прилавка, Тэйт поднимает руку, и его пальцы касаются моей щеки – прямо под левым глазом. У меня перехватывает дыхание. Я открываю рот, чтобы спросить его, что он делает, но тут парень отнимает руку и, протянув ко мне ладонь, говорит:

– Блестки.

– Что? – Я кошусь на его руку. Кончики большого и указательного пальцев поблескивают. Блестки. Чуть раньше я оформляла тюльпаны ко дню рождения восьмилетней девочки и украсила вазы безумным количеством блесток. – Спасибо, – говорю я. Жар приливает к щекам, кожу будто покалывает горячими иголками.

– Они вам шли. – Теперь он улыбается во весь рот, его темные глаза блестят.

Я качаю головой, лицо горит от смущения. Что со мной сегодня творится?

– Итак – когда вам нужен букет?

– Завтра. – Он сгребает с прилавка сдачу и отправляет ее в карман.

– Вы сможете забрать букет после десяти утра. – Я прикусываю нижнюю губу – мне все еще неловко, и я уже мечтаю, чтобы этот парень Тэйт поскорее ушел. – Надеюсь, вашей девушке они понравятся. – Эти слова вырываются у меня, прежде чем я успеваю одернуть себя.

Серые ободки его зрачков как будто сужаются. Когда он наконец решает мне ответить, то очень медленно проговаривает каждое слово:

– У меня нет девушки… Шарлотта.

Развернувшись, парень направляется к выходу. Воздух застревает у меня в горле. Он знает, как меня зовут. Откуда он знает, как меня зовут? А потом мои пальцы нащупывают приколотый к рубашке квадратный бейдж с напечатанным белым шрифтом именем «Шарлотта».

Парень медлит, взявшись за ручку стеклянной двери, и я смотрю на него, надеясь, что он не повернется. Надеясь, что повернется. Но вот он толкает дверь и выходит на залитую вечерним солнцем улицу. Я вцепляюсь руками в край прилавка. В голове снова и снова звучит мое имя, произнесенное его голосом.

Глава 2

Раздается короткий стук, и весь класс резко поворачивает головы в сторону двери.

Мистер Реннерт, учитель английского языка, вздыхает и раздраженно бросает маркер для доски на стол.

Дверь распахивается, и в кабинет входит Мисти Шэффер, которая учится на год младше. У нее короткие волосы и фиолетово-зеленые брекеты на зубах. Она постоянно демонстрирует их окружающим, широко улыбаясь. На мгновение я решаю, что Мисти зашла передать кому-то из учеников записку, что-то личное. Но она держит в руках огромный букет роз.