Сила самовнушения. Как наш разум влияет на тело. Наука и вымысел - Марчант Джо - Страница 64

Лурд, французский городок у подножия Пиренейских гор, был мало известен вплоть до 1858 года. Затем 14-летняя девочка по имени Бернадетта заявила, что несколько раз узрела в этом отдаленном гроте Деву Марию, после чего там же, по ее словам, открылся родник. Сегодня Лурд – одно из главных мест паломничества католиков. Ежегодно сюда стекается больше пяти миллионов человек, ищущих духовного – и телесного – исцеления. Из окружающих грот скал и над ним выросли три сплетенные одна с другой церкви, а родников несколько, и посетители могут напиться святой воды. Но в опыте большинства главенствуют купели.

Священные места для паломничества исцеления ради и омовения от грехов существуют во многих религиях. Миллионы мусульман ежегодно совершают хадж, посещая Мекку, что в Саудовской Аравии, тогда как индусы каждые 12 лет собираются на реке Ганг. Другими местами паломничества католиков, осиянными явлением Девы Марии, являются Междугорье в Боснии и Герцеговине и Фатима в Португалии. Но Лурд выделяется, он необычен и, может быть, уникален, ибо претендует на научное подтверждение тамошних исцелений.

Если кто-то объявляет о своем поразительном выздоровлении в Лурде, то врачебная комиссия собирает соответствующие медицинские документы и выясняет, можно ли дать случаю научное объяснение. Если нет, то епископ решает, придать ли необъяснимому исцелению статус чуда. С 1858 года перед комиссией предстало более семи тысяч человек, и 69 случаев были признаны чудесными. Эти немногочисленные счастливцы избавились от таких недугов, как туберкулез, слепота, рассеянный склероз и рак.

Мне интересны эти несомненные исцеления. Лично я в чудеса не верю – по крайней мере, не в те, что попирают законы природы. Но эти случаи побуждают глубоко задаться вопросом, способны ли религиозные переживания и вера воздействовать на мозг и, в свою очередь, на тело. Лурд кажется подходящим местом для разбирательства.

Я начинаю с купелей. Мы работаем трехчасовыми сменами. В помещениях жарко и многолюдно, за шторку проходят паломница за паломницей. Мы предлагаем женщинам раздеться, оборачиваем их простынями. Старательно изъясняясь языком жестов, мы помогаем каждой справиться с пуговицами, шнурками, бюстгальтером. Затем, одну за другой, ведем их за внутреннюю шторку. Действуя выверенно и механически, мы провожаем их к дальнему краю купели и сталкиваем. Некоторые плачут, некоторые кричат, погрузившись в холодную воду. Кто-то прикасается к статуе Марии и целует ее. Одни напряжены, противясь купанию; другие опрокидываются с таким рвением, что мы едва успеваем подхватить их, прежде чем голова ударится о ступеньку.

Одна американка долго стоит перед статуей и шепчет. Мать-нигерийка всхлипывает и просит меня помолиться за ее сына. Мы разворачиваем их и выводим из воды, произнося молитвы. Затем одеваем и отсылаем за шторку на весеннее солнце.

Делает ли вас здоровее вера в Бога? Говоря откровенно, этот вопрос не был приоритетным для науки. До 1980-х слово «духовность» почти не появлялось в базе данных PubMed (где собраны мировые биохимические журналы). Такие видные ученые, как Ричард Докинз и Стивен Хокинг, написали целые книги, посвященные искоренению надобности в Боге{374}. Согласно одному ученому, работающему в этой сфере, изучение связи между религией и здоровьем до недавних пор считалось «антитенюрным фактором»[12]{375}, верным способом погубить карьеру.

Но в последние годы к этой теме возник необычайный интерес. В крупных медицинских и психиатрических журналах опубликованы тысячи статей, а в американских мединститутах в обычном порядке предлагаются циклы по религии, духовности и здоровью.

Результаты многих таких исследований показывают, что религиозность улучшает эмоциональное и психологическое здоровье, но все большее их число указывает и на соматические сдвиги. За последние несколько лет веру в Бога увязали с меньшим процентом сердечных заболеваний, инсультов, гипертензии, метаболических нарушений, лучшей работой иммунной системы, лучшими исходами при СПИДе и менингите, меньшим риском развития рака. У верующих реже возникают возрастные когнитивные нарушения и недееспособность, они быстрее восстанавливаются после операций и реже обращаются к врачам{376}.

Опираясь на эти данные, некоторые ученые утверждают, что религия должна быть интегрирована в систему медицинской помощи, а врачи – интересоваться духовным здоровьем пациентов и укреплять его. Но критики, как, например, Ричард Слоэн, профессор поведенческой медицины из Колумбийского университета в Нью-Йорке и автор книги «Слепая вера: нечестивый союз религии и медицины» («Blind Faith: The unholy alliance of religion and medicine»), возражают, говоря, что многие из этих испытаний не исключают должным образом другие факторы, которые не связаны напрямую с верой в Бога{377}. Верующие, к примеру, склонны вести более здоровый образ жизни – меньше курят и пьют, меньше занимаются небезопасным сексом.

Более того, при крупных обзорах религиозность обычно выводится из посещения церкви. В целом считается, что воцерковленность добавляет 7–14 лет жизни{378}. Однако известное здоровье необходимо для того, чтобы вообще дойти до церкви, а потому, наверное, неудивительно, что эта категория живет дольше. Кроме того, у посещающих церковь могут быть более прочные социальные связи, а Слоэн указывает, что «есть множество других способов повысить свою социальную востребованность»{379}.

С другой стороны, недавний метаанализ 91 исследования позволил сделать осторожный вывод, что даже после учета этих факторов «религиозность/духовность» может оказывать профилактическое воздействие на изначально здоровых людей, а для тех, кто регулярно посещает церковь, риск смерти (по данным пятилетнего и более длительного наблюдения) оказывается на 20 % ниже, чем для тех, кто там не бывает{380}.

Если эффект существует, он может быть частично связан с реакциями плацебо: улучшение здоровья обусловлено верой, что Бог исцелит нас. Опрос более 900 американцев, проведенный в 2011 году, показал, что 77 % верят в способность молитвы излечивать от травм и болезней{381}. Вера в фиктивное лечение устранило симптомы синдрома раздраженного кишечника у Линды Буонанно и проявления перелома позвоночника у Бонни Андерсон. Можно предположить, что такие же биологические механизмы включаются у тех, кто молится или совершает паломничества в места вроде Лурда.

Но вскоре я обнаруживаю, что дело далеко не только в этом.

Шери Каплан называет себя «милой еврейской девушкой». Она хорошенькая, у нее голубые глаза и рыжие кудри. Выросла она во Флориде, но пожила на Манхэттене, когда ей было за двадцать, – свиданки, гулянки плюс работа в журнале. Вернувшись в Майами, она на пару с сестрой открыла свое дело и занялась кейтерингом, у нее появился постоянный бойфренд. В 1994 году, когда ей было 29 лет, все изменилось. У нее диагностировали ВИЧ-инфекцию.

«Я онемела, – сказала она в интервью от 2005 года. – Как под поезд попала – смятение, страх, злость, скорбь, уныние»{382}. Бойфренд отчалил. Она была уверена, что умрет. Бросила кейтеринг и израсходовала кредитки на двухмесячное путешествие по Европе. Шери думала, что это прощальный выезд, но он обернулся новым началом, и она вернулась в Майами, исполненная решимости с толком потратить оставшееся время. Шери поискала группу поддержки, но не нашла ни одной для гетеросексуалов с ВИЧ – только для геев и наркоманов. Тогда она основала собственную.