Сила самовнушения. Как наш разум влияет на тело. Наука и вымысел - Марчант Джо - Страница 26

В 1841 году такое представление посетил шотландский врач Джеймс Брейд, который собирался разоблачить жульничество, но после того, как обследовал месмеризованных субъектов, сделал вывод, что за постановкой скрывается нечто еще, достойное изучения. Он заключил, что пассы не нужны; он смог погружать людей в транс, лишь предлагая им сосредоточиться на предмете – бутылочной пробке или пламени свечи. В этом не было ничего паранормального – только физическое явление, доступное научному анализу. Он назвал его «нейрогипнозом» в честь Гипноса, греческого бога сна.

В дальнейшем гипнозом занялись психотерапевты – в частности, Зигмунд Фрейд, который использовал его на заре карьеры с целью вскрывать и разрешать психические проблемы, и Милтон Эриксон, отбросивший былой авторитарный подход к гипнозу. Он разработал методы непрямой суггестии, призванные преодолеть сопротивление пациентов гипнозу, и в ходе индукции повторял правдивые высказывания, например: «Вам удобно сидеть», тем самым завоевывая их доверие. Оба были убеждены, что бессознательное играет важную роль в физическом благополучии.

Однако бо́льшая часть медицинских кругов осталась не впечатленной. Связь с эксцентричными методами регрессии к прошлой жизни; случаи, когда терапевты непредумышленно внушали пациентам ложные воспоминания о насилии; прежняя популярность соответствующих массовых шоу – все это укрепило репутацию гипноза как метода негодного и ненаучного.

Другая проблема заключается в том, что ученые не понимают механизма воздействия гипноза на мозг. Оказывается, состояние гипноза довольно легко описать, но гораздо труднее объяснить. «Словно входишь в воображаемый мир, – признается Дэвид Шпигель, психолог Стэнфордского университета и один из ведущих мировых изыскателей в области гипнотерапии. – Меньше оценок, меньше противопоставлений и сравнений – просто плывешь в потоке переживаний. Все, что испытываешь, кажется очень живым и реальным. И это не в тягость, ты не считаешь секунды. Это ментальный аттракцион вроде горок, где зависаешь и наблюдаешь за происходящим»{116}.

Психологи склонны давать банальные определения, например: «состояние крайне сфокусированного внимания в сочетании с приостановкой периферийного осознавания». В состоянии гипноза люди предстают более внушаемыми, чем обычно, и более подверженными таким искажениям реальности, как ложные воспоминания, амнезия и галлюцинации. Так, если гипнотизер внушает, что у них поднимется рука, им кажется, что она взмывает сама собой»{117}.

Расхожее объяснение этих странных эффектов гласит, что по ходу гипноза разобщаются ментальные структуры. Это означает, что та часть мозга, которая ведает бессознательным, способна согласиться с суггестиями без ведома сознательного «я». Гипнотизер просит поднять руку, и мы поднимаем, но нам чудится, будто за нас это делает кто-то другой. Когда мы испытываем амнезию, бессознательное фиксирует происходящее, но эти впечатления не доходят до сознания.

Возможно, мы постоянно впадаем и выходим из гипнотического состояния. Случалось ли вам переезжать из одного места в другое, а по прибытии не вспомнить ничего о поездке? Или настолько увлечься фильмом или книгой, что не услышать, как вас зовут?

Это может означать, что не происходит вообще ничего особенного. Так, ряд ученых утверждает, что гипноза вообще нет и то, чем занимаются люди в состоянии явно гипнотическом, имеет другие объяснения – от притворства под нажимом среды до живого воображения. Или же это лишь способ подстегнуть ожидание чего-то конкретного, сродни подогретому эффекту плацебо. Этим отлично объясняется многоликость гипноза: от истерических припадков до сонного ступора или кипучей активности калахарцев. Гипноз – просто самосбывающееся пророчество, когда происходит именно то, чего ждешь.

Однако недавние исследования с применением сканирования мозга показывают, что при гипнозе в мозгу все-таки происходит нечто серьезное. Одним из примеров является опыт Шпигеля, который тот называет «уверуй и узри»{118}. По ходу сканирования мозга волонтеров он показывал им разнообразные решетки: одни цветные, другие серые. Потом (пока они еще рассматривали решетки) он говорил, что цветные на самом деле – черно-белые и наоборот.

У тех, кто пребывал под гипнозом, происходили изменения в той части мозга, что отвечает за восприятие цвета. Когда он говорил, что цветная решетка – черно-белая, ее активность снижалась, а когда называл цветной черно-белую – повышалась. Это был важный результат, показавший, что субъекты не просто притворялись, будто цветная решетка поблекла (или наоборот), – они действительно это видели. Этого не было при работе с негипнабельными людьми и волонтерами, которым велели подделывать реакции.

Загипнотизированные и ведут себя иначе. Те, кому предложили не видеть стоящий перед ними стул, будут настаивать, что он исчез. Но если попросить их пройтись по комнате, они будут его обходить (это подтверждает предположение, что их бессознательное продолжает помнить о наличии стула). И наоборот: если предложить субъектам лишь сымитировать транс, то они почти обязательно в него врежутся.

Благодаря таким исследованиям врачи в общем и целом признают, что гипноз способен проникнуть за пределы бодрствующего сознания и добраться до глубинных убеждений и мысленных паттернов. Британская и Американская медицинские ассоциации признали гипноз законным методом лечения – по крайней мере, для таких психологических нарушений, как аддикции, фобии и расстройства питания. Но мне интересно выяснить, способно ли гипнотическое внушение напрямую повлиять на организм – особенно с пользой в ее медицинском понимании.

Помните педиатра Карен Олнесс, которая лечила Маретту от волчанки жиром тресковой печени и розовыми духами? Сейчас она заслуженный специалист по гипнозу и, среди прочего, состояла в совете Национальных институтов здравоохранения США (NIH) по вспомогательной и альтернативной медицине. Она утверждает, что гипноз помогает добраться до тех же подсознательных мозговых структур, что и условные реакции, заставляя вегетативную нервную систему влиять на системы соматические, которые обычно не подпадают под волевой контроль.

Работая с детьми, Олнесс показала, что они могут произвольно воздействовать на кровоток, изменяя температуру в кончиках пальцев{119}. Хотя при расслаблении она и так повышается, «эти дети повышали ее намного значительнее, чем удалось бы одной релаксацией, – сообщает Олнесс{120}. – Они создают разные образы. Один сказал, что представлял, будто касается солнца». Она считает, что эти умозрительные образы, столь живые в состоянии гипноза, весьма важны для воздействия на организм. Возможно, они активируют не те части мозга, что ведают абстрактным и рациональным мышлением. «Но мы еще далеки от знания таких деталей», – признается педиатр.

Открытие того, что гипнотические суггестии способны влиять на температуру тела и кровоток, повторили другие ученые, в том числе Эдоардо Касилья, кардиолог из Падуанского университета, Италия. В процессе исследования он говорил загипнотизированным волонтерам, что откачает у них полпинты крови. Они реагировали снижением кровяного давления и сужением сосудов, как и вторая группа, которая сдавала кровь по-настоящему{121}. В другом эксперименте он сказал волонтерам, что они погружены в теплую ванну. Все сосуды расширились, будто это действительно было так; когда волонтерам говорили, что в теплой воде находится предплечье, сосуды расширялись только в нем{122}.

В третьем исследовании Касилья просил волонтеров опустить правую руку в ведро с ледяной водой{123}. Это очень больно и обычно вызывает активную реакцию «бей или беги», сопровождаясь сужением сосудов, повышением давления и учащением сердцебиения. Реакция инстинктивная; традиционная медицина считает, что мы не в силах подавить ее произвольно. Однако те загипнотизированные субъекты, которым сказали, что рука нечувствительна к боли, выполняли задание без всяких физиологических последствий.