Книга превращений - Ньютон Марк - Страница 75

Хотя до Виллджамура редко долетали новости о войне на окраине империи, Фулкром кое-что слышал. Однако он был убежден, что все написанное на эту тему в «Народном обозревателе» подвергалось строжайшей цензуре, дабы не лишать спокойствия население и не подвергать тем самым угрозе существующий режим.

Неужели это созрел и готов прорваться застарелый нарыв какого-то давнего конфликта?

– Фра Меркури – человек, который написал все это; ты говоришь, он еще жив? – спросила Лан. – Сколько же ему лет?

– Кто знает? – со вздохом отозвался Ульрик. – Он создал многое из того, что принадлежит к нашей культуре. Когда его влияние стало расти, а созданные им существа обрели преимущество над другими, ему пришлось удалиться с ними в иное измерение – чтобы сохранить плоды своих трудов.

– Так он что, бог? – снова спросила Лан.

– Боги создаются смертными, леди, так что можно сказать и так. Я думаю, что он был ученым, теологом, естествоиспытателем, философом и лингвистом. Одним из тех, кто меняет мир.

– А что именно создал фра Меркури? – спросил Фулкром.

С благодушной улыбкой на лице Ульрик откинулся на спинку своего стула. Его плечи заходили ходуном от смеха.

– Что он создал, говоришь? – Потом с внезапной стремительностью вернулся к книге и указал на раздел, в котором, судя по изображениям, речь должна была идти о крыльях… О гарудах. Это совершенно точно были скелеты гаруд, а рядом с ними располагались таблицы непонятного письма.

– Здесь, – Ульрик повел над страницей ладонью, – изложен метод создания гаруд. А здесь, – и он вернулся на пару страниц назад, к диаграммам, изображавшим иных живых существ, тоже с большими крыльями, – здесь отражены первые эксперименты в создании летающих животных, неудачные. Я не все здесь могу прочесть, но уверен – гаруды явились результатом длительных экспериментов, имевших место в далеком прошлом. Фра Меркури повторял свои опыты неоднократно, заимствуя тварей из человеческих сказок и фантазий, воплощая их в жизнь – только потому, что знал, как это сделать.

Его слушатели сидели, тупо уставившись в картинки, не веря, но и не спеша отвергнуть то, что слышали.

– По моему мнению, основанному на годах изучения, наши культисты, которые тысячи лет твердят нам о том, что спасают древние технологии из лап забвения и совершенствуют их, на самом деле заняты только тем, что повторяют изобретения создателя – то есть фра Меркури. Я уверен, что второй, не найденный пока текст есть дополнение к данной книге и что вместе они содержат описание ритуала, исполнив который можно вернуть в мир его творца – фра Меркури. Учитывая обрушивающиеся на нас несчастья, можно надеяться, что его приход сможет отменить катастрофу.

Вулдона очень заинтересовали иллюстрации. Осторожно, едва дыша, он переворачивал страницы древней книги, улыбаясь, когда ему попадались особо сложные картинки.

– Так это, можно сказать, книга рецептов по изготовлению жизни.

– Ты прав, мой дорогой Вулдон, – вздохнул Ульрик.

– А эти картинки – они оживают или как? Ну то есть они волшебные?

– Эти нет, но есть технологии, благодаря которым изображения могут получать дополнительный объем и влиять на умы людей.

– Хотелось бы увидеть. – Вулдон, казалось, был впечатлен. – Фулкром, Ульрик может переночевать здесь, если захочет.

«Вот и прекрасно, – подумал Фулкром. – Лучше пусть сидит здесь, под присмотром, чем вызывает к жизни что ни попадя».

Глава двадцать девятая

Корабль попал в беду: море взъярилось, волны вчетверо выше палубы ходили по нему горами, вдобавок культисты не умели управлять парусами и не владели искусством навигации.

Пришлось направить корабль к западной оконечности Фолка, где они еще долго шли вдоль берега, ища место, чтобы пристать. Провизия на корабле давно закончилась, люди голодали. Верейн была так измучена, так истощена духовно и физически, что все вокруг утратило для нее смысл.

Наконец их корабль достиг широкого устья реки между высокими заснеженными берегами, где в каждом уголке пейзажа прятались россыпи домов. Над крышами столбами поднимался дым, и это вызвало у Верейн прилив оптимизма: ведь дым – это печка, дом, хлеб, нормальная человеческая жизнь.

Впереди виднелся довольно крупный порт. Дюжины судов разных размеров, преимущественно рыболовных, покачивались у причалов. Серые сланцевые крыши и серые гранитные стены зданий создавали мрачную атмосферу, зато здешние берега еще не знали выходцев из-за Врат.

Снег и ветер трепали их корабль, подходивший к причалу. Когда культисты сошли на пристань, к ним подошел начальник порта в теплом плаще и толстой шапке.

Решительное намерение Верейн выжить во что бы то ни стало претерпело некоторые изменения, с тех пор как они покинули Тинеаг’л; однако она все же обрадовалась, снова оказавшись на твердой земле, которая не ходила ходуном у нее под ногами. Привыкнуть к качке она так и не смогла.

– Селе нынешнего дня, странники! – громко окликнул их начальник порта – на ямурском, но с сильным акцентом. – Вы, стало быть, не местные. – Это было утверждение, а не вопрос.

Дартун шагнул ему навстречу.

– Доброго вам утра, сэр. Мы плывем в Виллджамур, в ваших краях случайно. Нам нужен ночлег, всего на одну ночь.

– А, гм, лицензия на судно у вас имеется? У нас тут налог на стоянку для тех, кто не из нашей общины, да, к сожалению. – Его глазки-пуговки привычно щурились навстречу ветру. Годы работы на открытом воздухе покрыли его лицо неровным загаром, коротко стриженная борода отливала сединой.

– Мы культисты, – объявил Дартун.

– Понятно… – отвечал тот. – Что ж, будет вам известно, мы тут не очень-то привечаем магов и прочих в таком роде.

– Сэр, – продолжал Дартун, – мы не причиним вам неприятностей. Нам нужен ночлег, и только. Денег у нас почти нет, но я не откажусь приложить руку к починке чего-нибудь, если таковое найдется, и тем отплачу вам за кров.

Начальник порта, похоже, задумался. Чайки кричали вдалеке, рядом глухо стукались бортами причаленные корабли.

– Вчера ночью был шторм, в четырех улицах отсюда рухнула стена церкви, – сказал он. – Всю дорогу завалило, а свободных лошадей, чтобы расчистить завал, сейчас как раз нет. Магию, если она у тебя есть, держи при себе, но, если завал расчистишь, ночлег гарантирую.

Дартун коротко кивнул.

– Считай, что дорога уже свободна.

Улицы в городке оказались узкими, а дома – высокими, так что завал образовался не только в ширину, но и в высоту. Дартун взялся за него голыми руками и с легкостью отбрасывал в сторону булыжники такого размера, что сбежавшиеся зеваки только рты разинули. Верейн подумала, как бы они, интересно, отреагировали, если бы узнали, что он трансформирован, что он – не человек.

Когда он, все так же в одиночку, принялся за куски гранита, местных стало больше. Но их восторг скоро сменился страхом, и вот уже полетели дикие обвинения: они-де оборотни, маги. Культисты явно не пользовались здесь популярностью: их готовы были считать ненормальными, монстрами, духами, чудовищами, кем угодно, только не долгожданными гостями.

Сдавленный стон Дартуна снова привлек внимание Верейн: он трудился над гранитной глыбой в половину себя размером. Она с трепетом следила за каждым его движением, зная, что ни один человек не может поднять такое в одиночку. Тем не менее Дартун постепенно, камень за камнем, расчистил проезд, аккуратно сложив обломки вдоль фасада пострадавшей церкви, так что движение по улице возобновилось.

Потеряв к нему интерес, местные постепенно разошлись и вернулись к своим делам и занятиям. Вдалеке над морем кричала птеродетта.

Дартун опустился на камень, культисты окружили его. Он тяжело дышал – хорошо хоть, что он устал от недавних усилий, все-таки признак человечности. Верейн набросила плащ ему на плечи и прошептала:

– Надень, а то простудишься.

– Спасибо, – ответил он и посмотрел на нее с такой нежностью, что она почти поверила в его способность снова стать нормальным.