Убийство моей тетушки. Убить нелегко (сборник) - Халл Ричард - Страница 48

И потом, разве я не закончила свою речь открытым, ясным, недвусмысленным предостережением – то есть требованием «вести себя прилично»? На сей раз он не мог не понять, что имеется в виду. Вот и «веди себя прилично». «Или я приму меры».

Но пришлось убедиться: Эдвард явно и цинично отказывается вести себя прилично. И я приняла меры. Что еще оставалось? Нельзя же было просто оставить все как есть. Не только потому, что мне угрожала опасность. Опасность угрожала всему населению Бринмаура и даже Ллвувлла – ведь с Эдварда бы сталось строить все новые планы, и пусть они абсурдны и бессмысленны, но по закону статистики одно из множества нелепых покушений сработало бы рано или поздно. Поделиться своей бедой с окружающими мне тоже было нельзя – в последнюю очередь я соглашусь опозорить благородное имя Пауэллов из Бринмаура. Мы обитаем здесь несколько столетий. Если нам с племянником суждено стать последними в роду, то история семьи ни в коем случае не должна закончиться повешением Эдварда за мое убийство. Даже в лучшем случае, даже если его не осудят, доверить такому человеку нести фамилию дальше в века без моего руководства – немыслимо.

Настало время оставить комментирование грязного дневника Эдварда Пауэлла и добавить лишь то, о чем он, по естественным причинам, написать не мог. Сразу предупрежу: пару деталей придется указать намеренно неточно – так же, как я уже исказила мелкие обстоятельства, имена, топонимы и т. д. при редактировании прочитанных вами записей. В противном случае люди особо пытливого ума получили бы возможность проявить пристальный интерес к тому, что их не касается.

Итак, остаток вечера я провела в мрачном молчании. Эдвард со мной не заговаривал, я тоже оставила всякие усилия. Тем более что мне пришлось уже после этой попытки пережить еще один легкий шок. Как верно заметил племянник, я на долгое время отказалась от ростбифа. Но как раз в тот день перед обедом ко мне явилась Мэри с сообщением: мясник не прислал заказанную баранину – не нашлось у него, видите ли, незамороженной баранины, а вместо нее прислал вырезку, и «он добавил, мадам, что вы, кажется, давненько ее не отведывали, будет вкусно, а Эванс еще утром достал к ней хрен». Оставалось только уповать, что Эдвард об этом не узнает. Я поблагодарила Мэри – надеюсь, вышло достаточно вежливо, – ибо теперь, когда кульминация кризиса, казалось, стремительно приближалась, нервы мои одинаково остро реагировали на любое сообщение.

Той ночью я очень плохо спала – потому, наверное, и вскочила от звонка будильника Эдварда. Несколько минут я пролежала озадаченная: что это за звук? А потом меня осенило.

Я быстро поднялась с кровати и наспех оделась. Украдкой выглянула из-за оконной занавески на чудесный сельский пейзаж валлийско-английского приграничья. Вдали гора Широкая выпрастывала свои лесистые бока из предутреннего тумана. Краешек солнечного диска на моих глазах показался над самой вершиной, в то время как подножья длинных холмов все еще оставались окутаны белой паутинкой, которую ткет по ночам река. Справа, на склоне Ир-Аллта, овечки щипали подстриженную травку, сверкавшую ранней росой. Слева тянулись высокие стволы Фронского леса, его «баки» уже тут и там были подернуты осенью. Такому утру душа должна радоваться. В такое утро хочется жить, оставить все обиды и видеть в каждом ближнем доброго брата. Между тем прямо передо мной на зеленой лужайке топтал подошвами мои клумбы, распугивал моих белых голубей, злобно шикал на любопытных трясогузок Эдвард. И пришел он не за цветами для утреннего букета, а за корешками. Какая прелесть!

По дороге он бросил краткий взгляд на свое окно, и в это мгновение я окончательно убедилась: задуманные мною меры единственно верны и справедливы. Это был взгляд безумца. Наверное, так же смотрел его отец на его мать, перед тем как с обоими случилось таинственное несчастье – никогда я не верила, что это было только «несчастье». Стараясь не выдать себя, я тихонько вылезла из своего окна и залезла в окно Эдварда. Еще через несколько секунд в моих руках оказался дневник. С мрачной радостью прочла я о подготовке к скорому побегу. Потом отправилась в гараж. Знаете, теперь можно сказать честно: я совсем не такая невежа во всем, что касается машин, как представлял себе Эдвард и как я сама тут лукаво признавалась. Маленькие «усовершенствования» в системе управления были произведены точно и успешно. Теперь «Ла-Жуаёз» (терпеть не могу эту кошмарную кличку) поедет таким образом, как пожелаю я.

Настало время зайти на кухню и подождать. Впрочем, первым делом – проверить, не успел ли Эдвард уже перемешать корешки хрена с той ерундой, которую только что накопал. Не удивилась бы, если бы успел: я, конечно, старалась действовать максимально быстро, но долгое ли дело – немного повозиться на кухне. Но оказалось – нет, не успел. Тогда мне это показалось странным: что могло так задержать бедного дуралея? Впоследствии выяснилось: так и не поняв до конца, что именно в саду является борцом, он потратил немало драгоценных минут, собирая гербарий. Вот почему я оказалась на кухне первой. Но уже очень скоро послышалось, как кто-то крадется по коридору, и через мгновение появился племянник – в одной руки снятые с ног ботинки, в другой – черт его знает какая растительная дрянь.

Я решила поймать его с поличным, чтобы как следует напугать. Поэтому дождалась, пока он бросит оба своих пучка в соответствующий лоток, и только после этого показалась из-за маленькой дверцы посудомоечной.

Можете мне поверить – он очень испугался. Подпрыгнул, издал сдавленный крик – хорошо, не разбудил никого из домочадцев – и понесся наутек. Через считаные мгновения Эдвард уже скатился по лестнице – слава богу, мне пришло в голову заняться его машиной раньше, чем схватить преступника за руку, а не после этого. Я осторожно выложила из лотка весь мусор и швырнула в печку. Вскоре послышался хлопок автомобильной дверцы и легкий шорох шин по гравию. С большой поспешностью и легкой грустью я подошла к окну. Моему взору открылся участок трассы перед усадьбой – как раз до того места, где когда-то свалился в Лощину мой старый «Моррис».

Приблизившись к нему, Эдвард потянул руку куда-то к рычагу тормоза или к переключателю скоростей – мне было отчетливо видно его движение. Еще через миг произошло это. Вниз, вниз по отвесному откосу, на дно Лощины – вот куда отправился Эдвард вместе со своей машиной, переворачиваясь и натыкаясь в падении на стволы деревьев. На сей раз авария постигла его. Точку поставил взрыв. Огонь быстро охватил корпус автомобиля. Один из чемоданов взрывной волной выбросило наружу, и он остался совершенно невредим. Остальное – погибло.

Мне остается только одно: дать этим запискам заглавие. Наверное, мой выбор нужно как-то объяснить? Что ж. Ведь в словосочетании «убийство моей тетушки» тетя может быть не только объектом убийства, но и субъектом. Правда?

Убить нелегко

Примечание автора

Само собой разумеется, все персонажи в книге вымышлены. Однако меня слегка беспокоит, что название рекламного агентства «Neo-aD» может походить на действительно существующее. Если такое вдруг случится, следует помнить: подобное совпадение случайно.

Часть I

Преступный замысел

Глава 1

У каждого в работе могут быть промахи, наносящие вред бизнесу, всякое бывает, но Пол Спенсер определенно превзошел все разумные пределы.

Сразу дам пояснения относительно нашего бизнеса. Дело в том, что он не совсем обычный и довольно хрупкий. Подорвать его может некомпетентность одного сотрудника, особенно если он занимает ответственный пост и решительно отказывается слушать разумные доводы коллег. В этом случае своими действиями он может свести на нет все результаты их работы, как бы хороши они ни были.