Убийство моей тетушки. Убить нелегко (сборник) - Халл Ричард - Страница 33

А тут у нас что? «Отравление растением борец, или аконит, семейства лютиковых. Борец обыкновенный, он же «аптечный», «сборный», «клобучковый», или «волчья отрава», а также добываемый из него алкалоид аконитин принадлежат к числу наиболее сильно действующих известных ядов. Одна шестнадцатая грана аконитина, как показывает практика, является смертельной дозой для взрослого человека». Под «взрослым человеком», полагаю, можно разуметь и «пожилую женщину», но главное-то вот в чем: «Корень аконита часто попадает в пищу по недоразумению, будучи принят за хрен».

Чудно и великолепно. Эти ужасные, всем набившие оскомину воскресные обеды в Бринмауре почти никогда не обходятся без ростбифа, а его тетка любит густо намазывать хреном. Я же к нему не притрагиваюсь – и никогда не притрагивался. Никаких подозрений возникнуть не может.

Мэри сможет подтвердить. Достаточно мне подменить корешки хрена борцовыми – и дело в шляпе! Видимо, они в достаточной мере сходны, раз «недоразумения» уже случались. Кухарка нипочем не заметит подмены. Интересно, кстати говоря, а Мэри с кухаркой едят хрен? Впрочем, наверняка прежде, чем они приступят к обеду, уже поднимется переполох. Все зависит от того, как быстро эта штука действует. В общем, надеюсь, что уже поднимется. В любом случае кухарка заслуживает самой суровой судьбы, судомойка вообще не в счет. Ее едва ли можно причислить к роду человеческому. А Мэри? Что ж, Мэри предала меня. И все же хотелось бы, чтобы у них у всех успела появиться причина не притрагиваться к еде.

Следующий пункт программы – досконально выяснить все, что возможно, о «борце, или аконите». Пока мне невдомек даже, как он выглядит. Ну, с божьей помощью тут я что-нибудь вычитаю – попозже. Полагаю, сегодня я уже достаточно потрудился, и можно заканчивать. Надеюсь, в этом «великом» клубе подадут приличный ланч – чувствую, что я заслужил его после активно проведенного дня.

Глава 3

Ланч оказался вполне достойным, хоть лицезрение старых хрычей за соседними столами и наводило некоторую тоску. У всех – тяжелые лица ценой в миллион фунтов, и свои тяжелые мясные блюда из говядины и баранины они запивают большим количеством марочного портвейна. Того, кто сидел ко мне ближе всего, я бы описал, перефразируя рекламу какого-нибудь трактира, как человека, ежедневно поглощающего две порции основного блюда с одним овощным гарниром. До меня донеслись обрывки его высказываний. Интересовало этого джентльмена только одно, а именно: когда наконец научатся как следует делать стилтон[37]. Пока что, сокрушался он, сыр по вкусу напоминает известь и всякий раз оказывается недостаточно выдержан.

Себе я заказал ланч более тщательно и, надеюсь, с бо́льшим вкусом. Крабы под шубой были превосходны, как и perdreau perigourdin[38]. Добавьте к этому omelette espagnol[39] в сопровождении нескольких бокалов качественного кларета – и вы получите представление о моей трапезе. Она получилась существеннее, чем я обычно ем в это время дня, но не могу не признать: от утренних трудов у меня разыгрался аппетит. Немного передохнув после принятия пищи, я отправился пройтись по Риджент-стрит – так, большей частью поглазеть на витрины, а то чувствую: после долгой жизни в глуши мои взгляды и познания несколько устарели. Я рад был заметить, что обычай цеплять шаблонные ярлычки на одежду, словно на лотки с овощами, уходит в прошлое. Раньше все готовое платье было «Из последней коллекции», «Криком сезона», «Как теперь носят», да еще – это, пожалуй, самое залихватское – «Высшим шиком». Теперь же мне удалось отыскать магазин, полностью порвавший с этой традицией. Тут в ходу другие привлекательные формулировки: «Одно слово – божественно», «Чертовски здорово» и тому подобное. Правда, характеристика «Просто пальчики оближешь» показалась мне несколько вульгарной, особенно применительно к предмету одежды, на котором фигурировала, а именно – к коричневому джемперу, весьма, на мой взгляд, заурядному, даже скучноватому. Зато вот «Колоссально и потрясающе» – это и впрямь mot juste[40] для оранжевого в серую полоску твидового пальто с крупными перламутровыми пуговицами и меховым (похоже, из настоящего меха) воротником. Я внутренне покатывался со смеху, представляя, как выглядела бы в нем моя тетя. Эффект получился бы такой, что любого отправил бы в нокдаун. Впрочем, тетины одеяния обыкновенно и так служат неиссякаемым источником развлечения – не только для меня, но, уверен, для большинства других людей тоже. Жаль, что в этом магазине не продается мужская одежда – наверняка у них нашлось бы что-то привлекательное для меня.

Однако я здесь не за этим. Мне нужно провести эксперимент – значит, путь лежит в ближайшую большую аптеку. То есть это заведение когда-то можно было назвать аптекой, теперь же трудно сказать, чем они только не торгуют. Но неважно. Моя цель заключается в одном – понять, можно ли просто так купить щавелевую кислоту в кристаллическом виде. Не то чтобы я уже твердо решил воспользоваться именно ею, но знание в любом случае сила, как заметил какой-то поэт – любитель банальностей. Забыл, кто именно.

То, что произошло в аптеке, поистине курьезно, и я оставляю подробную запись об этом событии, чтобы не забыть момента, в который дал слабину – быть может, самую серьезную слабину в своей жизни. Я неторопливо мерил шагами пол, затейливо инкрустированный изображениями зубных щеток, гребней – даже мочалок, тампонов и расчесок (очень современно, но все-таки чудно́). Потом наконец решился приблизиться к нефритово-зеленому восьмиугольному прилавку, где мириадами громоздились баночки с солями для ванн в самых соблазнительных упаковках, выстроенные очаровательными пирамидками. Среди них было несколько марок совершенно в моем вкусе – тонко, изящно разукрашенных и с такими заманчивыми названиями… Поистине только тетя способна поднимать шум из-за изысканных парфюмерных изделий. Однако пришлось с неохотой оторвать глаза от этого великолепия. Я осмотрелся в поисках продавца. И тут же один из представителей слишком услужливого и трудолюбивого племени «консультантов по работе с клиентами» буквально свалился мне на голову, в прямом и переносном смысле заставив пошатнуться:

– Могу я оказать вам содействие, сэр? Какой вам требуется отдел?

И почему бедолага не может говорить нормально: «помочь», «нужен»? Впрочем, я ведь тоже не мог ответить честно и прямо: «Отдел ядов», а простую фразу «Я ищу щавелевую кислоту в кристаллах» по какой-то непонятной, несуразной причине просто не мог выговорить.

Этот тип смотрел на меня так, будто хотел просверлить взглядом насквозь, и – как бы глупо это ни прозвучало – я совершенно растерялся и выдавил из себя первое, что пришло мне в голову:

– Я… я бы… У вас нет рождественских открыток? – Ну не идиотский ли вопрос?

– О да, конечно, сэр. Прошу вас на второй этаж, сэр. Там вам покажут, сэр. Если вы простите мне такое замечание, сэр, мне представляется, что с вашей стороны весьма мудро озаботиться данным предметом столь заранее – ведь еще только сентябрь, сэр. Правда, я не буду удивлен, сэр, если в соответствующем нашем отделе уже появился полный ассортимент, сэр. Прошу сюда, сэр. Не желаете ли воспользоваться лифтом? – Болтая подобным образом, он буквально затолкал меня (вместо того, чтобы просто проводить) в лифт, уже набитый к тому времени какими-то женщинами с лицами, напоминавшими брюссельскую капусту. Потом громко объявил «Рождественские открытки!» мальчику-лифтеру, который, судя по удивлению на его лице, счел данное восклицание так же мало уместным в это время года, как и мало приличествующим чопорному виду консультанта. Все «брюссельские капустницы», как по команде, фыркнули, а одна из них отчетливо пробормотала: «Да быть не может!» (знала бы она, что и вправду «не может»).