Шах и мат - Олежанский Георгий - Страница 62

Игорь прервал свои рассуждения, обернувшись в сторону медленно подымающегося над горизонтом желтого диска солнца.

— Иваныч, — сказал он, улыбаясь, — нам пора.

Два силуэта неспешно стали удаляться в сторону света, где небо сливается с землей, вскоре к ним присоединился третий…

Глава: arab

30 км от Москвы, коттеджный поселок «Русская Слобода», дом Дитриха Миллера

— Мартин, — обратился Дитрих Миллер, президент московского филиала немецкой финансовой корпорации «Дойч финанс», специализировавшейся на сделках с недвижимостью, к помощнику, — сопроводите молодую даму в гостевую и предоставьте заботливым рукам фройляйн Шредер.

Мартин учтиво склонил голову.

— Лизочка, — Дитрих повернулся к девушке, — прости меня, я оставлю тебя на некоторое время.

И растянул губы в той самой обольстительной улыбке, которая всякий раз заставляла Лизу краснеть и неуверенно мяться. Вот и сейчас ее щеки предательски заалели, а по коже пробежали мурашки возбуждения.

— Конечно, Дитрих, — улыбнулась она в ответ.

— Уверяю тебя, — добродушно произнес он напоследок, сопроводив ее до двери, — тебе не придется скучать.

Она, смутившись, вышла.

Аккуратно повесив светлый драповый пиджак в шкаф и сменив ботинки на тапочки, он направился в рабочий кабинет. Повернул кодовый замок, который издал короткий писк, и дверь, щелкнув, открылась.

Минуту спустя появился помощник Дитриха Мартин.

— Дружище, — хлопнул Дитрих того по плечу — закрытую конференцию через «Скайп», конечно же с заокеанскими друзьями. Есть повод тряхнуть стариной и немного «поработать».

И не без удовольствия Дитрих Миллер слегка оттянул подтяжки и отпустил их. Старая привычка со времен службы в Штази, доставшаяся в наследство после многолетней и плотной работы с советскими разведчиками в Берлине.

На мониторе рабочего компьютера поочередно появились три лица: все разные, но объединенные общей чертой — печатью времени, которое не щадит никого.

— Выведи их на большой экран, пожалуйста, — попросил Мартина Дитрих.

Секундой позже, щелкнув, вспыхнула широкоформатная плазма, висевшая в другом конце кабинета, напротив стола Дитриха, и на директора посмотрели три пары живых и горящих глаз.

— Доброго времени суток, господа, — поприветствовал всех Дитрих.

Говард Штерн, бывший эксперт-аналитик Штази, а ныне глава финансового директората «Дойч финанс», чье худое лицо было бледно, просто учтиво кивнул. Розовощекий полнолицый книгоиздатель Энгель Утер, в прошлом оперативник Штази, своим «здравствуй» перебил тихий голос пухлого Дитера Принца — бывшего начальника оперативного отдела Штази.

— Когда ты научишься манерам? — недовольно буркнул Принц, обратившись к Утеру.

— Дитер! — воскликнул Утер. — Когда ты перестанешь ныть? От тебя в Штази-то спасу не было.

— Девочки! — иронично прикрикнул Штерн. — Пожалуйста, не ссорьтесь!

Дитрих, прикрыв ладонью рот, хихикнул.

— Господа, — обратился он к бывшим коллегам, — оставьте эмоции. «Константин» просит нас помочь им. Мне нужная любая информация, которую удастся получить в отношении ЦРУ и Араба, — отдал последние указания Дитрих, после чего трое бывших сотрудников Штази исчезли с монитора. Дитрих повернулся к Мартину: — Дружище, у тебя сохранились отношения с симпатичной фройляйн, что работала у нас в управлении, а в последние годы в центральном архиве?

— С Ирмой Йохансен? — уточнил Мартин.

— Да-да! Сексуальной немкой шведского происхождения. — Глаза Дитриха озорно засверкали.

Мартин улыбнулся.

— Как и прежде, она дает мне… — помощник специально выдержал паузу, намекая на двойственность фразы, — любую информацию.

— Прекрасно, — почти пропел Дитрих, — запроси у нее все материалы, которые остались по акции воздействия «Резервация».

— Думаешь, что у нее остались какие-нибудь данные? — с сомнением спросил Мартин.

— Не могу знать, дружище, не могу знать. Но! — Он заговорщицки посмотрел на друга. — У русских есть одна поговорка на этот счет, они говорят: «Бывших чекистов не бывает». Так что стоит проведать Ирму.

Данные от коллег по Штази, подключивших старые связи по прежней службе в разведке, нескончаемым потоком поступали в ноутбук Дитриха Миллера и тут же дублировались на центральном сервере, где их последующей обработкой уже занимался Мартин: расставлял в хронологическом порядке, рассортировывал источники по степени надежности.

— Штерн закончил передачу, — констатировал Мартин, отключив защищенный канал.

— Выведи обзорный анализ на экран, — попросил друга Дитрих.

И, как только трехстраничный синопсис переданных Штерном данных высветился на мониторе, он углубился в его изучение.

— Удали данные, которые публиковались в свободной печати со схожестью в семьдесят процентнов. — Дитрих был явно недоволен тем, что увидел.

Через несколько мгновений, после быстрых манипуляций Мартина, синопсис сократился до двух листов, количество информации значительно сократилось.

— Хо-ро-шо, — почти по слогам произнес Дитрих, пробегая глазами по документу снова и снова, — третий, одиннадцатый и пятнадцатый абзацы удали, а восьмой и десятый объедини.

Мартин пробежал пальцами по клавиатуре, исполнив указание Дитриха.

— Пока остановимся на этом результате, — резюмировал Дитрих, сохранив синопсис. — Что с остальными?

— Утер уже заканчивает, — доложил Мартин, — Принц в процессе.

— А что наша Ирма?

— Сказала, что вышлет полный пакет, — улыбнувшись, ответил Мартин.

Дитрих ухмыльнулся:

— Другого я и не ждал.

Когда все необходимые материалы поступили и их тщательно проанализировали, Дитрих начал:

— Итак, исходя из критерия надежности источников предоставления информации, рассортированной в хронологическом порядке, нам достоверно известно следующее: первое упоминание об Арабе датировано 1977 годом. — Он загнул большой палец правой руки.

— Неоспоримо то, что Араб имеет прямое отношение к исламскому миру, где пользуется большим влиянием.

Загнут указательный палец.

— Активность Араб проявил во время советско-афганского конфликта, гражданской войны в Таджикистане, а также — в Чеченском конфликте на территории России в настоящее время, если верить донесениям русских. Из этого можно сделать один вывод, Мартин: Араб задействуется исключительно в период вооруженных конфликтов. И его нынешнее появление свидетельствует о возникновении какого-то нового конфликта.

Дитрих загнул средний палец.

— У нас нет фото Араба. В мире разведки это просто исключено. Каким бы засекреченным ни был агент, участи попасть на фото или кинопленку ему не избежать, даже этому Арабу.

Загнут безымянный палец.

— Есть еще донесение ФСБ, где говорится, что Араб — европеец.

Мартин загнул мизинец, сжав пальцы в кулак.

— И тем не менее, — недовольно пробормотал Дитрих, — у нас ничего нет.

Тут его внимание привлек небольшой ролик, явно оцифрованный со старой кинопленки, он в беззвучном режиме проигрывался в его ноутбуке.

— Что это?

Мартин не понял вопроса Дитриха.

— Что именно?

— Ролик, — произнес он, движения его стали резкими и быстрыми, — что это за ролик?

— Ирма, — ответил Мартин, — она только что скинула материалы дела активной разработки «Резервация». Отправил все на анализ.

— Запусти на большой экран этот ролик с выступлением, — потребовал Дитрих.

На экране телевизора появился Президент Соединенных Штатов Америки Картер, стоявший за трибуной на фоне Государственного герба. Сквозь слабое шипение и треск послышался его бодрый голос:

«Сограждане! Сегодня я подписал директиву, в которой предусмотрел возможность применять наши Вооруженный Силы в любой точке земного шара, если у нас будут достаточные основания полагать, что национальным интересам Соединенных Штатов что-то угрожает».

Президент сделал паузу, которую заполнили аплодисменты, а он отхлебнул воды из стоявшего рядом стакана.