Шиза - Мальцев Алексей Васильевич - Страница 31

Я сперва подумала, что он из-за драки с Чуимой злится — ведь именно им с Ирри пришлось нас разнимать. Но потом в спальню проник Лаарим, и я вспомнила.

Бли-и-ин!

Клыкастая кокетка выглядела понурой и расстроенной, но лишь первые пять секунд. Затем стилист приподнял голову и очень хитро стрельнул в меня глазками. От сердца тут же отлегло, но выговор я себе сделала. Вот как могла забыть, ради чего во всю эту эпопею с интимом ввязалась?

— Лааримчик! — радостно взвизгнула я и, невзирая на расслабленность, вскочила. Подбежала и крепко обняла опального стилиста. — Ты жив!

И после новых, ещё более крепких объятий:

— Ну что? Сильно вас пропесочили?

В моём голосе прозвучали сочувствие и испуг, но Хрим всё равно не оценил. Окинул ну о-очень строгим взглядом, потом сказал:

— Сильно.

Лаарим согласно кивнул, но через миг состроил шаловливую рожицу. Я не выдержала — расплылась в улыбке и, выпустив кокетку из капкана рук, затанцевала по комнате.

— Вождь сказал, это подарок гриайме, — недовольно фыркнул Хрим.

Я засияла сильнее.

— Ну… раз подарок, то его обязательно нужно обмыть.

— Нет! — рявкнул Хрим категорично.

Я от такой реакции слегка опешила и даже присела. Спросила осторожно:

— А почему?

Глазки клыкастого зануды превратились в две щёлочки, голос напомнил змеиное шипение:

— Вам что, мало проблем?

— Э… а у вас сухой закон, да? — предположила я осторожно.

— Да! — рявкнул собеседник и сложил руки на могучей груди.

И быть бы нам трезвыми и унылыми, если бы в спальню не заглянул Ирриар…

Клыкастый провокатор зашел, чтобы поглядеть на творенье рук своих — в смысле, на мою реакцию на освобождение опального стилиста. Я не поскупилась — вылила на вождя тьму-тьмущую комплиментов и осыпала тонной целомудренных поцелуев.

Ну а в довершение попросила разрешения провести маленькую алкогольную вечеринку. Ирриар удивлённо заломил бровь, но кивнул.

Проснулась я от ощущения того, что у меня во рту ночевали… нет, не кошки. Скунсы! Причём самые матёрые! А едва открыла глаза, к гадостности добавились дикая тошнота и адское головокружение.

Ощущения были настолько сильными и неприятными, что я не сразу осознала, где нахожусь. Потом всё-таки поняла — я в апартаментах вождя. Лежу на его шикарнейшей кровати и смотрю на идеально белый потолок.

Несколько шарящих движений, и стало ясно — что-то не так. Мозг пребывал в коматозе, поэтому догадалась опять-таки не быстро. Нестыковка заключалась в том, что я есть, а синеглазка клыкастая отсутствует. И куда, спрашивается, подевалась?

Не в силах сесть, я перевернулась на бок и шокированно округлила глаза. Просто там, на полу, лежал большой инородный предмет — этакий гигантский кокон. Причём кокон этот дышал и даже похрапывал. Если бы не похмелье, я бы точно перепугалась и завизжала, а так — приподнялась на локте и изумлённо захлопала ресницами.

Кокон моё внимание точно почувствовал. Он заворочался, а спустя пару минут вообще перевернулся, и я офигела ещё сильней. Оказалось, что на полу лежит завёрнутый в одеяло Ирри. Собственной клыкастой персоной.

— Э-э… — прокомментировала ситуацию я, и вождь очнулся.

Разлепил синие глазки и посмотрел довольно странно. В его взгляде смешались нежность, тепло и очень выразительный укор.

— Э-э, — повторила растерянно. Через миг всё-таки собралась и сформулировала: — А что ты делаешь?

Голос с похмелья прозвучал мерзко, и я непроизвольно поморщилась. А Ирриар, наоборот, улыбнулся и сказал:

— Сплю.

— А почему там?

Вот теперь Ирриар нахохлился и начал из своего кокона выбираться. А избавившись от одеяла, уселся прямо на пол, расчесал пятернёй блондинистые волосы и заявил:

— Чтобы сохранить твою девственность.

— Какую ещё де… — начала, но тут же захлопнулась я. Потом сделала большие невинные глаза и попросила: — Зая, поясни нормально. Что происходит?

Вождь глянул с подозрением, но уже через секунду оттаял.

— Ты сильно перебрала с вином, — мягко сказал он. — И полночи склоняла меня к интиму.

Похмелье, мучавшее одну попаданку, резко отступило. А ещё у меня рот приоткрылся, и вообще…

— Ты была очень настойчива, — продолжил Ирри. Потом указал на гнездо из одеяла, в котором нынче сидел. — Настолько, что мне пришлось перебраться сюда. В противном случае я бы не сдержался. Ты была очень… хм… соблазнительна и активна.

Кто? Я?

Нет, после алкоголя возможно всякое, но…

— Я не могла, — сказала убеждённо. — Я не такая!

Ирриар не ответил, но подаренная им улыбка… В общем, я упала обратно на подушки и притворилась мёртвой. Мозг от резкого движения забился в новой конвульсии, а тошнота усилилась.

— Плохо? — участливо спросил блондин.

Нет, Зая. Плохо — неподходящее слово. Здесь локальный Армагеддон творится! И даже мысль о твоём благородстве не спасает.

— Кстати, а почему ты не…

— Ну это же твой первый раз, — верно расшифровав вопрос, отозвался вождь. — Он должен быть особенным.

Всё. Я растаяла. Потом покопалась в закромах памяти и, не обнаружив там воспоминаний о минувшем вечере, новый вопрос задала:

— А что ещё я делала?

— Ничего, — ответил Ирри.

И уже после того, как жертва амнезии облегчённо выдохнула:

— Ничего, драгоценная моя. Только говорила очень много.

Ы-ы-ы!

— О чём я говорила?

Ирри весело хмыкнул и грациозно поднялся на ноги. И пояснил:

— Ты утверждала, что наш мир идеален.

— Мм-м… да?

Губы вождя дрогнули в очередной улыбке, клыки обнажились сильней. Ещё через миг предводитель племени Ургар не выдержал и залился громогласным хохотом.

Стало обидно. Вот прям очень!

Понимаю, когда так реагирует Алекс — ему положено, он идейный противник и вообще ничего в романтическом фэнтези не смыслит. Но Ирри! Этот великолепный широкоплечий варвар со всеми задатками главного героя? Ну, знаете… Вот не зря я ему вчера про девственность наврала.

Желание поспорить имелось, а вот сил — увы. Поэтому я снова глаза закрыла и попыталась расслабиться. А едва этот вопиющий хохот стих, мне сообщили:

— Сейчас придут Хрим с Лааримом и помогут.

Хорошо. На Хрима с Лааримом я согласна.

У сладкой парочки, которая нарисовалась в спальне буквально через несколько минут, никакого похмелья не было. Оба клыкастика выглядели чудесно — свежие, ухоженные, с красиво подведёнными бровями.

Увидав распластанную на широком ложе тушку, парни дружно покачали головами и тяжко вздохнули. Потом Хрим подхватил меня на руки, и мы отправились в ванную. Умываться и совершать прочие необходимые процедуры.

Закрытый матовой перегородкой санузел я посетила самостоятельно. Ноги при этом дрожали, голова кружилась, мир двоился. А чуть позже, когда оказалась в джакузи, не выдержала и напомнила об очевидном:

— Мальчики… — голос прозвучал очень жалобно. — Мне бы таблеточку.

Хрим с Лааримом замерли и уставились недоумённо. Я же, сообразив, что таблеток в этом мире, вероятнее всего, не водится, перефразировала:

— Снадобье дайте.

— Какое? — участливо спросил Лаарим.

— От похмелья, — взвыла я.

В следующий миг дурнота усилилась. Просто стилисты переглянулись с таким видом, что закралось одно прямо-таки убийственное подозрение.

Ещё через секунду я услышала:

— Похмелье? А это что? — вопрос задал Хрим.

Лааримчик оказался более сообразителен:

— Это, видимо, после вина…

Несколько минут на выяснения, и мне открылась ужасающая правда, верить в которую я сперва отказывалась. Клыкастики в один голос утверждали — уж чего, а снадобий от похмелья у них не водится! А вчерашние слова про сухой закон совсем не шутка — баловаться алкоголем тут реально запрещено.

Почему сами такие бодрые? Да просто выпили буквально по пять капель. В том же, что касается меня, я… половину алкогольных запасов племени уговорила. Якобы!