13 сектор. Следствие против знатоков - Левандовский Михаил - Страница 52

— Юля, хватай собаку, на поводок ее.

— Ты хочешь подарить мне собаку? У меня уже есть. И порода мне не нравится. Но как личность я его уважаю.

Личность Даррелл посмотрел на Юлю влюбленным взглядом.

— Нет, не хочу. Спускаемся вниз. Кстати, придется проделать одну операцию.

Я достал с полки пыльный кожаный намордник и пристроил его на собаку. Получил взгляд в ответ. Он содержал в себе все, что может думать честный пес о сумасшедшем хозяине. Чувствовал, что, когда вернусь, Даррелл разъяснит мне не одну сову[57]. И с обоями что-нибудь сделает. Вся нижняя половина коридора и кухни была забрана пластиковыми панелями. Когда Даррелл был щенком, он решил, что долг фокстерьера обязывает его прокапывать нору в соседнюю комнату. Я сразу понял, что проблемы будут и с панелями, и с обоями повыше.

— Спускаемся вниз.

— Ты бы для начала сказал, куда мы собираемся и зачем.

— Куда и зачем? Сначала в Красногорск за Лобеном. Затем в Козельск.

— Не хочу!

— Дорогая Юля, если с твоей головы упадет хоть один волос, мне останется только застрелиться.

— Никаких Козельсков!

— Предлагаешь подраться? Я сильнее.

Я мог ошибаться. Проверять не хотелось. Юля была сильная, стройная и спортивная девушка. Тем более подготовка в стрип-клубе включала в себя курс по умению вежливо, но твердо отстранить чересчур интересующегося мужчину.

— Юля, прямо сейчас ты спускаешься вниз, и вы с Лобеном на несколько дней уезжаете в Козельск. Потом вернетесь, ты мне позвонишь.

— Спасибо, я подумаю.

— Думать будешь потом. Кстати, на!

— Что?

Я достал из кармана тоненькую пачку купюр.

— Деньги на первое время в Козельске и расплатиться за квартиру, чтобы Вика одна лямку не тянула.

— Саша… Где ты их взял? У тебя ведь не было!

— Теперь есть. Считай, что за прошедшие три часа я успел сходить на дело.

— С тебя станется.

— Мне нравится твое мнение. Бери деньги и поехали.

— Я никуда не поеду.

— Юля, давай серьезно. Ты понимаешь, что я к тебе неравнодушен?

— Спасибо, я вижу.

— Ты понимаешь, что со мной будет, если с тобой что-то случится? И, кстати, береженого бог бережет. Тем более ты мне помочь сейчас ничем не можешь.

— Саша, я останусь с тобой.

— Юля, я уезжаю, — соврал я. — Уезжаю далеко, на месяц. Родителей я из страны только что услал. Мне нужно, чтобы кто-нибудь позаботился о собаке. Понимаешь? Боюсь, что если возьму собаку с собой, пара будет слишком заметная, Тинтин и Снежок[58]. Пожалуйста, посиди с Дарреллом. Я тебя очень прошу.

— Если с собакой посидеть, то ладно, но ненадолго, дня на три. Возвращайся, пожалуйста. Мне с тобой интересно. И, если честно, мне наконец-то стало интересно жить.

— Окей.

Юля подхватила Даррелла, штук пять книжек. Я надеялся, что она их забудет, — все готов отдать ближнему своему, но только не книги из собственной библиотеки. Мы спустились вниз. У порога стоял Светин «Пежо» купе.

— Добрый день, Сашка! — сказала Света и посмотрела на Юлю. Мне показалось, что в ее глазах появилось одобрение. — Твоя новая пассия?

— Если бы.

— Красавица девушка, вам с Робертом такие нравятся.

— Р-р-р, не надо создавать у девушки безобразное впечатление обо мне. Я гораздо лучше.

— Так я тебе и поверила.

— Короче, Света, у нас с Робертом могут быть проблемы из-за расследования, которое ты вела. Я хочу, чтобы тебя не было в Москве. И ее. И собаки. Ты не выяснила, где Роберт?

— Выяснила, он свяжется с тобой сразу, как приедет. Я думаю, что он вернется в Москву через день-два.

— Отлично. Вот деньги. — Я вложил в руку Светы оставшиеся тридцать тысяч. — Доедешь до Калужской области, это километров двести — двести пятьдесят, и поживешь там несколько дней. На первое время хватит.

— Ну ты и пижон. Тридцать тысяч хватит в Козельске отнюдь не на первое время…

— Тем не менее… Сними номер в гостинице. Там есть гостиница? — уточнил я у Юли.

— Есть районная, но у нас просторная квартира, можем приютить.

— Ты хочешь сказать, что возвращение дочери в компании с длинноногой подругой — это нормально? — спросил я.

— Да. Я пару подружек из клуба домой привозила. После чего мама заявила: «Будешь возить, когда отец на дежурстве».

— Поезжайте, потом расскажете.

— И ты нам.

— Кстати, Свет, ты отправила Георгию распечатки по звонкам?

— Да, как и полагается по контракту.

— Только Георгию?

— Сейчас посмотрю. — Света достала ноутбук. — Вот копия. Олег какой-то.

Данные у него. Времени не было.

— Ладно, девочки, поезжайте. Решу оставшиеся дела и тоже поеду.

Напоследок я поцеловал Свету в щечку. С грустью посмотрел, как желтое купе скрывается в мрачных сумерках. Вечер в ноябре приходит рано.

Глава двадцать пятая

Я вынул из кармана телефон. Как и многим другим клиентам МТС, в последние годы мне приходилось звонить в кредит. Уточнил баланс: минус четыре тысячи восемьсот. Набрал номер своего персонального менеджера — услуга в дополнение к прямому московскому номеру, который я таскал с собой, даже меняя компании. В страховой группе «Златоглавая» пользовался одновременно и служебным, и личным, что и позволило мне не остаться без связи, когда безумные приключения только начинались.

— Анечка, здравствуйте!

— Здравствуйте, Александр Михайлович. Что надо сделать?

— Знаете, у меня немножко обстоятельства изменились. Если можно, отмените мне на ближайший месяц кредитную линию.

— Ой, это же так неудобно.

— Да, знаю, но не хочу быть вашим должником.

— Окей, сейчас вы должны нам четыре тысячи восемьсот рублей. Заплатите?

— Да, в ближайшее время заплачу.

— Напоминаю, пока баланс отрицательный, телефон работать не будет.

— Спасибо, Анечка, я много лет проработал в телекоммуникациях — знаю.

— Хорошо, Александр Михайлович, все для вас. Возвращайтесь к кредитной системе оплаты, когда вам будет удобно.

— Договорились.

Я зашел в ближайший банк и бросил на счет четыре тысячи семьсот рублей. Ста рублей не хватало. Через десять минут телефон заблокировался. Отлично. Теперь, если не привлекать спецсредства, которыми никакой инженер ни в одной сотовой компании не располагает[59], никто, кроме правоохранителей, по телефону меня не отследит. И разговоры мои никуда не пойдут. Иногда лучше жевать, чем говорить… С дядей Жорой известно как свяжемся, а с Робертом — Wi-Fi. Я положил отключенный телефон в карман джинсов, застегнул воротник кофты, полюбовался — теплый свитер делал меня похожим на джедая — и отправился на встречу с дядей Жорой.

Через полчаса я стоял на Дербеневской напротив выезда из технопарка. Рабочий день подходил к концу. С гигантской территории, застроенной домиками в стиле Дикого Запада, ходили толпы народа. Похоже, что в технопарке, отданном под новые венчурные проекты, мало кто засиживался.

Пока дяди Жоры нет, осмотрю территорию технопарка. Я представил себя капитаном корабля, вернее — контр-адмиралом, замыкающим отступление, сыщиком, грозой бандитов, нащупал в кармане револьвер — вот они, митральезы главного калибра. И плевать, что пистолет газовый, главное, сколько он дает уверенности. Я посмотрел на себя в зеркало заднего обзора. Орел, да и только. Можно и маску Дарта Вейдера надеть.

Где дядя Жора? Женщины, родители и собаки — в тылу, впереди — встреча, которая многое прояснит. У нас на руках компромат. Завтра можно пойти порадовать Беляева, что я не большая крыса. Следом — Александра Георгиевича Щукина. Как приду к нему, да с милицией, да с доказательствами, он обнимет меня, к сердцу прижмет и скажет: «Эту тетрадь я ждал всю свою жизнь. Жалую тебя, верный мой боярин Саша, вице-президентским креслом и посохом. И галстуком от «Бриони» с шеи моей». Да, размечтался я. Но мечты мечтами, а восторжествовать справедливость должна.