13 сектор. Следствие против знатоков - Левандовский Михаил - Страница 33

— Только он врет, — это уже вступила Наташа.

— Откуда ты узнала?

— А вот! — Наташа протянула мне пластиковый пакет. — В гараже у входа стащила.

Пакет был довольно свежий. На нем — выведенное красным по черному — название элитного московского магазина «Глобус Гурмэ».

— А вы откуда «Глобус» знаете?

— Мы полгода назад у Насти в гостях были, она нас туда водила. Конфеты купили и чашки с блюдцами, очень красивые.

— Что-то я не припомню на вашей кухне дизайнерских чашек.

— Ну что ты, в кухне их хранить?

— Мы их в зале держим, в серванте. Они ведь целое состояние стоят. Настя сказала, что ей неделю за них на шесте крутиться надо.

«Гм, — пронеслось у меня в голове, — знаю я Настины доходы до вычета трат на бессмысленных и многочисленных мальчиков. Действительно, целое состояние…»

— Вот отвезете нас домой — мы вам покажем, — радостно заявила одна из близняшек.

— С удовольствием посмотрю, — сказал Роберт.

Роберт пусть смотрит, а мне там делать нечего.

— Знаете что, — сказал я, — забросьте меня в Минск, я в Москву поеду.

— А я, пожалуй, дня на три в Гомеле задержусь, — заявил бравый виконт. — Душевно здесь. Зайди, пожалуйста, к Светочке, передай ей жалованье за две недели. А то жена в круизе.

— Ну хорошо-хорошо.

Через пару часов я перекусил в минском «Гранд-кафе», насладился рюмкой сотерна, которую там бесплатно подносят после каждого ужина (когда теперь сотерн снова будет мне по карману?) и вскочил со стерильно чистого перрона минского вокзала в купе поезда Варшава — Москва, где некоторое время разбирался со странной системой крепления полок в европейских купе (обе в СВ были на одной стороне стены и отстегивались, я бы сказал, нетривиально)[38].

Наконец я вытянулся на снежно-белой простыне. Итак, что мы имеем: машина такая действительно в Беларуси есть. Ее хозяин был в Москве. Похоже, заработал сколько-то денег, чтобы продолжить строительство дома. Ну и что? Не криминал. Связей никаких не просматривается. В советское время мой шеф был мелкой шпаной и альфонсом. Даже если Стукалин все это выяснил, это что, повод его убивать? Ясно, что убийца Дашеньки — не он, но зацепок никаких нет. Впереди — ничего хорошего, черный список.

Поезд плавно тронулся.

Глава одиннадцатая

Утро наступило в два часа дня. Могло бы раньше. Я открыл глаза в десять, попил чаю, затем улегся обратно в постель. За окном было скучно и мерзко. Листьев на деревьях почти не осталось. Серый дождик, низкое свинцовое небо. В такую погоду хорошо сидеть в дорогом кабаке у камина, хотя бы у нас в Останкино, в «Твин Пиксе», пить согревающий чай с облепихой и всячески противостоять стихии. Самые темные дни в году. Но денег катастрофически не хватало. Заявление на разблокировку карты и возврат средств лежало в суде. На два заседания представители компании просто-напросто не явились. Адвокат Лажечников, воодушевленный двадцатью процентами от суммы гонорара, разумеется, старался. Но было понятно, что тянуться эта волынка может долго. Да и вообще убийцы и бандиты были ему как-то ближе, контакт с такого рода подзащитными давался ему легче.

Сегодняшний завтрак состоял из четырех яиц и сухарей. У меня хранились запасы элитных чаев, но пока, в целях экономии, я перешел на варварскую схему: в заварочный чайник закладывал четыре пакетика чая и полностью заливал кипятком. На несколько чашек хватало. Потом добавлял к четырем еще два пакетика, потом еще один — до тех пор пока в чайнике не оставались только пакетики. По крепости, можно сказать, получалось приемлемо. По вкусу — бр-р. Даже говорить не хочется.

Два часа дня. Пора вставать. Надел халат. Что-то я распустился — раньше и дома ходил в джинсах и футболке. Да, безработица действительно воздействует на человека плохо.

Включил компьютер. «Ваше резюме просмотрено», отклика нет, отклика нет, отказ работодателя, еще один. Целый месяц в поисках работы. Скоро начнется второй. Мои коллеги по топ-менеджменту вежливо выслушивали и говорили: «Саша, ты ведь понимаешь, не сейчас». А если я подавал заявление на более низкие позиции, мне либо совсем не отвечали, либо отписывались: «Ваша квалификация для нас избыточна».

Может, в дворники пойти или в охранники, чтобы пополнить иссякающие финансы? Я несколько дней отдежурил в своем и соседнем домах консьержем. Кстати, в библиотеке наших дежурных — несколько тысяч книг. Я дал уроки отстающим школьникам и провел за деньги игру «Что? Где? Когда?» в одной из корпораций. Общий доход за месяц — тысяч сорок. В принципе нормальные люди могут жить на эти деньги даже пару месяцев. Если бы не кредит за дом…

Но у меня не было привычки к почти что полному отсутствию средств. Стоило деньгам попасть ко мне, как я снова начинал тратить их со скоростью человека, получающего очень хорошие деньги дважды в месяц, очень приличные — раз в квартал и совсем приятную сумму — раз в год.

Надо перестраиваться психологически. Тысяч десять у меня еще оставалось. Я старался тратить поменьше, экономить на еде, мало ли что, вдруг эти деньги сыграют какую-то роль.

Да, очередные шесть отказов. Я полюбовался на фотографии Роберта из Гомеля. Девушки безуспешно пытались прикрыться блюдцами, на которых был нарисован Козерог, их зодиакальный знак. Ну да, действительно, если не неделю, то часа два крутиться на шесте за такую чайную пару точно пришлось, это же «Матео». Ценю. Ну и композиция! Вышло хорошо.

Кому я еще не звонил? Тимуру. Одно плохо: он живет не в Москве, а в отдаленном нефтедобывающем регионе. Редкий случай. Но организация, которая входит в топ-20 страховых компаний России, расположена не в столице и принадлежит не частному лицу, а правительству области.

Я нашел визитку. Знакомы мы были шапочно, встречались в основном на конференциях, несколько раз выпивали в Москве, один — в Европе. Как-то я совершенно случайно наткнулся на Тима в «Распутье», где, кстати, бытовало определение «сибирский командировочный» — «человек, не знающий счета деньгам». В тот вечер Тимур совершенно не рассчитывал дозу, и мне пришлось подвезти его на джипе до гостиницы. Может, вспомнит?

— Тимур, добрый вечер!

Там, в Сибири, у них вечер. Звонить лучше всего именно в это время — люди успевают расслабиться после тяжелых трудов.

— Добрый вечер! А кто это? — спросил он.

— Это Саша Лекарев из страховой группы «Златоглавая». — Я не стал уточнять, что давно нет. — Помнишь меня?

— Конечно. Несколько месяцев назад ты катал меня по Москве.

Катал — это мягко сказано. Мне это катание потом обошлось в полную химчистку салона. Но кто старое помянет, тому глаз вон.

— Ты, наверное, слышал, я тут работу меняю.

— Да, что-то читал.

— У тебя ничего нет?

— Так сейчас с вакансиями не очень. Кризис.

— Кризис вообще-то уже заканчивается.

— Тем не менее.

— А у твоих знакомых? Область у вас большая, богатая… В клиентском обслуживании, ты сам знаешь, я царь, бог и воинский начальник.

— Поговорить можно, прилетай, встретимся.

Только этого мне не хватало. Лететь туда четыре часа, и, главное — за дикие деньги.

— Слушай, у вас там севера, белые медведи ходят. Я холода не люблю. Может, ты в Москве будешь?

— В ближайшие пару месяцев не собираюсь. Но через два дня в Берлин лечу, выставка у нас. Погуляем? Мы с тобой там однажды пили. Приезжай и поговорим. Набери меня в пятницу в Берлине. А сейчас, извини, у нас совет директоров начинается, мне выступать.

Тимур повесил трубку. Прекрасно. Если не прилететь, он всем расскажет, что у меня плохо с деньгами. Если прилететь… А я смогу? На поездку в Сибирь денег точно не хватит. А в Берлин можно, туда лоукостеры летают. Стоп. Зачем мне золотая карточка «Аэрофлота»? Сколько у меня миль накопилось? Да я куда угодно долечу.

Через десять минут я был счастливым обладателем билета в Берлин, который обошелся мне в четыреста пятьдесят рублей сборов. Ладно, жизнь-то налаживается. Какие еще имеются лайфхаки? Я посмотрел варианты. Можно добраться в Шереметьево маршруткой от Речного вокзала — сто рублей, а можно от метро «Планерная» — пятьдесят. По сравнению с аэроэкспрессом и такси — колоссальная экономия.