Подвал. В плену - Нойбауэр Николь - Страница 8

– У вас тут уютненько, – произнесла Элли, осматриваясь в квартире. – Не так стерильно, как у… – Она вовремя успела остановиться. Джудит Герольд сделала вид, что ничего не услышала.

Хранитель Молчания лишь хрюкнул, что могло означать как одобрение, так и презрение, и без приглашения плюхнулся на диван, широко расставив ноги. Если квартира убитой напоминала мебельный салон, то эта, несомненно, походила на музей.

До самого потолка возвышались стеллажи, набитые всяким добром; предметы, казалось, были собраны здесь без всякой системы. Две стены жилой комнаты занимали книжные полки. Рядом со швейной машинкой лежали стопки ткани, которые охраняла статуэтка Будды. Освещенная лампой с плафоном из рисовой бумаги, в одном из сервантов поблескивала оловянная посуда из Азии.

Джудит Герольд заметила взгляд Элли.

– Не обращайте внимания на беспорядок. Я собираю такие штуки, дальние поездки мне всегда были не по карману, но с этими предметами я хотя бы могу пофантазировать о Таиланде и Камбодже… – Ее голос осип, словно хозяйка внезапно осознала, насколько ничтожны все эти безделушки. – Что там с Розой? Она мертва?

Элли вздохнула, радуясь в душе, что не придется смягчать ужасную новость. Слова всегда звучат фальшиво, не важно, какие формулировки ты подбираешь.

– Да. Примите мои соболезнования.

Женщина отвернулась, чтобы Элли не видела ее лица.

– Спасибо.

– Я могу задать вам несколько вопросов? Или нам стоит прийти в другой раз?

– О нет, не нужно в другой раз. Если и задавать, то прямо сейчас…

– Вы ее хорошо знали?

– Она моя лучшая подруга… была. – Джудит Герольд снова повернулась к Элли, ее глаза были полны печали. – Мне стоило бы сказать «моя единственная подруга». Мы часто встречались и готовили вместе или выходили пройтись. Да мы почти жили вместе.

Наконец-то нашелся человек, который мог им хоть что-то рассказать о Розе Беннингхофф. Возможно, подруга окажется не такой немой, как квартира убитой.

– Хотите кофе?

– Не откажусь. – Элли встала. – Могу ли я воспользоваться вашим…

– Конечно.

По дороге в туалет Элли сделала вид, что заблудилась. Никогда не повредит разглядеть все поближе. Осмотрев квартиру, поймешь и человека. Эти апартаменты были меньше соседних. Они включали две комнаты, а также старомодный неприглядный туалет с душевой кабинкой и кухню. И здесь на потолке виднелась закрашенная штукатурка, только она облупилась по углам, чего не было в соседней квартире. Сквозь щели в старых деревянных рамах заметно задувало с улицы. Стены второй комнаты тоже оказались заставленными полками и шкафами, отчего у Элли лишь усиливалось впечатление, что она находится внутри башни.

Когда она вернулась в комнату, Джудит Герольд молча сидела там. Завидев Элли, женщина без лишних просьб продолжила рассказ:

– Прошлую ночь мне пришлось провести в клинике для обследования, я вернулась лишь сегодня. Мне нужно время от времени… – Она потупила взгляд. – Хроническое заболевание.

– Надеюсь, у вас все в порядке, – произнесла Элли из вежливости.

Джудит Герольд уставилась на нее, а потом гулко рассмеялась:

– О да. Все в порядке. Все как нельзя лучше.

Элли не стала уточнять, но вспомнила о трости. Она взглянула на ноги женщины. Ее джинсы были немного длинноваты, в самом низу растаявший снег с тротуара оставил мокрые полумесяцы. Ни Джудит Герольд, ни ее квартира не были типичными для Богенхаузена.

– Здесь элитный район. Рента, наверное, очень высокая?

Хозяйка снова рассмеялась, уголки ее рта при этом опустились вниз.

– Еще несколько лет назад все было нормально, но сейчас цены на аренду взлетели до небес. Многое изменилось. Со мной договор об аренде тоже расторгли. Но я, по крайней мере, выбила хорошую компенсацию. Теперь у меня на примете новая квартира.

– А как с этим обстояли дела у вашей подруги? Она тоже хотела съехать?

– Она подумывала купить эту квартиру. Так обстояли дела в последнее время.

Значит, у убитой имелись средства. Квартира в районе Богенхаузен для Элли, рядового сотрудника полиции, была такой же недостижимой мечтой, как и прогулка в открытом космосе. Как и для Джудит Герольд. Она не была ровней своей подруге.

– Пойду посмотрю, что там с кофе. – Хозяйка устало поднялась с кресла.

Элли подскочила:

– Сидите, сидите. Я найду все сама.

Дверь на кухню до конца не открывалась. Элли протиснулась мимо коллекции стульев с блошиного рынка, которые заполонили почти все пространство на кухне. Неужели эта женщина каждый день сидела на новом месте, словно безумный шляпник из «Алисы в Стране Чудес»? Иначе зачем ей шесть стульев? Элли вынула из кофе-машины кофейник и поставила его на поднос, а рядом – баночку со сливками. Все чашки в верхнем шкафчике были получены благодаря рекламным акциям, судя по надписям на них. Рядом стояли стаканчики для глинтвейна, приобретенные на разных рождественских ярмарках. Элли взяла тот, на котором значилось «Констанц 2004». В ящике кухонного стола она наткнулась на пару консервных ножей и четыре открывалки. В таком хозяйстве, наверное, можно найти и параллельную вселенную, в которой имелись бы собственные открывалки. Это была кухня, в которой готовят. Аромат индийских пряностей с открытых полок смешивался с запахом кофе. Элли глубоко вдыхала, чтобы избавиться от зловония места преступления, словно прилипшего к ее слизистым оболочкам. Она начинала понимать, почему Роза Беннингхофф чувствовала себя хорошо в этой квартире, на разнообразных стульях за деревянным столом, на котором свечки оставили восковые следы. Элли вернулась в комнату с подносом в руках.

– Когда вы в последний раз говорили со своей подругой?

Джудит Герольд вдруг задумалась, слишком долго постукивая ложечкой о стенки чашки.

– Вчера. Мы коротко поговорили по телефону.

– Вам во время этого разговора ничто не показалось странным? Может, ваша подруга упомянула, что у нее намечается встреча, или была необычно взволнована?

– Мы должны были сегодня встретиться… должны были… Планировали готовить суши, этим можно заниматься только у нее на кухне. Нет, все было как всегда.

– Вы с ней давно знакомы?

– Три с половиной года. – Джудит запрокинула голову. – Она была моим адвокатом в одном гражданском деле. Я хотела, чтобы его вел человек, которого я хотя бы знала в лицо. А Роза ведь жила в этом доме.

– И вы выиграли дело?

– Нет.

– И, несмотря на это, вы все же подружились?

– Вам любопытно, почему столь именитая защитница подружилась с такой неудачницей, как я?

Элли замахала руками:

– Нет, нет, я не это имела в виду.

Джудит Герольд снова горько рассмеялась:

– Ничего страшного. Вам же полагается задавать подобные вопросы. Честно говоря, я сама себя часто об этом спрашивала. Думаю, она была самым пропащим человеком, которого я когда-либо знала.

Баптист расхаживал по коридору перед комнатой совещаний, словно по собственному кабинету, и громко разговаривал по телефону со своим адвокатом. При этом он сам был юристом. Неужели он не доверял своим знаниям? Ханнес использовал это время, чтобы проверить на ноутбуке то, о чем говорил этот француз. «Баптист и партнеры», аудит предприятий, консультации по вопросам менеджмента, консультации по налоговым вопросам, в общем – полный комплект. Баптист никогда не занимался канцелярской работой: фирма не относилась к гигантам этой отрасли, неоновой рекламой которых блистали офисные здания Мюнхена, но она уверенно завоевывала рынок. Интернет-поисковик выдал ссылки на мюнхенские фирмы. Те самые. И к тому же эта контора решала юридические вопросы с больничной кассой[8], страховками, научно-исследовательскими институтами, такими как «Бетатех». Теперь Ханнес понял, почему сегодня утром на совещании нарисовался Целлер. Разумеется, не из-за убитой женщины. Ханнес проверил фамилию Баптиста по внутренней базе данных: пару раз превысил скорость, но в целом чист. На имя сына не было ничего. Совершенно обычный школьник.