Ни за какие сокровища - Фальски Вера - Страница 70

Эва достала из сумки ежедневник, когда-то полный записей о встречах и планах, и начала писать: семья Браузеров, поля возле озера, участки с номерами…

Ситуация начинала драматически сгущаться. У Эвы возникло ощущение, что на шее затягивается петля. Она чувствовала себя, как зверь, попавший в силки. При каждом движении капкан сжимается все сильнее, а страх все усиливается… Эве стало трудно дышать.

Официантка из-за стойки смотрела на нее подозрительно. Эва начала медленно считать до десяти. Дыхание и пульс вернулись к обычному ритму. «Паническая атака, только этого не хватало!» – подумала Эва. Официантка исчезла, и она осталась в кафе одна. Выхода нет, пора встретиться с реальностью. Эва достала телефон и, услышав в трубке знакомый голос, произнесла:

– Алло! Сильвия? Нам надо поговорить.

Уроки у Сильвии закончились в три часа. Это был не самый удачный день. Дети оказались невосприимчивы к знаниям, а атмосфера в учительской периодически сгущалась – все нервничали из-за слухов о том, что школа попала в список учебных заведений, подлежащих ликвидации, – мол, низкий естественный прирост, необходимость объединения школ… Словом, точно не знали, о чем речь, но слухи распространялись.

Звонок Эвы застал Сильвию врасплох. С момента памятного разговора в доме Александра они полностью прекратили отношения, однако в последнее время Сильвия много слышала об Эве и не могла делать вид, что ничего не происходит. Происходило, и очень многое!

Услышав в трубке голос Эвы, она поняла, что наступил момент, когда чаша весов должна склониться в другую сторону. Капризы и обиды следовало забыть, речь шла о серьезных вещах – возможно, самых важных. Чувствовалось, что Эва тоже это понимает.

– Ничего не говори, просто приезжай как можно скорее, – скомандовала Сильвия и отправилась на своем белом «гольфе» домой.

Когда Эва появилась на пороге, они какое-то мгновение неуверенно смотрели друг на друга – ни одна до конца не знала, что думает другая, – однако через несколько секунд бросились друг другу в объятия.

Сильвия затащила подругу в дом.

– Заходи, дорогая, нам о многом надо поговорить.

И, будто никаких обид не было, они уселись за стол. Сильвия налила Эве чашку чая и поставила на стол рюмки.

– Наверное, нам нужно что-нибудь покрепче?

Эва кивнула.

– Да, на трезвую голову все это будет сложно вынести.

Сильвия подошла к буфету, попутно успокоив детей, которые расшумелись в другой комнате. Эва смотрела на нее с нежностью: красивая, умная, сильная – она отлично справлялась после расставания с мужем.

– Дорогая, спасибо тебе. За все.

Сильвия взглянула на нее, закрывая дверцу буфета.

– Брось, а то я покраснею.

– Я прихожу к выводу, что в моей жизни есть только одна верная подруга, – Эва сделала глоток чаю, – и это… Сильвия Радковская!

Обе рассмеялись. Сильвия поставила на стол бутылку зубровки.

– Осталась после Гжесека. Думаю, пора ее дематериализовать.

Они выпили по рюмке. Эву аж передернуло.

– Ух! Я не могла бы быть пьяницей. Ну ладно, давай по очереди. Кто начинает?

Сильвия вытерла губы ладонью.

– Могу начать.

Через час Эва, бледная как стена, наливала себе очередную рюмку водки.

Рассказ Сильвии был страшным. Просто ужасным. Подруга добавила очередной пазл в историю, которую Эва охотно навсегда стерла бы из памяти.

Оказалось, что некоторое время назад несколько семей в окрестности получили письма, уведомляющие их о судопроизводстве по поводу возврата земли довоенным владельцам. Сначала это никого особенно не напугало, однако скоро выяснилось, что участки, на которых стоят их дома, и прилегающие земли не только возвращены немецким наследникам, но и будут проданы под строительство какого-то предприятия.

Это известие распространилось несколько дней назад. С той поры в деревне ни о чем другом не говорят. Мнения жителей разделились. Одни плачут, другие радуются, третьи думают, что делать с имуществом, раз оказалось, что они живут на чужой земле, кем-то востребованной.

– Больше всех переживает Магда, мама Михалека. – Сильвия грустно покачала головой. – Даже оказалась в больнице. Мы боялись за ребенка. К счастью, все обошлось. Знаешь, они сломлены. Им велят убираться из дома. Новый владелец предлагает взамен жилье в каком-то социальном поселке под Мронгово. Подумай, что это означает. Планы, мечты – все насмарку, не говоря уже о хозяйстве и вложенном труде!

Эва спрятала лицо в ладонях – она была потрясена. Потом вытащила из сумки папку с документами и показала их Сильвии.

А после коротко рассказала о событиях последних сорока восьми часов своей жизни.

Глава 21

Эве понадобилось довольно много времени, чтобы понять, что она лежит на диване Сильвии, прикрытая одеялом в клетку. Усталость, нервное напряжение плюс несколько рюмок крепкого алкоголя свалили ее с ног настолько успешно, что пришлось прилечь. Она посмотрела на часы. Было около семи вечера. Значит, она проспала несколько часов – и впервые с тех пор, как начался этот кошмар, крепким сном. Эва встала и потянулась. К ней, похоже, возвращалась способность мыслить, с чем в последнее время под влиянием пережитых потрясений были проблемы.

– Очень хорошо, – сказала она себе, – пора со всем этим разобраться.

Эва решила призвать на помощь старого друга – свой врожденный прагматизм, который уже не раз и не два спасал ее в сложных ситуациях. Следовало расплести паутину.

Во-первых, Алекс… По-прежнему вызывающее дрожь отвращения видео, найденное в его доме; ужас в клубе, скрывающем мерзкие тайны; его признание вины в автомобиле – все сплеталось в единое целое. Эва не находила аргументов, чтобы откинуть эту версию событий, хотя верить в такую правду не хотелось. Гораздо более важным был вопрос: что с этой правдой теперь делать? И тут начинались проблемы. Ведь как можно холодным рассудком анализировать эту историю, когда совершенно невозможно отделить от нее свои израненные чувства? Никогда в жизни Эва не переживала ничего подобного и не имела ни малейшего представления, как с этим справиться. Все это было очень трудно.