Арабская принцесса - Валько Таня - Страница 75

– Значит, вы на спонсоринге у принцессы? – спрашивает консул, когда полька решает позвонить и прояснить дело лично.

– Да, – признается Магда.

– И с кем вы сейчас находитесь под Мадаин-Салех? – сухо спрашивает он, словно хочет быть не ее защитником, а обвинителем.

– С принцессой, – отвечает девушка. – Но я здесь не по собственной воле!

Она выкрикивает, потому что от холодного голоса дипломата у нее сдают нервы.

– А по чьей? Вы подписали договор о спонсоринге и работе?

– Да, но…

– Теперь уже нет никакого «но». Если госпожа спонсор захочет, чтобы вы ее сопровождали, вы должны это делать. Вы получили договор на английском или только на арабском языке? – консул все же ищет возможность вытянуть девушку из трудного положения.

– По-английски тоже.

– Ну, тогда все накрылось медным тазом! – смеется он глуповато.

У Магды на глазах появляются слезы.

– Вам моя ситуация кажется смешной? Принцесса получила фатву и будет находиться в этом дворце до конца своей жизни, значит, я должна тут ей быть компаньонкой, потому что подписала договор о работе? Алло?! Это черт знает что! – не может она совладать с собой.

– Когда заканчивается ваш контракт?

– Через одиннадцать месяцев.

– Если к тому времени проблема будет по-прежнему актуальна, позвоните мне, – вежливо информирует ее консул. – До тех пор ни я, ни кто либо другой вам не сможет помочь. Прощаюсь и желаю приятного дня.

– Ах ты хрен моржовый! Ты дипломат гребаный! Ты… – Магда слышит гудки. – Я гражданка Польши, ты отъел брюхо на моих налогах!

Несмотря на то что на другом конце провода нет собеседника, она выливает весь свой гнев и отчаяние в трубку.

Наконец она падает на кровать и заливается слезами.

– Ради Бога! И я должна здесь, в этой эксклюзивной чертовой дыре выдержать почти целый год?! – кричит она, от беспомощности молотя кулаками по одеялу.

Сделав пару глубоких вдохов, когда успокоились нервы, она дрожащими пальцами набирает очередной номер телефона.

– Григорий, – шепчет она в трубку. – Григорий, помоги мне, я в безнадежной ситуации.

Она не слышит ответа на другом конце провода, только громкое сопение.

– У тебя столько друзей, ты даже американского посла знаешь…

Бывший любовник шипит сквозь зубы:

– Не звони мне больше! Если вляпалась в дерьмо, то и тони в нем одна, а не втягивай других. Я тебя вообще не знаю! – говорит он испуганно, телефон может быть на прослушке. – Ты ошиблась!

«Крах, полный крах!» – подытоживает Магда и с этого дня выходит из своей комнаты только за едой, чтобы съесть ее в одиночестве или у себя в спальне, или на крыше дворца с проклятым видом на большое набатейское кладбище.

Принцесса тоже начинает избегать общества. Чаще всего она лежит в кровати, трогая свое изменяющееся тело. Она дотрагивается до растущего живота, набухшей груди, своих все более утолщающихся ног, и ей не хочется жить. «Что я с этим багажом сделаю? Что же будет? Как от этого избавиться? – задает она себе тысячу вопросов и пока выбирает наиболее свободную одежду, но кардинальные изменения не могут не заметить проживающие в доме. Никто, однако, ни о чем не спрашивает, никто не высказывает своего мнения, не интересуется и не спрашивает о здоровье или самочувствии, так как все в этой золотой клетке находятся из-за Ламии и все ее не выносят. Она виновата в их пленении, их мучениях и несчастье. По их мнению, она могла бы сдохнуть, так, может, по крайней мере, раньше бы закончился этот ад.

Только молодые деревенские влюбленные, Аббас и Ханифа, лучатся счастьем, потому что в безлюдном дворце нашли для себя место, свое первое гнездышко. Они просиживают часами в маленькой гостиной, разговаривают, читают книги, смотрят телевизор и слушают музыкальные программы. Они делают все, что на свободе сурово запрещено незамужней женщине и свободному мужчине. Им даже в голову не приходит ничего порочного, а самое большое проявление нежности – осторожное прикосновение к руке любимого. Самое важное для них – это то, что они могут быть вместе.

Однажды утром, около шести месяцев пребывания женщин в изгнании, приезжает в белый дворец большой черный лимузин. Водитель вручает охраннику, который печется в будке, размещенной снаружи у главных ворот, конверт с блестящей королевской печатью, адресованный Ламии. Умирающий шейх Наим смилостивился над своей любимой внучкой. Он желает ее как можно скорее увидеть. Пленная принцесса свободна, но не хочет трогаться немедленно и задерживает шофера, которого размещает в отеле «Мадаин-Салех». Она объясняет, что должна собраться, да и ехать днем безопаснее. Ее трясет от мысли о свободе. Наконец она выйдет за забор, наконец ступит ногой на лестницу и почувствует ветер свободы под абаей. «Больше никогда не позволю себя сцапать, – обещает она себе. – Больше никогда не сделаю этой ошибки – доверять дуракам». Она отдает себе отчет, что когда дедушка увидит ее в интересном положении, то мгновенно выпроводит обратно. Они разрешат ей родить этого ребенка, но позже расправятся с ней окончательно. Она в этом убеждена на сто процентов. И не поможет то, что она жертва, а это маленькое существо в ней – плод сексуального насилия. Если в арабской стране женщину принудил к сексу мужчина, то она виновата, потому что наверняка своим поведением спровоцировала насильника. Принцесса хорошо об этом знает, так как не только воспитывалась в Саудовской Аравии, но еще и изучала в Сорбонне международное законодательство, а специализировалась на законе шариата. Было это сто лет тому назад, но такие знания из головы не вылетают.

– Может, для тебя это дико, но я знаю, что если узнали бы о ребенке, то меня бы уже наверняка убили, – смеется она, поясняя ситуацию удивленной Магде. – Это был бы самый большой позор для семьи, больше даже переписки и сотрудничества с «Аль-Каидой».

– Я не могу! Это просто бред! – выкрикивает полька.

– Согласна с тобой.

– Так что мы будем делать? Я же к тебе приписана, значит, твое возвращение в нормальный мир означает также и мое, а твой плен – мой. Этого я больше уже бы не вынесла, – признается она искренне. – Ламия, черт возьми, придумай что-нибудь! Ты же можешь!

– Дай мне подумать, на разрешение этой проблемы нужно немного времени.

У хитрой принцессы план уже готов.

– Позвони Ханифе. Она должна купить в аптеке кое-что, а ты позже приготовишь мне горячую (это должен быть просто кипяток) ванну, – распоряжается она.

Перед реализацией своей сумасшедшей и рискованной идеи она решает сделать еще один звонок. «Нечего возноситься от гордости, – думает она. – Знаю, что этот мерзавец промотал все мои деньги и другое имущество, но у меня нет никого другого, кто захотел бы мне помочь. Даже за большие деньги».

– Рам? – звонит она бывшему любовнику.

– Ах, госпожа… – мужчина в шоке. – У меня украли телефон, а все номера у меня были в нем на sim-карте и поэтому…

– Перестань врать! Хватит уже! – перебивает его глупые объяснения Ламия.

– Верь мне! Я в самом деле хотел привезти деньги, но не знаю, где ты.

– У тебя есть деньги? – удивляется она, потому что была убеждена, что таец давно их использовал для реализации собственных целей.

Рам начинает изворачиваться:

– Немного только… Дом, где в саду мы закопали сундук, арендовал какой-то белый иностранец, нужно подождать, чтобы они выехали на отдых. Что-то им в Саудовской Аравии так нравится, что не двигаются ни на шаг, – пробует он сменить щекотливую тему.

– А мои деньги на твоем счету? – принцесса не дает сбить себя с толку и переходит к существу дела.

– Я же тебе говорил, что сменил спонсора и работу, поэтому должен был ликвидировать старый банковский счет. Я боялся снять такую наличку и перевел их все в Бангкок, – признается он тихим голосом.

– И как я должна тебе доверять?

– Я говорю правду! У меня есть немного собственных сбережений, которыми ты можешь распорядиться в любую минуту.