Арабская принцесса - Валько Таня - Страница 57

– Неплохо, неплохо, – Марыся стоит посредине сада и зачарованно осматривается. – На таком приеме я еще не была.

– Что ж, принцесса, как всегда, должна быть самой лучшей. Лучше всех посольств вместе взятых, которые на приемах по случаю народных праздников не подают даже половины этого, – говорит Хамид голосом, полным скептицизма. – Ты, конечно, знаешь, за чьи деньги так прекрасно развлекается эта толпа? – все еще критикует он, презрительно кривя губы.

– За твои? За мои?

У нее уже сложилось представление об отношении мужа, который делает все, чтобы испортить ей выход в свет.

– Чтобы ты знала! Частично и за мои, так как нефть, такая же королевская, как и каждого гражданина Саудовской Аравии, – сообщает он ей в бешенстве.

– Ты что, коммунист? – Марыся решает огрызнуться. – Всем поровну? У вас есть королевство, каким вы чертовски гордитесь, король и его многочисленная семья. Средства на содержание монархии велики. Кроме того, ваши правители еще не так уж плохи! Делятся, значит, хоть немного дают обычным людям. Я уже видела демократию, например в Ливии, где правители складывают все нефтедоллары в собственные карманы, и карманы своей семьи, и жополизов, а общество получает фигу с маслом.

– Значит, ты считаешь, что все окей?

– Такова цена представительства.

– Наверное, у тебя все в голове перевернулось. Скорее всего, у тебя помрачился разум от богатства! У тебя бельма на глазах, подгибаются ноги. Ты просто вся дрожишь от радости, что тебя сюда пригласили и что ты присоединилась к элите, – строго оценивает он жену.

– У тебя не все в порядке с головой! Ты богач, а завидуешь другим людям с деньгами и тому, как они с ними могут обходиться?! – выкрикивает Марыся, потому что вдруг ее осенило. – Ты прежде всего завидуешь их положению, вот что! Потому что даже при своем достатке ты никогда не поднимешься на такой пьедестал! Знаешь что, отвали! Иди изливать свою печаль в другое место!

Она поворачивается и быстро идет к Григорию и Магде, которые стоят среди большой группы гостей, развлекаясь и смеясь во все горло.

– Что происходит? – спрашивает молодая полька, так как по лицу Марыси можно все прочитать. – Твой бесится? Он не любит эту принцессу, да? Так она же прекрасная баба!

– Он знал ее в молодости. Не принимает во внимание тот факт, что люди могут измениться, – сдержанно поясняет она.

– Знаешь что? Она с ходу предложила мне работу у себя за зарплату опытного врача! – Магду уже купили с потрохами. – А я ведь простая медсестра!

– Сколько она тебе предложила? Извини, что спрашиваю, но просто из любопытства.

– Десять тысяч долларов в месяц! – выкрикивает девушка счастливо, таращит при этом голубые круглые глаза. Представляешь себе?

– Ну и транжира! – Марыся тоже в шоке. – И что же ты должна делать за эти деньги? Ведь она молода и здорова, не требует ухода.

– Сказала, что, несмотря на возраст, у нее есть фонд на получение медицинской помощи. Она в юности попала в аварию и чудом выжила, поэтому проблем с получением согласия на использование бюджета не будет. За две недели все уладит.

– Но на самом деле что ты будешь делать? Что она вытянет деньги, я знаю. Зачем ты ей нужна?

– А я знаю? Кто будет допытываться? – беззаботно отвечает девушка. – Дает деньги – бери. Я не буду проводить расследование – что, для чего. У принцессы такой каприз, а я только этим воспользовалась.

– Переходишь на ее спонсоринг? – Марыся беспокоится, потому что знает, что это значит. – Ты отдаешь себе отчет, что будешь от нее полностью зависеть? От нее будет зависеть, продлевать тебе визу или нет. Она будет давать согласие на выезд в отпуск. Ты наверняка должна будешь жить там, где она захочет, выполнять всю работу, которую тебе поручат. Спонсоринг на Ближнем Востоке напоминает рабство. Работник полностью зависит от своего патрона.

– Не морочь мне голову! – Магда бесится. – С таким подходом, как у тебя, я бы далеко не ушла. Я иду развлекаться, потому что не хочу прохлопать такую прекрасную вечеринку!

Она оставляет Марысю одну.

«Я только хотела ее предостеречь, – разочарованно думает Марыся. – У меня есть опыт жизни в арабских странах, а она только что приехала и будет плутать, как ребенок в тумане. Но это уже ее дело, меня это не касается!»

Она берет следующий бокал шампанского у подошедшего кельнера и, заинтересовавшись веселыми криками, идет за высокую живую изгородь.

– Еще! Еще! Еще! – вокруг большого размера джакузи образовался кружок подзадоривающих зрителей, которые в возбуждении хлопают в ладоши. – Еще раз! Давай!

Марыся проталкивается сквозь толпу. Ее глазам открывается ванна с курящейся паром горячей водой и многочисленными обнаженными телами. Все расположились по краю на подводной лавочке. В самом центре Грейс, жена Григория, с мускулистым темнокожим мужчиной. Ее муж стоит поодаль, наблюдая. Заметны подергивающийся мускул на его щеке, стиснутые зубы и вздувшаяся на лбу вена. Несмотря на внутреннее возбуждение, Григорий, которому наставляют рога публично, кричит и радуется с остальными. Грейс издает последний громкий крик, а совокупляющийся с ней мужчина – горловой рык. Силач встает вместе с сидящей на нем любовницей, держа свои черные лапищи на ее белых, порозовевших ягодицах. Женщина, расслабленная горячей водой, алкоголем и сексом, сползает в воду, бурлящую пузырьками, а парень показывает всем собравшимся свою полную боевую готовность. Женщины подскакивают и пищат, как маленькие девочки. У мужчин более кислые мины: от зависти у них сперло дыхание.

– Самореклама, – Григорий выбирается из толпы, так как у него нет желания больше смотреть на это.

Шокированная Марыся стоит как вкопанная и не может оторвать глаз от места разврата.

– Прекрасно? Понравилось? – слышит она саркастический смех над ухом. – Такие вечеринки хочешь у нас дома устраивать?

Хамид хватает ее за талию и, тяжело дыша, прямо смотрит ей в глаза.

– А может, ты в молодости участвовал в чем-то подобном и сейчас так бесишься, потому что не можешь к ним присоединиться? – огрызается жена.

Молча, как по команде, они вдвоем проходят через сад и быстро направляются к воротам. Они видят, как вечеринка в каждом закоулке дворца превращается в оргию. Все гости уже сильно заправились алкоголем и наркотиками, запах которых распространяется в воздухе белым облаком. Супруги замечают красивую принцессу. Ламия не принимает участия в развлечении, стоя на верхней ступеньке лестницы, ведущей в залы, спокойно наблюдает за участниками. Неизвестно, какую она преследует цель, организовывая такого рода приемы.

На выходе часть наиболее приличных приглашенных. Они не задерживают мутавву. Он бежит в крыло принцессы, входит в сад, в котором развлекаются гости, останавливается над джакузи, полное нагих разноцветных тел, и смотрит на них сумасшедшим взглядом. Он дергает от бешенства свою длинную растрепанную бороду. Платок смешно перекосился, полы его черного шелкового плаща с золотыми полосками развеваются во все стороны.

– Эй, старик! Ну, ты и нарядился! – самый отважный завсегдатай шутит над гостем. – Классные шмотки, но ты, наверное, ошибся вечеринкой.

Те, кто это слышит, прыскают от смеха, но большинство гостей заняты собой.

– У тебя сексуальная бородка!

Сильно выпившая Магда, в чем мать родила, поднимается из джакузи и показывает пальцем на возмущенного представителя полиции нравов.

– Вот это да! Он так переоделся, или нет? – глупо спрашивает она всех вокруг. Веселое общество не знает, что об этом думать или что с этим делать. Но от неуверенности лица у них несколько вытягиваются.

– Грех! Грех и разложение! – мутавва наконец обретает голос и уверенность и начинает размахивать над головой длинными руками.

– Содом и Гоморра! Вас ждет кара! – кричит он громогласно. – Адские муки вас настигнут, но помните, что и на земле вы можете ответить за свои гнусности!

Большая часть пристыженных и немного уже испуганных участников вечеринки поспешно прикрываются полотенцами или своей одеждой и стремятся выйти из воды.