Арабская принцесса - Валько Таня - Страница 43

Он выкрикивает это с гордостью, а все собравшиеся аплодируют и радостно его приветствуют.

– Дорогие господа! – вспыльчивая Марыся решает процитировать прочитанное и правдиво осветить лицо американской политики. – Во времена холодной войны все голубили саудовского богача и очень охотно с ним сотрудничали, так как он выступал против Советов и коммунизма. Ваше правительство поставляло оружие и деньги в лагеря маджахетов, вышколенных бен Ладеном в Афганистане. Ваше оружие боевики так и не выпустили из рук и использовали его против своих давних покровителей. А почему? Потому что, когда они вам стали не нужны, вы оставили их на произвол судьбы под присмотром сумасшедшего фундаменталиста Усамы. Если бы у Усамы не было вашей поддержки, то он, может быть, так и остался безвестным сыном миллионера, живущим в Саудовской Аравии. Вы же и создали чудовище, а сейчас его ликвидировали. Большой успех!

Слушатели с кислыми минами признают ее правоту, но медленно расходятся, решая не продлевать создавшейся неловкой ситуации. Они знают посла и его взгляды и понимают, что он не отпустит, пока не возьмет верх. По его мнению, Америка – самая прекрасная страна, начинания американского правительства безупречны, а какая-либо критика недопустима.

– Но, девушка! – поднимается он со складного стула.

– В конце концов проблема уже окончательно разрешена и нечего переливать из пустого в порожнее, – Марыся встает. – Окончание этой истории, как и судьба Усамы, так же удивительно и неясно, как и вся его жизнь.

Она вежливо кланяется и уходит, таким способом заканчивая бесплодную дискуссию.

– Какой твердолобый! – шепчет она по-арабски Хамиду. – Самое важное – в нужный момент выследить, убить – и дело сделано. А потом можно упиваться своим величием. Великие этого мира не берут во внимание тот факт, что открыли ящик Пандоры, и ликвидация Усамы ничем на этот раз не поможет.

– Любимая! Послы не критикуют политику своего правительства.

Хамид хохочет, развеселенный вмешательством жены.

– Позволили Усаме жить в большом городе рядом с главным управлением полиции семь лет, а потом «вдруг» его нашли и ликвидировали!

Марыся сейчас без опаски может высказать свое мнение, предназначенное только для ушей мужа.

– Какой вывод? Уже не нуждались в нем для запугивания общественности и своим обычным методом разрешили проблему. Такие слепые марионетки, как этот генерал в отставке, рассказывающий глупости на публике, приводят меня в бешенство, – говорит она.

– Это просто типичный военный, – поясняет цинично Стив, который, разумеется, хорошо знает их язык. – Он не вникает, не понимает и не анализирует. Такие тоже нужны.

В утешение он похлопывает вспыльчивую женщину по плечу.

– Кто на прогулку? Стало немного прохладнее! – зовет он знакомых и тянет за собой и супругов бен Ладен. – Только тридцать пять градусов!

Все взрываются смехом, но побродить решаются не все. Молодой мужчина, который шептал что-то послу на ухо, скорее всего что-то о Хамиде, присоединяется к гуляющим.

– Sorry за моего шефа. Он только цитирует полученные из нашего центра депеши, – подшучивает он. – Я Петр. Работаю в американском посольстве атташе.

– Старик, ничего страшного! Каждый, кто слышит мою фамилию, сразу хочет или убежать или выпустить мне кишки. Слава Богу, Усама не всегда был так известен, – говорит с сарказмом саудовец. – Только после одиннадцатого сентября для меня начался ад. Фамилия бен Ладен появилась на первых страницах всех газет, в ведущих новостных изданиях. Шумели также и в Интернете. Тогда я впервые столкнулся с вопросами: «Ты из тех бен Ладенов? Усама – это твой родственник?» Да, я получал по голове на каждом шагу, прозвища, плевки, оговоры. А некоторые молили, чтобы их взяли в организацию.

Саудовец продолжает рассказывать о своей невеселой ситуации:

– Когда я выехал в Штаты, то в течение всего времени моего пребывания там у меня был ангел-хранитель. Бывало, я радовался охране, так как не раз меня хотели избить или даже зарезать только за то, что я вонючий паршивый араб. С одним парнем из органов американской безопасности я подружился. Когда он меня охранял, мы шли вместе в пивнушку выпить по одной. Это был Крис, наш общий со Стивом знакомый.

Группа гуляющих растаяла и остались только два тайных агента ЦРУ, бывший саудовский шпион и его отважная жена Марыся, которая знает о нем почти все, но охотно слушает истории из жизни своего необычного мужа. В душе она благодарит Бога, что одарил ее особенным человеком. Она садится на больших камнях на скале, возвышающейся в тени немногочисленных деревьев, и молча оглядывает местность.

Пустыня простирается, сколько хватает глаз, но пересечена асфальтированными дорогами и гравийными тропками, по которым можно добраться до редких, отделенных друг от друга участков. На них стоят большие цветные палатки, арендованные для свиданий или разного рода приемов. Солнце все быстрее катится на запад и заливает все розовым. Видно, как разогретый воздух дрожит у земли.

Хамид продолжает, заканчивая рассказ:

– … В это время у меня произошла личная трагедия: ушли из этого мира все мои близкие. Я хотел вернуться в Америку, но родственники уговорили меня выехать в Йемен. Это было не так давно, может, три-четыре года тому назад. Как я вспоминал публично, я должен был там основать филиал нашей фирмы, ведущий деятельность не ради прибыли, а чтобы помочь бедному соседу. Если удастся сделать, хорошо, если нет – так нет. Но, как вы наверняка знаете, я приехал туда еще и с другой целью.

Хамид иронично улыбается.

– Наш общий друг, Крис, мой личный охранник из Америки, был послан в Эр-Рияд, чтобы помочь дружественному правительству ловить террористов, которые во множестве начали переселяться в Йемен. Там легче найти бедолаг для реализации их сумасшедших планов. Ну и втянул меня в это. Все казалось чертовски просто, мятежники и террористы верили каждому моему слову. И одни, и другие падали на колени по поводу моих родственных связей. Основное – это происхождение и известная фамилия!

Хамид иронизирует.

– Я же только хотел стереть с себя пятно исламского терроризма. И комплекс дядюшки Усамы. Вовлекся в деятельность в Йемене, где, несмотря на смерть Криса, план удался. Это было одноразовое дело, и я поклялся себе, что никогда больше не буду этим заниматься.

– А Ливия? – Марыся впервые спрашивает об этой волнующей ее и никогда не затрагиваемой теме.

– Старик, ты действовал в Ливии?! – не может не удивляться Стив. – Я не знал.

– А я знал, – признается атташе. – Наши из Катара все нам передали. У нас на господина Хамида бен Ладена толстая папка.

– Охо-хо!

Хамид пристально смотрит на своих американских собеседников, и у него просто дыхание перехватывает от бешенства. Марыся, нервничая, сглатывает.

– Не бойся, ты наш туз в рукаве. Решаем постоянно, как тебя снова завербовать, но пока ничего в голову не приходит, – на реакцию возмущенного Хамида Петр не обращает внимания.

– Я вам тут рассказываю о себе искренне, как друзьям, а оказывается, вы, может, больше знаете обо мне, чем я сам! – возмущается саудовец. – Ну, я и наивный! И вы хотите вовлечь меня в вашу лживую шпионскую шайку! Банда аферистов и только!

– А почему я не знаю всего? – разозлившийся Стив тоже пренебрегает нервами и гневом араба, обращаясь к коллеге.

– Ты не на том уровне…

– А это что, какая-то компьютерная игра?! Я действовал на месте! – выкрикивает агент.

– Ну, конечно. Ты подвергаешься опасности, потому что практически безоружен. Если бы тебя похитили, то знаешь, что пел бы, как жаворонок. С мачете на шее каждый бы это сделал.

– Не каждый, Крис не произнес ни словечка, – возмущаясь, бормочет разведчик.

– А ты чувствуешь себя в такой уж безопасности? – Хамид решает припереть к стенке дипломатическую шишку. – Потому что работаешь в посольстве? Никуда не выходишь за покупками, не арендуешь виллу? А хоть бы сейчас. Ты у них как на ладони.