Девочка из прошлого - Макгиллоуэй Брайан - Страница 46

– Семья Келли. Ты уже раза три или четыре наблюдала за их домом.

– Два раза, – поправила Люси и тут же пожалела об этом.

– Извини, ошиблась, – ответила Уилсон. – И как же они связаны с Карен Хьюз?

– Никак, – тихо ответила девушка. Затем она еще раз расправила плечи, откашлялась и повторила: – Они связаны с совсем другим делом.

– Это та семья, которая усыновила малыша Квигга, правильно?

– Опять-таки, если ты уже знаешь, то зачем меня спрашивать?

– Как ты об этом узнала?

– А ты? – огрызнулась девушка.

– По официальным каналам, – рявкнула Уилсон. – А не через заднюю дверь, не от неверного бойфренда.

– Неверность здесь ни при чем.

– Ты сама мне сказала, что он был неверен.

– Я сказала, что мы разошлись по вопросам моногамии. Я не говорила, что изменил именно он.

– Конечно, изменил он. Измены совсем не в твоем духе, Люси, – сказала Уилсон.

– И это говорит наш эксперт по вопросам верности…

Уилсон покачала головой, как будто увидела свою дочь в новом свете.

– Я за это уже ответила, Люси. И не советую тебе лезть на рожон.

Мисс Блэк покраснела против воли, но ничего не ответила.

– Если б тебе было действительно так небезразлично, как ты говоришь, то ты не рисковала бы другими людьми. А если об этом узнают – я имею в виду о том, что ты следишь за этой семьей, – то что случится с твоим бойфрендом? Ведь он разгласил тайну усыновления. И это ты называешь состраданием?

– Он сам за себя ответит, – огрызнулась Люси. – Я его об этом не просила.

– Уверена, что тебе и не нужно было.

– Я просто хотела убедиться, что с ним все в порядке. С Джо Квиггом.

– А когда убедилась? Уже в первый раз, когда ты там побывала, ты увидела, что у него хорошая семья и дом. Дом, где живут люди, которые знают, что они делают. Зачем же ты поехала туда во второй раз? – печально добавила женщина.

– Не знаю, – пробормотала девушка.

– Они сообщили номер твоей машины, – объяснила Уилсон.

– А как это дошло до тебя?

– Неважно, – ответила женщина и посмотрела на крышку стола. Люси прекрасно понимала, что такая мелочь никогда бы не дошла до ее матери, если только она специально не следила за дочерью.

– Ты зачем за мной следишь? – спросила она внезапно.

– Я твоя мать, Люси. И у меня есть право интересоваться, что с тобой происходит. Видит бог, из разговоров с тобой ничего узнать невозможно. Но я волнуюсь за тебя.

Откровенность этого заявления застала мисс Блэк врасплох. Она неловко заерзала на стуле.

– А волноваться не о чем. Я просто выполняю свою работу. Ведь ты сама засунула меня в ОЗУЛ из-за моей «взаимной симпатии к беззащитным»… так ты, кажется, сказала?

– Испытывать взаимную симпатию – еще не значит становиться одной из этих самых беззащитных, – заметила ее мать. – Я знаю, что ты чувствуешь. Когда-то я тоже… Послушай, Люси, ты не можешь относиться к каждому делу как к своей личной трагедии. Потому что иногда преступника не удается поймать. А убийцы ходят по улицам этого города каждый день – даже те, кого мы когда-то поймали и посадили в тюрьму. И нам приходится смиряться с тем, что они опять вышли на улицы только потому, что было достигнуто Соглашение. И что же, нам всем надо чувствовать то же, что и ты?

– Тогда вы хотя бы будете знать, что можете что-то чувствовать.

– К чему такая мелодрама, Люси? – возмутилась ее мать. – Посмотри сама, до чего все эти чувства довели Тома Флеминга.

– Он хороший человек.

– Он за тебя отвечает, – неожиданно заявила помощник, вставая. – И должен был за тобой присматривать. А если он пьет, то не в состоянии этого делать. Его пьянство подвергает опасности тебя, а этого я терпеть не намерена.

– Не притворяйся, что беспокоишься обо мне, – сказала Люси, тоже вставая. Неожиданно она почувствовала, как комната закружилась вокруг нее; лицо ее стало горячим.

– Ну конечно, Люси, – ответила Уилсон. – Я действительно о тебе беспокоюсь.

– Так же как тогда, когда ты меня бросила? Оставила меня с отцом, которого тянуло к несовершеннолетним девочкам? Мне больше нравится, когда я тебе до лампочки. В этом случае мы обе, по крайней мере, знаем, на чем стоим.

Ее мать открыла рот, чтобы ответить, но проглотила свои слова. Вместо этого вернулась за стол, села и снова одела очки.

– У тебя остался последний шанс, Люси, – сказала она наконец. – Ты делаешь слишком много ошибок и рискуешь не только собой, но и другими. Твоя слежка за домом Каннингэма может обернуться против нас, если нам когда-нибудь удастся поймать его и отдать под суд. Это будет преподнесено как виктимизация[37] со стороны полиции. По-хорошему, за это тебя надо снимать с расследования. Но я даю тебе последний шанс. Выполни свою работу так, как от тебя этого ожидают. Вот и всё. И забудь о личных вендеттах, пока никто не пострадал.

Люси оставалась стоять, судорожно придумывая ответ.

– И престань беспокоить эту семью.

– Каннингэма или Джо Квигга?

– И ту и другую, – ответила ее мать.

Глава 48

Тара Галлахер сидела в ситуационной комнате, занятая подготовкой отчета на своем персональном компьютере. Рядом с ней стояли остатки ее обеда – вскрытый пакет с чипсами и открытая банка с диетической колой. Наклонившись совсем близко к экрану, девушка печатала одним пальцем.

– Задумалась? – спросила Люси.

– А, привет, – подняла глаза девушка. Она вернулась к экрану, тихо выругалась и исправила ошибку, которую только что сделала.

– С тобой всё в порядке? – спросила Люси, отодвигая стул и садясь рядом с Тарой.

– Затрахалась с этими чертовыми свидетельскими показаниями, – ответила девушка. – Все занимаются какой-то настоящей работой, а мне приходится писать какую-то фигню… Я с трудом могу разобрать половину этих записей.

– А где все остальные?

– Получили другие задания. В городе эпидемия избиений. Молодого парня избили сегодня по дороге на работу.

– Неделя рождественских вечеринок, – согласилась Люси, поняв вдруг, что совсем забыла о Рождестве.

– Тебе лучше знать, – кивнула Тара. – Мне кажется, что ты сильно ошиблась, когда пошла в ОЗУЛ. Но там ты хоть работаешь. А вот это все – просто вынос мозга.

– Бернс?

Тара опять кивнула, оглянулась, убеждаясь, что ее никто не услышит, и понизила свой голос до шепота.

– Знаешь, это прямо как какая-то группа однокашников. Твое лицо должно вписаться в общее фото. А мое не вписывается.

– Это все потому, что ты такая хорошенькая, – рассмеялась Люси. – Ну как такую мордашку можно вписать в какую-то фотографию?

– Сучка, – рассмеялась Тара, слегка похлопав подругу по бедру.

– Ты же знаешь, что я действительно так думаю, – продолжила Люси, радуясь, что ее обида на Тару за то, что она выдала Бернсу, что произошло на складе металлолома, прошла. Она знала, что Таре приходится нелегко в уголовном розыске. Не было никакого смысла злиться на нее за это. – А что ты сейчас обрабатываешь?

– Опрос населения по поводу похищения Финн.

– Но ведь она уже вернулась, – запротестовала Люси.

– А это ты ему расскажи. Все должно быть сделано согласно регламенту.

Сержант стала копаться в бумагах, горой лежавших на столе.

– В тот день, когда мы взяли Кэя в Фойлсайде, кто-то из наших переписывал адреса свидетелей. Они у тебя здесь?

– Ты мне все перепутаешь, – сказала Тара, шлепнув Люси по руке. – Здесь все лежит в обратном порядке.

– В обратном порядке? Это чтобы труднее было работать?

Тара рассмеялась.

– Просто я все так вытащила из коробки. Самые последние бумаги лежали сверху. Арест Кэя был до того, как опрашивали население. – Она порылась среди бумаг и достала рукописные листы с именами и адресами, прикрепленные к официальным бланкам. – Попались! – Тара положила бумаги на стол и стала их просматривать. – Работа Мики, – заметила она, прочитала первое короткое заявление, а потом перешла к следующему. – Боже мой… Ты только посмотри на это.