Засуха - Харпер Джейн - Страница 57

— Не говори глупостей, — сказал он.

— Я глупа? Господи, да ты только посмотри на себя, — сказал она, повысив голос. — Вечно таскался за ним, как собачонка. И сейчас, даже сейчас, ты болтаешься в городе, который терпеть не можешь, — из-за него. Это просто жалко. Да чем он тебя околдовал? Это уже похоже на зависимость.

Фальк почти чувствовал взгляд своего мертвого друга, следящего за ними с фотографии.

— Господи, Гретчен. Я здесь из-за того, что были убиты три человека. Понятно? Так что — ради твоего сына — я надеюсь, что ложь насчет отношений с Люком — это худшее, что ты сделала этой семье.

Она рванулась мимо него, уронив со столика бокал. Вино растеклось на ковре пятном, похожее на кровь. Она распахнула дверь, и в дом в облаке опавших листьев ворвался порыв горячего ветра.

— Убирайся. — Глаза у нее были как тени. Лицо стало красным как свекла, и это ей не шло. На пороге она было начала что-то говорить, но остановилась. Ее губы сложились в холодную улыбку.

— Аарон. Подожди. Прежде чем ты бросишься что-то делать — я хочу кое-что тебе сказать. — Она говорила тихо, почти шепотом. — Я знаю.

— Знаешь — что?

Она наклонилась к нему так, что ее губы почти касались его уха:

— Я знаю, что алиби, которое у тебя есть на тот день, когда умерла Элли Дикон, — это ложь. Потому что я знаю, где тогда был Люк. И он был не с тобой.

— Погоди, Гретчен…

Она толкнула его в грудь, заставив отступить.

— Похоже, у всех у нас есть свои маленькие секреты, Аарон.

Дверь захлопнулась.

Глава тридцать четвертая

Идти до города было далеко. И каждый шаг эхом отдавался в его гудящей голове. Мысли, как мухи, роились у него в мозгу. Он раз за разом прокручивал в голове каждый их с Гретчен разговор, в новом, безжалостном свете. Анализировал каждое слово, выискивая фальшь. Позвонил Рако. Тот не брал трубку. Может, до сих пор был на него зол. Фальк оставил ему сообщение с просьбой перезвонить.

Когда он, наконец, добрался до «Флиса», до закрытия оставалось всего ничего. На ступеньках стоял, застегивая велосипедный шлем, Скотт Уитлэм. Нос у него выглядел чуть получше, чем накануне. Учителю хватило одного взгляда на лицо Фалька:

— Ты в порядке, дружище?

— Непростой выдался вечер.

— Я уж вижу, — Уитлэм снял шлем. — Пошли, куплю тебе кружечку.

Фальку хотелось одного — заползти вверх по лестнице и лечь в постель. Но сил на споры у него тоже не было. Он поплелся за Уитлэмом внутрь. В баре уже почти никого не было, и Макмердо протирал стойку. Увидев их, он прекратил это занятие и, не спрашивая, извлек откуда-то два пивных стакана. Уитлэм водрузил шлем на стойку.

— Это с меня. Запиши на меня, хорошо, дружище? — сказал он Макмердо.

— В кредит не наливаю.

— Да ладно. Я ж тут завсегдатай.

— Мой друг, не заставляй меня повторять.

— Ладно. Хорошо. — Уитлэм достал кошелек и принялся там копаться. — Это может быть немного… Придется мне кредитку…

— Я заплачу, — вмешался Фальк. Отмахнувшись от протестов Уитлэма, он положил на стойку двадцатку. — Да все в порядке, забудь. Твое здоровье.

Фальк сделал большой глоток. Чем скорее он допьет, тем скорее можно будет пойти спать.

— Так что у тебя случилось? — спросил Уитлэм.

— Ничего. Просто я сыт этим местом по горло.

— Прогресс-то есть?

На какую-то безумную секунду Фальк задумался, не рассказать ли ему. Макмердо прекратил уборку и слушал их разговор из-за стойки. Фальк пожал плечами.

— Просто я буду счастлив наконец отсюда убраться.

Что бы ни произошло, в понедельник он будет в Мельбурне. Или раньше, если Рако добьется своего.

Уитлэм кивнул:

— Везунчик. Хотя… — Подняв руку, он торжественно скрестил пальцы. — Возможно, я тоже вскоре последую твоему примеру. Скорее, чем я думал.

— Вы уезжаете из Кайверры?

— Надеюсь. Хочется что-то поменять, ради Сары. Ей тут уже просто невмоготу. Вот, подыскиваю новое местечко, может, какая школа на севере. Для разнообразия.

— На севере жарче.

— По крайней мере, у них там бывают дожди, — сказал Уитлэм. — Это все отсутствие воды. Весь город медленно сходит с ума.

— Я за это выпью, — сказал Фальк, осушая бокал. Голова у него налилась тяжестью. Вино, пиво, эмоции.

Уитлэм уловил намек и последовал его примеру.

— Ладно, я побежал. Завтра в школу, в конце концов. — Уитлэм протянул ему руку. — Надеюсь, еще увидимся до твоего отъезда. Но если нет — удачи тебе!

Фальк пожал ему руку.

— Спасибо, и тебе тоже. На севере.

Бодро помахав на прощанье, Уитлэм удалился, а Фальк вернул Макмердо пустые стаканы.

— Я верно расслышал, что ты скоро уезжаешь?

— Наверное, — ответил Фальк.

— Ну, веришь или нет, мне будет тебя не хватать, — сказал Макмердо. — Ты единственный, кто тут регулярно расплачивается. Да, кстати…

Тут он открыл кассу и вручил Фальку его двадцатидолларовую купюру.

— Внес напитки в общий счет за номер. Подумал, так тебе будет легче вписать их в служебные расходы или что вы там, копы, с ними делаете.

Фальк взял у него двадцатку, несколько удивленный.

— О, правда. Спасибо. Ты вроде сказал, что в кредит не наливаешь.

— Это я только Уитлэму сказал. Ты в порядке.

Фальк нахмурился.

— А Уитлэм — нет? Ты, похоже, неплохо его знаешь.

Макмердо коротко рассмеялся.

— О, да. Неплохо. Поэтому мне известно, где он держит свои денежки. — Он кивнул в сторону покерных автоматов, мигающих в задней комнате огоньками.

— Уитлэм — любитель игровых автоматов? — спросил Фальк.

— И всего остального. Лошадки, собаки. Вечно глядит одним глазом в телевизор, спортивный канал, а другим в эти его приложения в телефоне.

— Да ты шутишь. — Фальк был удивлен, но в то же время он как будто ожидал чего-то подобного. Он вспомнил обо всех этих спортивных изданиях у Уитлэма в доме. Игроков за время своей карьеры он повстречал немало. Какой-то общей отличительной черты у них не было. Только иллюзии и разбитая жизнь.

— Он, конечно, шифруется, но когда стоишь за стойкой, многое замечаешь, — сказал Макмердо. — Особенно когда приходит время платить. И у меня такое ощущение, что не так уж он и любит автоматы.

— Да?

— Да. У меня такое ощущение, что это для него так, мелочь. Но это не мешает ему скармливать машинам свой вес в игровых жетонах всякий раз, как он сюда заходит. Этим он, кстати, и занимался, когда ему попало вчера вечером. Когда Джейми с Грантом передрались.

— Ничего себе.

— В общем, может, и зря я тут треплюсь, — сказал Макмердо. — Швырять деньги на ветер законом не запрещено. И слава богу. Иначе я живо бы разорился.

— Не ты один, — Фальк через силу улыбнулся.

— Но эти игроки обычно те еще лохи. Вечно стратегии какие-то придумывают, ищут слабые места в системе. В итоге все это работает, только если ты поставил на нужную лошадь.

Никогда еще номер не казался Фальку настолько неприютным. Он почистил зубы, не зажигая свет, и рухнул в кровать. Несмотря на хаос, царивший в голове, усталость брала свое. На него медленно наползал сон.

Снаружи, в полной тишине, ветер бренчал по асфальту жестянкой. Металлический звук вызвал в памяти полусонного Фалька механическое треньканье покерных автоматов. Он закрыл глаза. Прав был Макмердо. Как и в этом деле. Иногда все стратегии мира оказываются бессильны.

Глубоко в мозгу у Фалька вдруг повернулась шестеренка. Повернулась лениво, туго, потому что успела порядком заржаветь. Она нехотя передвинулась на одно деление и остановилась, замерев в новом положении.

Фальк медленно открыл глаза. Было так темно, что он ничего не увидел. Но он продолжал пялиться в темноту. И думать.