Я все помню - Уокер Уэнди - Страница 50

Первые сведения поступили от Шарлотты. Она позвонила в понедельник и попросила о встрече. Влетела в кабинет и вихрем промчалась мимо, пока я закрывал дверь. Не дожидаясь, когда я сяду, расплакалась и стала без конца повторять.

Какой ужас! Какой ужас!

– Сделайте глубокий вдох, Шарлотта. Закройте глаза. Время у нас есть, сейчас вы мне все расскажете, но пока… просто подождите пару минут и соберитесь с мыслями.

Да-да, хорошо…

Она сделала, как я просил. Я ждал, сгорая от нетерпения. Джейсона должны были допрашивать на следующей неделе. Парсонс уже знал, что мой сын тоже входил в команду по плаванию и присутствовал на той вечеринке. Но об этом позже. Я уже начал волноваться, что все мои усилия пропали зря. Что спичка, которую я зажег и бросил на землю, погасла, ничего не воспламенив. Времени у меня не было. Может, я ошибся? Может, пожар все же вспыхнул? Шарлотта открыла глаза и справилась со слезами. А потом ответила на мой вопрос.

Все пошло наперекосяк. Ваша работа с Дженни, вернувшиеся к ней воспоминания – все теперь смешалось в одну кучу и она думает… О боже… она вам не говорила? По ее словам, она никому ничего не сказала… но рано или поздно это все равно случится… не может не случиться!

– Шарлотта, успокойтесь, – ответил я. – Что вам сообщила Дженни? Просто повторите ее слова, и тогда я скажу вам, что мне об этом известно.

Мысли в голове женщины проносились с фантастической скоростью. Это было видно по ее глазам. Я понял, что они преследовали ее всю ночь и теперь сплелись в тугой клубок спутанных проводов.

Она думает, что это Боб. Дженни считает, что ее изнасиловал Боб! Представляете?

– Понятно. – Тон ответа мне пришлось репетировать несколько дней. Я знаю, что все сделал правильно, потому как Шарлотта не обратила на меня никакого внимания, по-прежнему поглощенная своей бедой.

– Как это случилось?

Вы у меня еще спрашиваете! Дженни сказала, что вы работали с голосами и фразами. По ее словам, она узнала голос Боба. Нашла на «Ютьюбе» несколько рекламных роликов его автосалонов и дала мне послушать. Она видела Боба сто раз как в городе, так и в салонах. Ради всего святого, он же босс Тома!

– Дженни не сказала, когда это случилось? Мы действительно работали над голосами и фразами, но во время сеанса она больше ничего не вспомнила. Я еще подумал, что мы зашли в тупик.

Шарлотта обхватила себя руками и раскачивалась взад-вперед на диване, мотая головой. Типичное поведение при состоянии острой тревоги.

Она сказала, что вспомнила в самый последний момент. Вчера за ужином выглядела абсолютно спокойной. Потом пошла в свою комнату и я услышала рекламный ролик с голосом Боба. Я вошла и спросила, что она делает. Дженни оторвалась от компьютера и повернулась, лицо ее заливали слезы. Выглядела она примерно так же, как в тот день, когда к ней вернулись воспоминания об изнасиловании.

– Значит, она вспомнила что-то еще и теперь считает, что так все и было на самом деле?

Ну конечно, вспомнила! Но это ложные воспоминания! Она помнит его голос после того дня в домике у бассейна… когда Боб помог спасти ей жизнь! Но относит их к вечеру изнасилования! Считает, что слышала этот голос, когда ее насиловали, а не когда спасали! Как вы не поймете?! У нее в голове все смешалось!

Я потер рукой подбородок. Прищурился и отвел глаза в сторону. Изобразил удивление и волнение, но так, чтобы не переборщить.

– Очень может быть. Я не учел, что Дженни могла запомнить что-то в тот день после того, как потеряла сознание. Но такое действительно вполне возможно. Люди слышат звуки даже в коме. И эти звуки формируют воспоминания. Все зависит от того, что в бессознательном состоянии делает мозг. На это влияет много факторов.

Я умолк и сделал вид, что обдумываю план дальнейшего лечения Дженни. Шарлотта внимательно смотрела на меня, будто я для нее был находившимся поблизости спасательным плотом. Сможет ли она до него доплыть? Или же его унесет течением и она утонет?

– Ну хорошо, – сказал я. – Я должен выяснить у вас одну вещь, но мой вопрос вам очень не понравится. Хотя воспоминания Дженни о голосе Боба действительно могли записаться не в ту ячейку, мы, по крайней мере, должны исключить…

Ни в коем случае! – Она перебила меня быстро и решительно. – Боб Салливан ни при каких обстоятельствах не мог изнасиловать мою дочь.

– Тогда все в порядке, – сказал я. – Не надо ей было слушать эти рекламные ролики с голосом Боба, вынашивая в голове подобные идеи. За стенами этого кабинета ей лучше работать над своими воспоминаниями.

Ах, вы даже не представляете! Я просмотрела историю ее браузера. Она занималась этим несколько дней подряд – выискивала рекламные ролики, а потом слушала их снова и снова. Даже спросила у Лукаса, не чувствовал ли он себя когда-нибудь неуютно рядом с мистером Салливаном. Будто Боб может причинить вред десятилетнему мальчику! Сведения о нем и его семье она нашла в Гугле и даже внесла их в свои «Оповещения». Сначала вбила себе эту мысль в голову, а теперь убедила себя, что это реальные воспоминания.

– Когда это началось?

В среду. После занятий группы. Дженни впервые за долгое время села за компьютер. Я не знаю… может, у нее есть что-то и в телефоне, но мне не хотелось бы ее за это наказывать. Я не хочу, чтобы она думала, что сделала что-то не так.

Да. В среду после занятий группы. Шон рассказал ей о том, что слышал в моем кабинете. Потом они долго говорили. После чего обнялись. Я спросил Шарлотту, как Дженни вела себя в остальные дни недели. После занятий группы ее дочь дважды ездила в город. У нее накопилось много мусора, чтобы отдать Шону. И много тайн, в которые она меня не посвящала.

Вы можете что-то сделать? Пока еще не слишком поздно? Пока Дженни не сказала Тому? Боже мой, вы даже не представляете…

– А что, по-вашему, сделает ваш супруг, когда об этом узнает?

Вы смеетесь надо мной? Том прижмет Боба, и тому не останется ничего другого, кроме как все рассказать.

– О вашей с ним любовной связи? О том, откуда в голове у Дженни взялся его голос?

Да! Да!

Я кивнул, сочувственно и убежденно:

– Теперь я понимаю, почему это вас так расстроило. А Бобу вы уже сказали?

Что вы! Он бы обязательно поговорил с Томом. Как вы не поймете?! Он же в этом деле чуть ли не главное действующее лицо. Ради всего святого, у него же выборы!

– Но в таком случае он не заинтересован в огласке ваших отношений, не так ли?

Это лучше, чем обвинение в изнасиловании.

– Вы правы, но никаких обвинений против него пока никто не выдвигает. Я сегодня поговорю с Дженни и скажу, что процесс восстановления памяти после прослушивания этих рекламных роликов дал сбой. У меня нет возможности вырвать у нее обещание больше этого не делать. Но я могу попросить ее никому ничего не говорить и дать нам немного времени, чтобы вспомнить, что же на самом деле произошло в тот вечер.

Шарлотта тяжело вздохнула:

Спасибо вам! Ох… спасибо вам, спасибо.

– Но вы, Шарлотта, должны знать одну вещь. Я не собираюсь говорить Дженни, что она неправа. Потому что сам ни в чем не уверен. Конечно же, я уважаю ваше мнение, но с моей стороны было бы неэтично полностью игнорировать ее воспоминания, ничего не зная наверняка. Я лишь попытаюсь указать ей на несоответствие, иными словами, помогу переложить воспоминание о голосе в нужную ячейку. С учетом обстоятельств я не думаю, что она вообще его куда-то поместит, это весьма проблематично. По правде говоря, я встаю на очень зыбкий путь. Честный, целостный подход к лечению должен оставаться неизменным.

Вы лишь помогите ей осознать, что воспоминание о голосе не связано с изнасилованием. Напомните, сколько раз она видела Боба и слышала его рекламные ролики. Может, она слышала какой-нибудь из них в машине, когда ехала на вечеринку? Откуда нам знать? Я не могу допустить, чтобы Боба обвинили в изнасиловании! И не могу признаться мужу в том, что делала и продолжаю делать сейчас. Просто не могу и все. Он сломается. Или бросит меня. И виновата в этом буду только я.