Песчинка на ветру - Щурова Светлана - Страница 34

Дорога домой у Дэна занимала примерно полчаса. Вот и родной двор, в котором он прожил всю свою сознательную жизнь. Поставил машину напротив окна, мило улыбнулся старушкам, которые, кажется, никогда не покидали скамейку под раскидистыми ивами, и вошёл в подъезд. Обшарпанные стены, неприличные надписи. Стараясь не вдыхать подъездные «ароматы», Денис стремительно поднялся по лестнице на третий этаж и открыл дверь своей квартиры. Он снял дешёвые туфли в маленьком коридорчике и сразу прошёл мимо ванной и туалета на кухоньку, вполне пригодную для одного человека. Сильно хотелось пить. Достав из холодильника бутылочку воды, сделал большой глоток и сел на стул. Достал телефон и снова набрал смс: «Лерочка! Каждая минута моей жизни наполнена тобой. Люблю тебя! Хочу снова увидеть! Напиши мне!»

Положил телефон на стол и сделал ещё один глоток воды. Телефон молчал.

«Почему же ты мне не отвечаешь, милая? Ни в обед, ни вечером. Видимо, ты с ним, поэтому не можешь ответить. Но мне нужно от тебя хотя бы одно слово! Я схожу с ума!» – он встал со стула, взял телефон и пошёл на балкон. Облокотившись на перила, стал смотреть на деревья, детей, резвящихся в детском садике, на школу, в которую ходил с первого по последний класс.

«Как же давно это было! О чём я мечтал тогда? О таком же велике, что купили родители моему однокласснику, о японском магнитофоне, который в первый раз увидел в комиссионке, о джинсах и кроссовках. А повзрослев? Я хотел стать инженером. Чтоб стажировка в Америке или, на худой конец, в Европе. А потом заниматься интересным проектом, связанным с космосом или авиацией. Детские мечты осуществились – есть и джинсы, и кроссовки, велосипед, магнитофон. А взрослые? Институт окончил. Профессию получил. А вот дальше… Дальше как-то не заладилось. И что я делаю на этом, как сказала бы бабушка, будь она жива, забытом богом заводе? Валерия. Вот причина. Она ушла из моей жизни, и всё стало не важно».

Он снова посмотрел на телефон. Проверил, есть ли связь. Проверил, включен ли звук.

«Что же мне делать? Снова лишь мечтать? Надеяться? На что? Кто я такой? Простой инженеришка на заводе. Что я могу ей дать? Зарплаты едва хватает на одного. Куда я её приведу? В эту квартирёшку? Сейчас она живёт в двухэтажном доме. Водит машину. Муж покупает ей всё, что она захочет. А я? Что могу ей купить я? Я хочу, чтобы она ни в чём не нуждалась, чтоб жила со мной, но не хуже, чем с ним! Я должен полностью изменить свою жизнь, я должен добиться чего-нибудь – не ради себя, ради неё! Ради нас! Этот муж, он недостоин её! Она его не любит, она его боится. Я должен её защитить! Я больше не буду, как трусливая крыса, бежать в темноту, боясь каждого шороха. Я больше не буду отходить в сторону и уступать дорогу другому!»

Тело его напряглось, как для прыжка, губы сжались, желваки на лице задвигались. Зрачки расширились. Алеющее вечернее небо сверкнуло в них огненными искрами.

Чёрный «форд-фьюжн» въехал в посёлок Красноармейский и остановился у дома Бахаревых. Дверь открылась, и из машины вышла молодая женщина. Достала пакет с заднего сидения. Громко хлопнула дверью, щёлкнула брелком. Калитка оказалась не запертой, и она по выложенной камнем дорожке дошла до крыльца. Поднялась по ступенькам. Вошла в открытую настежь дверь. Очутилась в тамбуре. От внутренних помещений дома её отделяла только москитная сетка. Она знала, что Макс дома, но, несмотря на это, громко спросила:

– Есть кто дома?

Отодвинула сетку. Мужчина вышел из кухни в шортах и расстёгнутой рубашке. Загорелый, с чуть растрёпанными волосами. Его синие глаза сузились, глядя на неё, улыбка натянуто легла на лицо. Взгляд Киры задержался на плоском мускулистом животе. Затем скользнул по рельефу мышц на руках.

– А, Кира, привет! Леры нет, – он продолжал смотреть ей в глаза, застёгивая рубашку. – Ты не знала?

– Она осталась в мастерской. Картину дописывает. Мы договорились, что я заеду в магазин за красками и завезу их ей. Она скоро подъедет, минут через десять. Я подожду? – не дожидаясь ответа, Кира сняла босоножки и вошла в дом.

– Ну, раз уж приехала, проходи, – Макс отвернулся к плите. – Будешь что-нибудь пить?

– Не откажусь от чая, – Кира жадно смотрела на его крепкие босые ноги, переходившие в упругие ягодицы.

– Хорошо, я сейчас заварю. Тебе какой – чёрный, зелёный?

– Зелёный, пожалуйста, – Кира поставила пакет на кухонный стол и села на диван. Её коротенькая юбочка приподнялась. Она закинула ногу на ногу.

Зазвонил телефон.

– Да, малыш, – минуты две он слушал. – Хорошо, я понял, жду.

Он нажал на отбой, положил трубку на столешницу, повернулся к Кире:

– Валерия звонила. Она сначала в аптеку, потом к матери, завезёт лекарства. Будет не раньше, чем через час, – он вопросительно посмотрел на Киру.

– О, мама – это святое! Я подожду, ты же не против? – она поставила обе ноги на пол, провела по ним руками от юбки до колен, и посмотрела на мужчину из-под густо накрашенных ресниц.

Макс молча кивнул. Он чувствовал неприязнь к этой подруге своей жены. Списывал на ревность, ведь она отнимала у него Леру. Отнимала постоянно, иногда на пару часов, иногда и на целый день.

Кира улыбнулась. Валерия сказала ей и об аптеке, и о маме. Ещё утром, когда они встретились в мастерской. Кира ждала такой возможности очень, очень давно! Она ушла пораньше, сославшись на головную боль, заехала домой, надела самую короткую юбку, прозрачную блузку, накрасилась посильнее. Её глаза светились. В голове каруселью кружилась и кружилась одна мысль: «Сегодня, это случится сегодня!»

День, когда Кира увидела Макса впервые, ей уже никогда не забыть. Именно тогда у неё и возникли эти мысли. Мысли, не дававшие ей покоя, мысли, заставившие её приехать сегодня в этот дом и начать действовать.

Кира уже работала в мастерской не меньше полугода и знала, что Валерия замужем, но ни разу не видела её мужа. Она вообще не проявляла никакого интереса ни к самой Валерии, ни к её окружению. Валерия ей казалась не от мира сего – слишком наивной, слишком далёкой от её интересов.

Всё изменилось в тот самый день, когда, услышав звук открывающейся двери, Кира оторвала взгляд от мольберта и увидела, как в мастерскую входит высокий мускулистый брюнет. На его загорелом лице глаза сияли, словно лазуриты. Уверенно, но бесшумно, как тигр, незаметно следующий за добычей, он подошёл к Валерии. Она не замечала его, полностью поглощённая рисованием. Он дождался, когда её рука с кистью опустится, и быстро развернул девушку к себе.

Мгновение – и его губы впились в губы жены. Его загорелые руки тисками обхватили Леру, дыхание участилось. Поцелуи становились короче и неистовее. Кира слышала каждое касание его губ о плоть, каждый вдох и выдох. Затем он прижал Валерию к стене. Картины под занавесью качнулись, но остались на месте. Он поднял рукой её ногу, согнутую в колене, к своему бедру. Его сильная рука забралась под подол вымазанного краской халатика.

Валерия вскрикнула и бросила взгляд на Киру. Та замерла. Все её чувства, действия мысли – всё остановилось. Она просто смотрела, широко раскрыв глаза, на происходящее.

Макс повернул голову. Лишь мгновение его расширенные зрачки, словно обведённые голубой краской, смотрели прямо на Киру. По её телу прошла дрожь. Желания? Страха? Она так и не смогла понять, что испытала в тот миг. Затем его глаза снова устремились к Лере. Он убрал руку из-под подола, но не отпустил жену. Сказав ей что-то на ухо, увлёк за собой. Валерия, потупила взгляд и покраснела. Быстро скинула халат, оставшись в летнем платье. Уже у двери подняла глаза на Киру. «Извини», – читалось на её лице.

В этот день Кира уже не могла работать. Перед её глазами, снова и снова, возникал Макс, прижимающий Леру к стенке. Его большая загорелая рука под подолом халатика.

Вечером того же дня, сидя за чашкой чая в своей квартире, она вспоминала своего бывшего мужа, других мужчин, с которыми встречалась после неудавшегося брака. Она знала, что ни одного из тех, с кем у неё были отношения, нельзя было назвать хорошим любовником. То, что она сегодня увидела, взволновало и возбудило её больше, чем порно, которые она смотрела время от времени, пытаясь сбросить напряжение. Как же сильно ей хотелось оказаться на месте Леры! Почувствовать прикосновения, дыхание, страсть! Его страсть! И она решила во что бы то ни стало заполучить Макса, сделать его своим любовником. Она станет лучшей подругой Валерии, войдёт в доверие, познакомится поближе с её мужем.