Квадратный корень из лета - Хэпгуд Гарриет - Страница 40

Не раздумывая, я извернулась поцеловать Томаса – и мы здорово стукнулись головами. Треск был оглушительный, из глаз чуть звезды не посыпались (ничего космического, только зверски больно).

– Оу, – Томас потер подбородок, с беспокойством глядя на меня. – Ты в порядке? Хотя что тебе сделается, у тебя же череп из бетона.

– У меня? – Я ткнула его под ребро: – Да ты уже дважды нанес мне травму своим подбородком!

Выпрямив пальцы, я попыталась прочитать его по Брайлю, смяв кардан. Как прикажете быть лучшими друзьями с человеком, когда между вами проляжет сто восемьдесят миль?

– В третий раз – это уже любовь? – сказал Томас, выпятив подбородок.

Еще смеясь, мы начали целоваться – беспорядочно, неуклюже и счастливо. Ошеломленные, улыбающиеся и робкие, мы ощупью искали дорогу друг к другу. Я и не знала, что это бывает вот так.

– Готов выдержать дет-метал? – спросила я, когда наконец смогла заговорить.

Целуясь на ходу, спотыкаясь и держась за руки, мы прошли двести ярдов до дома. Вечеринка уже была в разгаре. Мы спрятались за греевским «жуком»-«Фольксвагеном» – капот вибрировал от грохота. Кожа у меня тоже вибрирует: я пульсирую от поцелуя Томаса, от откровений папы, от того, что готовится. Голова снова начала болеть. Я не могу отпустить руку Томаса: она привязывает меня к реальности.

– Есть ли возможность, – прокричал он мне на ухо, – незаметно пройти в твою комнату?

Эх, если бы! Насколько мне видно сад, праздник вообще ни на волос не походил на вечеринки Грея. Во-первых, нет никого в тогах. Во-вторых, оргии а-ля Грей были примерно такие: «Не правда ли, эти чайные свечки повсюду очень романти… Упс, я нечаянно поджег рододендрон!» Сотни разноцветных шаров – я даже немного ожидала увидеть папу парящим среди них – неискренне уверяли, что всем страшно весело, но на поверку это всего лишь отрываются Нед и его приятели.

– Пошли, – я повела Томаса в самую гущу вечеринки. Мы сразу попали в настоящую давку. Найл сунул мне в свободную руку пластиковый стаканчик пива, и я его приняла. Найл сказал кому-то:

– Это младшая сестренка Неда.

После этого «Привет!» следовало за нами через весь сад, пока мы проталкивались мимо разных компаний. Краем глаза я видела – озерцо темной материи не отстает. Поцелуя недостаточно.

– Приве-е-е-ет! – Соф золотым видением пронеслась сквозь толпу и кинулась мне на шею. Я отпустила руку Томаса, чтобы в свою очередь обнять подругу, слегка удивленная такой теплой встречей. Когда Соф отодвинулась, я заметила ее разгоревшиеся щеки, поплывшую подводку и полуразвалившийся начес. В обеих руках она держала по пиву.

Соф уставилась на мой полупустой стакан. На нас кто-то налетел, и мы качнулись в сторону. Я вдруг ощутила странную пустоту.

– Готти, ты давай догоняй остальных! Где тебя носило?

– Я была в книжном. Мы с Томасом… – Я замолчала. Я потеряла его в толпе. – А где все?

– Ты видишь этих людей? – театрально-громко прошептала Соф. От нее сильно пахло пивом. – Это и есть все!

– Я о знакомых. – Среди собравшихся я знала только ее, Томаса и участников «Фингербанда». – Где Нед? – Разговаривая, я болезненно морщилась – головная боль набирала обороты от оглушительного шума. Соф, видимо, это заметила, потому что сказала:

– Выпей. – Я подчинилась, залпом осушив стакан. Соф испугалась: – Вау, ты это, не так быстро! Ты же не привыкла!

Ее назойливая опека напомнила мне прошлое лето. Мы же ровесницы, мы уже сдали экзамены, навсегда можем забыть о школьной форме. У меня давно нет матери, и другая мне не нужна.

– Нет, но где же все-таки Нед? – Я бросила пустой стакан в траву. В поле зрения вдруг появилась темная материя, выглянув из-под ближайшего куста. Она стала немного больше, чем раньше. Отвернувшись, я взяла со скамейки неоткрытую банку. Кто-то произнес «Эй!» совсем не в качестве приветствия.

– Что?

– Это мое пиво, – сообщил незнакомый парень, показывая на банку, которую я только что открыла.

Я смотрела на него. У него был смешной подбородок. Я не знала, кто он, и не хотела знать.

– А я младшая сестренка, – объяснила я.

– Готти! – вмешалась Соф. – Что с тобой? Нед настраивает гитару.

– Пойду поищу Томаса, – сказала я ей, начиная проталкиваться между незнакомыми людьми.

Сзади Соф извинялась перед парнем, у которого я забрала пиво. Ну и пожалуйста. Я пробилась в кухню, а оттуда в ванную.

Закрывшись, я сунула в рот две таблетки аспирина и запила пивом. Сделать удалось только два глотка. Соф права, я не привыкла. Как и ожидалось, это вызвало прилив раздражения.

В зеркале колыхалось мое отражение, бледное и усталое, глупая кривая стрижка торчала во все стороны, но вскоре все это сменила телевизионная «каша». Отвернувшись, я опустила сиденье унитаза, присела и закрыла глаза. Желудок сжался. Кто-то нетерпеливо постучал в дверь. Я нехотя допила банку и вышла на кухню.

Я заглянула в холодильник. «Черный лес» Томаса, нетронутый, стоял рядом с упаковкой пива. Что бы стал пить Грей? Что-нибудь бьющее фонтаном. В кладовке я нашла старую бутылку игристого вина и взяла из буфета кружку. Это же праздник, так? Должны быть пузырьки шампанского и танцы. Каждый год на этой вечеринке Грей вальсировал со мной по саду, поставив меня к себе на мыски. Я хочу танцевать. Я хочу чувствовать радость. Я хочу существовать.

Я вышла. Там тоже никто не танцевал, поэтому мы с бутылкой немного потоптались одни на цветочной клумбе – место было только там. Темная материя танцевала со мной рука об руку. Желтых тюльпанов к похоронам мы так и не достали, ну и неважно, да вот только это до сих пор не отпускает.

Я налила себе вина до краев и отправилась кружить по саду, ища Томаса. Навстречу попадалось все больше здоровавшихся: приятели Неда, подростки в банданах. Дойдя до большого каменного будды, я привалилась к нему, хватая воздух ртом, и только через пару секунд сообразила, что практически присоединилась к Джейсону и Мег.

Отлично. Замечательно. Твое ж деление столбиком. Мег в балетках мечтательно покачивалась под музыку и вообще была миниатюрна и прелестна, не то что шагавшая по саду великанша, которую нужно держать в секрете. Поймав мой взгляд, Мег осторожно помахала. Пальцы ее другой руки были переплетены с пальцами Джейсона.

– Готти! – окликнула она меня. – Правда, безумно весело? Не могу дождаться, что же будет дальше! Я пойду возьму выпить. Тебе принести?

– Привет. Нет! – прокричала я, помахав перед ней своей полупустой бутылкой. Кружку я где-то потеряла. Мег кивнула и исчезла в толпе. И тогда я сказала Джейсону: – Хоть бы тебя затянуло во временнóй тоннель!

– Что?

– Ничего! Я здороваюсь!

Джейсон осторожно кивнул. Он явно меня не слышал, поэтому в качестве эксперимента я добавила:

– Ты баснословная сволочь!

– Ага! – крикнул он в ответ. – Хорошая музыка!

Это было не совсем правильно – я не хотела называть его сволочью. Я хочу, чтобы он услышал то, что я скажу, чтобы признал меня – и нас. Признался, что между нами все же что-то было. Я подалась вперед прокричать это и схватила его за плечо рукой, в которой держала бутылку. Получилось сильнее, чем я собиралась. Джейсон попятился и ухватился за меня, а я приложила ладонь рупором к его уху и произнесла:

– Мы были влюблены друг в друга.

– Что? – прокричал он, затем огляделся и, подавшись к моему уху, быстро сказал: – Да. Вроде того. Слушай, Марго, когда Грей…

– Вот когда Грей как раз, ты повел себя отвратительно, – перебила я. По-моему, Джейсон не расслышал, но вряд ли это имело значение. Я поцеловала его в щеку и отошла, официально с ним разорвав.

Каким-то образом мне удалось вернуться, пробиться в кухню, взять что-то из холодильника и пронести свой трофей через гостиную, где гости разлеглись на диванах и болтали. Тут было тише. Ноги сами привели меня к комнате Грея – я не ходила сюда с того дня, как мы с Недом делали уборку.

Здесь было практически тихо – в глубине дома не слышно стерео Неда и толпу в саду. Не включая света, я на цыпочках пробиралась сквозь бардак на полу. Здесь будто взорвалась Томас-бомба, расшвыряв повсюду фломастеры, комиксы и кардиганы. На пианино – дорожный вариант «Четыре в ряд». Это не все вещи, которые он описывал, рассказывая о Торонто, но и этого достаточно, чтобы комната уже не казалась комнатой Грея.