Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 1222

— Евмен на связи, — раздался из динамиков голос. — Я следил за вашими действиями с орбиты.

— Тогда вам уже известно, что нам удалось взять верх над Сарпедоном. Мы сможем удерживать укрепления еще как минимум сутки, прежде чем он произведет перегруппировку своих войск и попытается снова напасть… если, конечно, осмелится на этот шаг. Мы ждем эвакуации.

— Вот это-то, библиарий, меня и смущает.

— О чем ты говоришь, Евмен? Мы же победили.

— Испивающие Души были отброшены обратно в джунгли. А это означает, что они по-прежнему живы. Греск, приказ был четким. Ты должен был удерживать их под стенами и не позволять прорваться в ворота, чтобы мы могли уничтожить их орбитальной бомбардировкой.

— Евмен, я сделал что смог. Сарпедон бежал прежде, чем «Сломанный хребет» успел открыть огонь. И я подал сигнал к обстрелу сразу же, как…

— Да, Сарпедон бежал, Греск, а должен был продолжать бой. Не могу найти причин, с чего бы он вдруг передумал штурмовать ворота. Я видел, как вы с ним разговаривали, спокойно стоя друг против друга, хотя должны были сцепиться не на жизнь, а на смерть. И тогда я задал себе вопрос, почему же это Сарпедон отказался от своей затеи и почему десантник, поклявшийся мне в верности, ведет переговоры с тем, кого я приказал убить? Сдается мне, что ответ на этот вопрос может быть только один.

Греск вздохнул. Он был подлинным ветераном ордена, — быть может, его псайкерские способности и не были так сильны, как у того же Сарпедона, но зато за ними стоял опыт многих десятилетий. Однако в этом новом мире от них все равно проку было мало. И старый орден, и Испивающие Души Сарпедона ощущали единство, сплоченность ради общей цели. Теперь же вокруг было только предательство. Евмен был ветераном интриг, а Греск — зеленым рекрутом.

— Достаточно и того, — заявил библиарий, — что Сарпедон останется в джунглях. Скорее всего, ему никогда не удастся покинуть планету, а если он даже и сумеет, все равно к тому моменту мы будем уже далеко.

— Ты отпустил его.

— Да, Евмен, отпустил. Быть может, ты еще не очень хорошо понимаешь, чем живет наш орден, но тебе следует знать, что на свете существует такое понятие, как «верность», и оно не так-то легко забывается. Эти люди были моими братьями по оружию. Их незачем убивать.

— Напротив, это совершенно необходимо! — Гнев в голосе Евмена был очевиден, несмотря даже на помехи орбитальной трансляции. — Сарпедон наш враг! Неужели ты полагаешь, что орден уверует в наши цели, если мы станем так просто отпускать врагов?

— Евмен, я присоединился не потому, что верю в твои цели, — ответил Греск. — Я сделал это исключительно по той причине, что не мог больше смотреть, как Испивающие Души идут к своей гибели. И только это смогло заставить меня поднять оружие против Сарпедона. Я сделал это ради спасения ордена. И ты не сможешь заставить меня убивать моих собственных братьев, Евмен. Настолько далеко моя верность не распространяется.

— Значит, ты вовсе не верен мне, — угрожающим тоном произнес Евмен.

— Послушай, это вовсе не то, что я…

— Сарпедон должен умереть. И если ты, библиарий Греск, не способен это принять, то в будущем Испивающих Души тебе нет места.

Греск уже собирался ответить, когда услышал какое-то движение у себя за спиной. Оглянувшись, он увидел нависшего над ним сержанта Гекулара и отряд скаутов, растянувшийся полукругом. Их болтеры были сняты с предохранителей.

— Так как порешим, Греск? — спросил Гекулар.

— Я не…

— Все ты понимаешь. Если собираешься утянуть за собой кого-то из нас, можешь попытаться. Или же мы сделаем все быстро.

Греск немного помолчал, вглядываясь в лица скаутов. Все они были совсем юными рекрутами из недавно посещенных Испивающими Души миров — дети угнетенных и измученных народов. Библиарий даже не знал их имен.

— Что ж, — произнес он. — Если вы верите, что выполняете работу Императора, так тому и быть. Не теряйте времени.

Гекулар поднял болтер, и его примеру последовали скауты. Конечно, Греск, скорее всего, успел бы убить многих из них, но в этом не было смысла. Библиарий даже не мог сказать теперь, на чьей он стороне, и такая смерть казалась ничем не хуже любой другой.

Стоя на мостике, Евмен услышал, как в старой крепости на Ванквалисе прозвучал болтерный залп. По лицу командира мятежников нельзя было с уверенностью определить, испытал он хоть какие-то эмоции при звуках зарядов, ломающих керамитовую броню и вгрызающихся в плоть, или когда раздался грохот закованного в доспехи тела, повалившегося на пол.

— С ним покончено, — прозвучал голос Гекулара.

— Держите меня в курсе, — произнес Евмен, прежде чем прервать связь.

На мостике установили новое оборудование, и теперь недавний скаут стоял, окруженный гудящими когитаторами, а также мерцающими дисплеями и пикт-экранами, служившими единственным источником света в погруженной в темноту сфере. Лицо Евмена озарялось красными и зелеными бликами, но главный экран был отключен — мятежник не желал, чтобы его отвлекала от размышлений лишняя информация.

Двери открылись, и в зал вошел Тидей — тот самый Тидей, что был вторым после Евмена, когда они вели отряд скаутов по Грейвенхолду, и который сохранял тот же статус и сейчас. Более того, все сообщения, поступавшие к Евмену, вначале проходили через руки его заместителя. В конце концов, новый магистр ордена просто не мог позволить себе тратить время на каждую мелочную проблему.

— Хорошо, что ты пришел, — произнес Евмен. — Мы уладили ситуацию в крепости. Пора нам уже убираться из этой треклятой системы. Готовьте двигатели к варп-переходу. И отправьте «Громовые ястребы» за братьями, оставшимися на планете.

— За этим я и пришел, Евмен, — ответил Тидей, и в голосе его прозвучали неуверенные нотки. — На летные палубы проник посторонний.

Сгорбившись возле одного из челноков, технодесантник прикрепил взрывчатку к керамитовому покрытию прямо над двигателем. Лигрис знал устройство «Громовых ястребов» как свои пять пальцев и был способен даже самым слабым зарядом, предназначенным для технических работ, уничтожить главный топливный контур и превратить боевую машину в бесполезный хлам. И что куда важнее, он знал на «Сломанном хребте» прекрасно сохранившуюся инженерную палубу, где можно раздобыть необходимые для саботажа инструменты.

Раздался приглушенный звук взрыва, выведшего из строя очередной «Громовой ястреб», и на пол летной палубы со звоном посыпались опаленные кусочки металла. По правде сказать, ангар скорее напоминал арену для боев, одну из стен которой по какой-то невообразимой причине заменял огромный люк воздушного шлюза. Над основной палубой поднимались ряды зрительских кресел с отдельными ложами для особо важных персон и туннелями, уходящими к лабиринту камер и клеток, используемых Испивающими Души в качестве складов для хранения запчастей и топлива. Что на самом деле происходило на этой арене, до того как корабль вплавился в общий остов, оставалось одной из многих тысяч тайн «Сломанного хребта».

Технодесантник поместил детонатор в центр круглого заряда и щелкнул активатором. Замерцал огонек, оповещающий, что устройство готово, — еще один тумблер запускал таймер.

— Лигрис, — раздался слишком знакомый голос за спиной технодесантника, тот развернулся на месте, вскидывая болтер, но говоривший успел укрыться за одним из выведенных из строя «Громовых ястребов».

Всего на летной палубе находилось более дюжины боевых машин, одни из которых перешли по наследству от старого ордена, а другие были захвачены на мирах-кузницах и нолях сражений, и массивные бронированные корпуса челноков закрывали обзор.

Техно десантник узнал голос в ту же секунду, как услышал, и внутри у него все похолодело.

— Лигрис, они окружили тебя. Люди Евмена уже идут. Они будут здесь буквально через несколько секунд.

— Все равно они опоздают, — откликнулся технодесантник. — Моя работа завершена. Предатели будут заперты на Ванквалисе так же, как вы планировали запереть Сарпедона. Так что, Паллас, дружки Евмена могут теперь убивать меня, сколько им вздумается.