Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 998

Вампир подбросил кусок кости на ладони за мгновение до того, как швырнул его через плечо.

— Я думал, что такой воин как вы не позволит отвлечь себя во время боя, Мастер Хаммерсон, — произнёс он.

— А я думал, что ты не спасаешь тех, кто на дух тебя не переносит, вампир, — хмыкнул Хаммерсон. Улго наконец заметил вампира, и Гвардеец Наковальни угрожающе поднял топор. Хаммерсон посмотрел на него, и гном опустил оружие. «Ага, мы ещё поговорим позже, парень, о том, почему это вампир спас меня, а не ты, да?»-с досады подумал он.

— Даже после того, как я остановил зверя от того, чтобы он размозжил вам череп?

— А кто тебя об этом просил? Я тебе ничего не должен, — сказал Хаммерсон. Он огляделся, пытаясь заметить странного, белобородого гнома, но старик исчез в вихре боя. Хаммерсон покачал головой, пытаясь избавиться от неожиданно нахлынувшего беспокойства.

— Возможно я сделал это не для тебя, а? — спросил Влад. Он перешагнул через существо и плавно занял место рядом с Хаммерсоном в стене щитов. Ближайший гном искоса посмотрел на вампира, и не одно ружьё тут же было направлено на него. Хаммерсон сделал жест рукой. Не было смысла начинать вторую драку, когда они находились посреди первой. Он приказал ближайшим гномам отступить на шаг.

— Тогда зачем ты это сделал? — Хаммерсон снова сомкнул оружие. Огонь взревел, предоставив им мгновение передышки. Он посмотрел на вампира. — И почему ты не со своим хозяином?

— С которым? — спросил Влад. — Я такой же сын Империи, как и дитя смерти, Мастер Хаммерсон. И это мой долг, как выборщика…

— Кто сказал, что ты выборщик? — выпалил Хаммерсон. — Последнее, что я слышал, выборщики носят рунные клинки — хорошее оружие гномов надо заметить — а не этот ужас, — он указал на меч в руках Карштайна.

Влад ухмыльнулся.

— Я выборщик, потому что так сказал Император. И это значит, что мы союзники, связанные старой и крепкой клятвой.

Хаммерсон не ответил. Сквозь дым он увидел, как Гельт ударил посохом об землю. Земля скорчилась, когда огромные колючие лозы из драгоценного металла вырвались из неё и схватили зверолюдей.

— Он довольно талантлив для смертного, — мягко сказал Влад. — Он служил мне когда-то, ты знал об этом? А теперь он спасён и является хозяином сил, которые даже больше, чем наши, рунный кузнец.

Хаммерсон не знал, и эта мысль его не обрадовала. Старые сомнения насчёт Гельта, которые он когда-то отбросил, вернулись ещё сильнее, чем прежде. Он взглянул на Влада.

— Что ты имеешь в виду? — прорычал он.

— Всё меняется, гном, — ответил Влад. — Мир, который мы вырвали из пасти уничтожения никогда не будет прежним, каким мы его помним. И старые враги даже могут стать новыми друзьями, в один прекрасный день.

— Говори прямо, пиявка, — выплюнул Хаммерсон.

Влад шмыгнул носом.

— Ладно. Император всего лишь человек. Он умрёт, в своё время. Возможно даже на этой войне. Как единственный оставшийся выборщик, я займу его место. Я позабочусь о том, чтобы древние клятвы между Империей людей и империей гномов были соблюдены, несмотря на старые обиды.

Хаммерсон уставился на него. Затем он засмеялся. Громогласный возглас радости вырвался из него, и он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Влад с ужасом посмотрел на него. Улго и остальные присоединились к Хаммерсону, хохоча. Вампир обернулся, прищурившись.

— Ох, наверное это самая смешная шутка, которую я слышал за последние дни, — прохрипел Хаммерсон. Он улыбнулся Владу. — А ты ещё заставил меня обратить столько внимания на такую чушь. Ха! Люди начинают делить тушёное мясо ещё до того, как горшок разогреют. Видимо даже со смертью они не теряют такой привычки, — Рунный кузнец покачал головой. — Да, вампир, мы чтим старые клятвы, что бы ни случилось. Мы защитим империю от всего, что попытается навредить ей, — он встретил взгляд Влада и ткнул пальцем ему в грудь. — Будь то живое, или мёртвое. Запомни это, кровосос, — он отвернулся. — А теперь проваливай. Это время битвы, а не болтовни. Нам надо держать строй, и я не хочу, чтобы ты крутился тут и отвлекал моих ребят.

Хаммерсон не удосужился посмотреть, как удаляется вампир. Он мрачно улыбнулся. «Одна битва за раз, Готри»-подумал он. «Одна битва за раз».

— Это пустая трата времени, — сказала Лилеат. Она взмахнула посохом, сокрушая черепа и раскалывая кости с силой за пределами той, на которую, казалось, было способно её хрупкое тело. Теклис стоял у неё за спиной, протянув руки, воздух сгорал от его магии. — Каждое мгновение, которое мы проводим в нерешительности, это потерянное мгновение, — продолжила она. Её посох вылетел вперёд, пробив морду рычащего гора в потоке крови и сломанных клыков.

— Я согласен, но ничего не могу поделать, моя леди, — ответил Теклис. — Другие не поведутся на красивые слова и обещания — особенно на мои. Не сейчас. Мои преступления слишком многочисленны, мои предательства слишком свежи, — его меч прогудел, проливая кровь и вызывая крики агонии врагов. Он поставил посох, и молния сорвалась с его навершия, по дуге ударившая в ряды зверолюдей. Изуродованные тела подбросило высоко в воздух, их дымящиеся останки упали на перепаханную землю мгновение позже.

— Тогда тебе следовало бы скрывать свои преступления лучше, — выпалила она. Теклис почти ответил, но вовремя прикусил язык. Хотя она и отдала последние свои силы, чтобы замедлить порчу Хаоса, Лилеат всё ещё была одной из древних богинь эльфов. И она всё ещё была ближайшим существом на роль проводника на пути, по которому он теперь шёл.

По правде говоря, именно Лилеат направила его по этому пути. Это её посох он носил, и её сила, которая перетекла через него, когда-то, в Теклиса. Как богиня, она обладала даром предвидения, и она предсказала Конец Времён и какую он примет форму задолго до его рождения. Это она предупредила его о проклятье Аэнариона, и как оно повлияет на Тириона и судьбу его людей. Именно она убедила его в легитимности Малекита и необходимости Воплощений. И это она показала ему, как вернуть Тириона к жизни, и какие для этого потребуются жертвы.

Всё это сделала Лилеат, и он выполнил все её поручения, кроме одного — он не смог удежать ветры магии. Уничтожение вихря провалилось, и теперь восьмой ветер был потерян где-то на востоке. Если он напрягал свои чувства, он едва замечал его. Он нашёл хозяина, он знал это, но тем не менее не мог сказать, что это был за хозяин. Единственное, что он знал, это то, что Воплощение Зверей неуклонно двигалось на запад, влекомое каким-то магическим сигналом, который привлекал все Воплощения. Но хозяин ветра, кем бы или чем бы он ни был, не настигнет их вовремя. Если конечно они не пойдут ему навстречу.

Затем, объединившись, Воплощения смогут победить Хаос раз и навсегда. Или Лилеат убедила его в этом. Однако, даже сейчас он не был до конца уверен. Он наблюдал за ней, пока думал, изучал её. Её уверенность была неимоверной, больше, чем у любого, кроме разве что Нагаша, но действительно ли она была направлена на службу их делу? Действительно ли она сражалась за эльфов, или существовала какая-то другая игра? Какая-то глубинная причина, которой бывшая богиня не торопилась делиться со своими слугами.

Его рот скривился в печальной ухмылке. Это всё, чем он стал теперь? Слугой судьбы? Мысль не давала ему покоя. Судьба всегда была его врагом, с того момента, как он узнал о проклятье, которое скрывалось в его с Тирионом родословной. Инстинктивно он сразу же нашёл своего брата. Как всегда Тирион был в самом эпицентре боя, его силуэт пылал ярко, когда он скакал верхом на Маландире через толпу, разя зверолюдей с каждым ударом. Император был рядом с ним на своём визжащем грифоне, и хотя человек не излучал силу, его меч и когти с клювом его зверя компенсировали это.

Этим двоим помогали Имрик и его верные Драконьи принцы, которые врезались во вражеские ряды и пробивались сквозь них словно молния. Лучшая кавалерия во всём Ультуане, была практически невозможно заставить их держать правильный боевой строй. Бретоннцы тоже присоединились к ним, оставляя за собой кровавую просеку в сердце племени. А над этой атакующей массой парил Карадриан и его Гвардия Феникса. Капитан выпускал вихри пламени, которые сжигали только зверолюдей и не причиняли вреда эльфам, людям и деревьям.