Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 978

Хаммерсон открыло было рот, чтобы опровергнуть это заявление. Затем он фыркнул, покачал головой и посмотрел на Карадриана.

— А что насчёт эльфов? — спросил он.

— Мы сражаемся лучше гномов в любом состоянии, — ответил Карадриан. Эльф повернулся в седле и посмотрел на Императора. — Мы приближаемся. Когда прибудем, я сопровожу вас одного к Вечному озеру.

— Нет, если я буду возражать, — прорычал Хаммерсон.

— А ты и не будешь, — сказал Карадриан, даже не посмотрев на него. Он говорил пренебрежительно, как если бы Хаммерсон был не важнее гальки под копытами его лошади. Такими уж были эльфы. Они думали, что весь мир танцует под их дудку. Даже сейчас, после всего что случилось, эльфы всё ещё оставались эльфами. А гномы оставались гномами.

Хаммерсон встал на пути лошади Карадриана и развёл руками. Когда лошадь подошла ближе, гном протянул руку и жёстко ударил животное по морде толстым пальцем. Лошадь встала на дыбы и зафыркала. Карадриан выругался и попытался вернуть контроль над скакуном. Всей колонне за его спиной пришлось остановиться. Белые львы заревели от ужаса, лошади заржали, а люди стали задавать вопросы. Эльфы высыпали из леса, словно призраки. Хаммерсон проигнорировал их и стрелы, которые были направлены на него.

Рунный кузнец скрестил мускулистые руки и улыбнулся.

— Похоже что всё-таки буду, парень. А теперь, прежде чем мы отправимся дальше, я думаю мы должны решить кто куда пойдёт и кого куда пригласили.

— Отойди, гном, — произнёс Карадриан. Воздух стал туманным вокруг его головы и плеч, и Хаммерсон увидел слабый контур пламени. Хаммерсон покачал головой.

— Нет, — за спиной Карадриана он видел, что Император наблюдает за стычкой, как и Гельт. Последний выглядел так, словно собирался вмешаться, но Император остановил его жестом. Хаммерсон почувствовал, как расплывается в улыбке. «Да, оставь это гномам, человек»-подумал он.

— Отойди, или мне придётся тебя убрать, — прорычал Карадриан. Он соскользнул с седла и направился к Хаммерсону. Пламя расползалось по его доспехам, а его плоть становилась полупрозрачной, каждая пора сияла красноватым светом. Хаммерсон оставался на месте, хотя все инстинкты кричали ему убраться с дороги. Эльф больше не был эльфом, как и Гельт больше не был человеком. Существовала сила, которую он не понимал, да и не хотел. Но эта сила не шла ни в какое сравнение с тяжестью ответственности на плечах Хаммерсона.

— Нет. Что бы ни случилось, с этих самых пор с моими людьми будут считаться и они будут слушать всё, что говорят. Мы заслужили это право, кровью и сталью.

— Ничего вы не заслужили, гном, — ответил Карадриан голосом, похожим на шипение пламени на камнях. — Того, что ты ещё жив после того, как тебе позволили зайти так далеко в последнее, самое священное место моего народа, должно быть достаточно даже для твоего жадного рода.

— Если ты так думаешь, тогда ты действительно мало о нас знаешь. О чём бы там не говорили, это скорей всего касается и нас, и я хотел бы это услышать, — Жуфбарак, его воины, его братья, это всё, что осталось от Жуфбара. Насколько он знал, это всё, что могло остаться от всей расы гномов. Он нёс ответственность за них, он должен был удостовериться, что их жертва не была напрасной. Удостовериться, что их враги по крайней мере запомнят их. Удостовериться, что бы ни случилось, чтобы они имели право голоса в том, как они встретят свой конец.

— Я должен был оставить тебя умирать, — прорычал Карадриан. Хаммерсон задумался, сколько гнева было в его голосе, и насколько велика была в нём сила. Ангрим был таким же в свои последние дни. Злой на всё и ничего одновременно.

— Было бы удобней для тебя, да, — сказал Хаммерсон. Он бросил взгляд на Гельта, а затем добавил: «Без нашего предупреждения люди попали бы в ловушку, которую вы для них приготовили. Поэтому вы не хотите, чтобы мы услышали это, да?

Карадриан нахмурился.

— Ты ничего не знаешь, — выплюнул он. Пламя вспыхнуло вокруг его сжатых кулаков и поползло по предплечьям. В его свете Хаммерсон увидел странные фигуры, наполовину деревья наполовину женщины, крадущиеся сквозь деревья, нетерпеливо сжимая свои когти. Прибыло ещё больше эльфов, облачённых в цвета леса, и он почувствовал холод, когда узнал диких эльфов и лесных дриад.

— Вот поэтому я хочу услышать всё, — произнёс Хаммерсон. Он подумал о доме, о Черноводной и об огромном водопаде, который каскадом спускался по краю обрыва, на котором стояла крепость. Если ему суждено сгореть здесь, он хотел, чтобы его последние мысли были именно об этом.

— Подожди, — произнёс кто-то за его спиной. Хаммерсон повернулся.

Несколько фигур стояло позади него, окутанные мягким светом, который отбросил тьму, цеплявшуюся к деревьям. Три эльфа — женщина и двое мужчин, двое последних были облачены в броню, первый-из чёрного железа, второй-из золота и серебра. Женщина вышла вперёд, её зелёное одеяние мягко зашуршало. Она носила корону из золота, а её лицо было до боли красивым, даже для Хаммерсона. Карадриан приклонил колено, склонив голову. Его пламя померкло и потухло.

Император встал рядом с Хаммерсоном. Он медленно опустился, разведя руками, склонив голову.

— Приветствую, Алариэль Сияющая, Вечная королева, Служанка Иши. Мы предстали перед тобой, чтобы смиренно попросить убежища и предложить нашу помощь в эти смутные времена, — произнёс Карл Франц. Его голос легко разносился среди деревьев. Он поднял взгляд. — Пригласишь ли ты нас в Атель Лорен?

Хаммерсон вызывающе поднял подбородок, когда взгляд женщины скользнул по нему. Он знал о Вечной королеве и знал, что она может испепелить его на месте одним лишь словом. Руны, вырезанные на его теле начали причинять боль, и он смог почувствовать её силу через них. Но он был гномом Черноводной, и он никогда не встанет на колени перед эльфом.

Её глаза встретились с его, и, спустя мгновение, тень улыбки промелькнула на её прекрасном лице. Она склонила голову.

— Добро пожаловать, путники, — произнесла она. Она подняла руку, и эльфы опустили оружие. Дриады отступили, возвращаясь в лес. — Мир изменился, и старые недоверие и обиды должны быть забыты. Ты отлично справился, Карадриан, — Алариэль жестом приказала Императору подняться. — Идём. Нам многое предстоит обсудить, прежде чем всему настанет конец.

Теклис, когда-то Хранитель мудрости ныне разрушенной башни Хоэта, кровь Аэнариона и Астариель, сидел под древним деревом у Вечного озера, закрыв глаза и прижавшись лбом к посоху, который стоял перед ним.

Для его магически настроенных чувств сердцебиение первобытного леса Атель Лорена было практически оглушающим. Лес и Вечное озеро в частности было местом огромной, непостижимой силы. Ему потребовалась бы вечность, чтобы его секреты, если бы он захотел этого. И если бы лес позволил ему.

Шум голосов поднимался и падал вокруг него, по ту сторону его закрытых век. Не только голоса эльфов, к сожалению их было больше. Здесь были и голоса людей, и гномов. Атель Лорен стал последним рубежом обороны как для смертных рас, так и для бессмертных.

Когда Карадриан, капитан Гвардии Феникса, привёл колонну измождённых выживших в Атель Лорен этим утром, он не обратил внимания на то, какой фурор это произвело среди жителей лесного царства. Вместо этого его разум обратился внутрь себя, охотясь, выискивая, изучая, пытаясь найти причины своей ошибки.

«Где именно я ошибся?»

Он не привык задавать себе такие вопросы. Он олицетворял как возможности, так и высокомерие своего народа, и не без причины некоторые — включая и его самого — считали его величайшим отпрыском народа Ультуана с тех самых далёких, мрачных дней, когда демоны просочились через раны в полюсах мира. Он первым признал это и носил это знание как знак гордости. Как и его брат, Теклис был всем лучшим и всем худшим своего народа во плоти.

«Я совершил ошибку. Где-то, как-то…Что я пропустил? Какой фактор я не предусмотрел?» — мысли кружились и кружились, словно листья на ветру. «Где я ошибся?» — он проматывал воспоминание снова и снова, рассматривая его с каждого угла и стороны.