Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 942

— Нет, мой господин. Четверо из нас были отправлены в Наггаронд, чтобы сообщить о случившемся.

— Четверо?

— Остальные, должно быть, пали в пути.

Капитан молчал в течение достаточно долгого времени, видимо взвешивая ценность слов Круата, или же, возможно, пытаясь определить в уме, были остальные посланники вырезаны врагами или же самим Круатом, а затем возобновил свои кружения.

— Продолжай. Расскажи мне об этой орде.

Круат глубоко вздохнул и рассказал всё, что он видел.

Кровь. Так много крови. Круат был свидетелем кровавых битв множество раз. Он видел обряды Кхаина, которые были достаточно жестокими и кровавыми, чтобы удовлетворить владыку убийства. Но бездумное насилие, продемонстрированное силами, напавшими на башню Волрот, было чем-то иным. То, что они принесли с собой, было резнёй ради резни, насилие в своём крайнем проявлении, окончательная жестокость. В их методе ведения боя не было тактики или искусства. Не было ни грации, ни чистоты. Но определённо была энергия и решимость. Воины Хаоса просто разорвали ряды тёмных эльфов, доведённые до безумия ужасными актами кровопролития и собственной ненасытной жаждой крови.

Его собственный капитан был растёрзан, с его всё ещё живого тела пара варваров оторвала конечности, и тут же столкнулись из-за трофея и начали бой между собой ради права на завершающий удар. Когда вопли умирающего капитана стихли и он, наконец, умер, они обратились друг на друга. Драка закончилась мгновение спустя, когда улыбка ещё одного варварского топора прорезалась сквозь царящее безумие и в кровавом фонтане взрезала глотку одного из бойцов. Как только голова отделилась от тела, то варвар схватил свой приз и поднял к небесам, вопя хвалу Кровавому Богу.

Такое ликование было на лицах нападавших. Круат знал святой экстаз ритуала. Там был один момент, когда он настолько погрузился в жажду убийства, что даже думал, что уже потерял себя в объятиях Кхаина. Но тут было что-то не имеющее причины, что-то иное. Это не было жертвенностью или умиротворением. Эта резня и кровопролитие, словно подпитывали и подпитывали новую жажду, которую ни один смертный даже не мог и мечтать удовлетворить. Даже после того, как врагов бы не осталось вовсе.

Они убивали, и убивали, и опять убивали. Когда они не могли достать врага, то крушили дерево и камень, разрушая и сжигая мир одним своим прикосновением. Когда больше не оставалось ничего, что можно бы было уничтожить, то они уничтожали друг друга, они омывались в загрязнённой крови своих бывших союзников и, содрав с них кожу, делали из неё стяги. Это было тем, что не давало им покинуть север, тем, что сдерживало рост их численности. Существовало очень немного армий, направляемых такой яростью. И слишком мало людей, что могли бы управлять такой грубой силой.

Но она была одной из таких. Она. Позолоченное видение на кожистых крыльях, скользящее во главе орды. Великое и ужасное существо, чья плоть была создана из ночных кошмаров, она прорвалась через замёрзший утренний туман, стройная, покрытая красным фигура, воспарившая над ледяными наносами и столбами дыма. Она была, как тёмный, карающий ангел.

Он знал, кто она такая. Он слышал легенды.

— Скажи же, как её зовут, мальчик, — голос капитана был столь тихим и спокойным, что Круат заморгал и выпал из воспоминаний. — Посмотри в лицо правде и дай нам имя нашего противника.

Круат знал, что капитан уже понял, кто возглавлял армию Хаоса, но, тем не менее, кивнул.

— Да, мой господин, — и сделав долгий, успокаивающий вдох, продолжил. — Это была Королева Крови.

Королева Крови было всего лишь одним из имён, принадлежавшим пресловутой демонической принцессе северных земель, легенды о которой рассказывали по ночам детишкам, чтобы заставить их слушаться. Королева Крови. Пронзающая Королева. Супруга. Валькия Кровавая. Имя, в равной степени посылавшее вниз по позвоночнику чувство ужаса и тоску по кровавой битве.

Капитан склонил голову и кивнул.

— Продолжай, — сказал он, как будто открытие Круата вообще не вызвало у него никакого удивления.

Круат знал, что момент появления Валькии Кровавой до самой смерти будет сидеть у него в памяти. Она подняла красивое, жестокое лицо к небу, крича гортанный боевой клич на языке, что был выше его понимания. Демонические крылья несли её по воздуху, все глаза на поле битвы поднялись к небу и воззрились на неё, на её ужасающий, нечеловеческий облик. Круат не мог оторвать от неё взгляд. Само её великолепие было подавляющим, и тёмный эльф делал всё, что мог, чтобы не пасть на колени. Но одно он знал наверняка.

Я нахожусь в присутствии божественного.

Несмотря на ужас от её богохульного облика, не вызывало никаких сомнений ощущение силы, исходящее от Валькии. Её копьё сносило головы с плеч и с лёгкостью пробивало броню, нанося идеально выверенные смертельные удары любому, кому не повезло оказаться у неё на пути. Круат чувствовал поклонение, направленное на эту вселяющую ужас демонессу, чувствовал, как оно исходит от тех, кто убивал его народ. Именно она привела эту неодолимую волну. Именно она возглавляла их в походе на юг, что привёл этот поток, в конечном счёте, в царство Короля-Чародея. Круат и ещё три воина были посланы с чрезвычайной поспешностью в Наггаронд, чтобы доставить предупреждение. Если они не справятся, то неестественная и нечестивая армия Валькиии Кровавой с сокрушительной силой обрушится на порог города. Она поглотит огромную крепость и не оставит ничего кроме крови и пепла на своём пути.

Из четырёх посланников, отправленных из башни, выжил только Круат.

Наггаронд не падёт.

Он верил в это. Он верил в это, когда мчался на лошади через весь путь от башни, и он не сомневался в этом сейчас. Усталость Круата была огромной, но отчаяние придало ему сил, и он вскочил на ноги уже спустя мгновение после драматического прибытия.

Когда он доставил своё известие, то оно было тут же передано капитану стражи, который немедленно вызвал Круата, чтобы услышать новости из первых уст. И теперь, он был здесь. Его неистовая гонка наперегонки с врагом дала им немного времени, чтобы подготовиться к вторжению, и это было преимуществом, которого был лишён Волрот.

Круат получил новый меч и высокий щит и вместе с сотнями других воинов вышел на стены. Они заняли свои места, готовясь к битве, что приближалась с каждой минутой. Всё их внимание было сосредоточено на обороне города, и когда, несмотря на относительно ранний час, неестественно померк свет небес, они стали свидетелями прибытия орды Хаоса. Её прибытие было провозглашено тьмой, что шла впереди и сеяла ужас на своём пути. Жители города были спокойны. Пусть враг явится. Они справятся со всем, что могут использовать нечестивые орды для атаки.

Усеянные шипами, железные опускные решётки закрыли врата, и кольцо очаровывающего голубого огня окружило стены, его неестественный свет отражался от их обсидиановой поверхности. Стреломёты скрипели, когда защитники натягивали их тетивы на узких башнях, а бруствер ощетинился копьями, алебардами и зубчатыми клинками. Наггаронд был чёрным драгоценным камнем в короне из железа, выкованного кровью, памятник жестокости и тёмному, ядовитому сердцу безжалостной нации.

Однако то, что с неудержимо приближалось с севера с целью уничтожения этого блистательного сокровища, было безумием — непревзойдённым и беспримесным безумием, что охотно разорвало бы всё до самого конца, и, прыгая в руинах, высмеивало бы оставшееся ради развлечения Тёмных Богов. Круат знал свою историю, и то, что орды Хаоса редко рисковали так далеко углубляться на юг. Это породило определённую самоуверенность в тёмных эльфах — самоуверенность, что могла привести их к гибели. Слишком долго они верили, что нет ничего, что могло бы выступить против них, ничего, что могло бы угрожать их городу.

Теперь же пришла она.