Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 893

Капитан решил отвлечь свою тётку вопросом, пока сам бы высмотрел подходящее случаю тупое оружие.

— Скажи мне Магдалена, каким же образом голова самой мощной крысы Старого Мира оказалась на твоей стене? Ты прикончила его?

Настоятельница насмешливо фыркнула в ответ.

— Не смешно. Я никогда не была в Под-Империи. Если бы это было не так, то я бы уже давно свихнулась.

Каптан покачал головой: Да неужели.

— Под-людьми правят тринадцать лживых, трусливых королей, — продолжала она, поднеся свечу к одной из бочек. — Они пришли в ужас от силы Длинного Клыка и поклялись извести его.

Капитан хмыкнул, демонстрируя, что всё ещё следит за ходом истории, хотя на самом деле уже нашёл средство покончить со своими проблемами. Он наткнулся на пустую бочку и теперь, стараясь не издавать лишнего шума, пытался извлечь доску из её стенок.

— Скавен военачальник отчаянно боролся. Он залил кровью подземелья, в отчаянной попытке победить, смертельной хваткой уцепившись в завоёванные территории. Под-Империя сотряслась от великой, кровопролитной войны, — настоятельница помолчала, а затем, не оборачиваясь, протянула руку. — Твой бокал, мой мальчик.

Капитан быстро отпрянул от разломанной бочки и передал свой пустой стакан. За спиной он держал выломанный кусок древесины.

Старуха налила ему вина и продолжила.

— Но чем сильнее боролся Длинный Клык, тем более уверенными в том, что он должен умереть, становились тринадцать царей. Они подняли такую огромную армию, какой прежде не видывала Под-Империя. Даже с пылающей алебардой Длинный Клык не мог повергнуть их всех. И, видя, что поражение неизбежно, один за другим, его генералы стали составлять против него заговор.

Капитан нахмурился, когда его пальцы судорожно впились в дерево. Оно было совершенно гнилым. Он выругался и позволил доске выскользнуть на пол.

— Когда казалось, что поражение неизбежно, в его берлогу вошёл покрытый серой шерстью, скрывавшийся под капюшоном, незнакомец, предложив ему последний шанс на победу. Утверждая, что он печально известный колдун — серый провидец Крадущийся Хвост предложил открыть Длинному Клыку мощный секрет: древнее проклятье, известное как червоточина. Такая магия легко бы могла повернуть вспять ход войны, но перед Длинным Клыком было поставлено одно условие: он должен был присягнуть на верность Серому провидцу. Военачальник должен был носить на шее железный медальон, на котором была бы выгравирована руна Хвоста, тем самым, давая понять, что он раб колдуна. Все смогут увидеть, что победа над тринадцатью королями была одержана только при помощи тёмной магнии Крадущегося Хвоста.

Настоятельница покачала головой, не обращая внимания на своего племянника, который вытащил меч и теперь внимательно изучал его рукоять.

— Длинный Клык ощетинился на идею совместно воспользоваться плодами его победы, но у него не было выбора: либо это, либо смерть. Поэтому военачальник неохотно поклялся носить железный медальон. Как только согласие вождя было получено, то Хвост произнёс заклинание: ярко вспыхнули руны и медальон вплавился в нагрудную броню Длинного Клыка. Затем, довольно кивнув, колдун передал древнее проклятье, покрыв сильнодействующей зелёной мазью оружие вождя.

Капитан поднял меч и шагнул к старухе, готовясь заткнуть её навсегда.

Между тем настоятельница продолжала свой рассказ.

— Когда Длинный Клык повёл свою армию в яростную контратаку, ядовитое оружие продемонстрировало свою мощь: мутирующая болезнь сразила врагов его, превратив их в раздутые мягкотелые комки. Военачальник одержал сокрушительную победу и, вступив под своды тронного зала тринадцати королей, потребовал от них встать на колени и склониться пред своим новым Императором.

Старуха снова покачала головой.

— И вот тогда снова появился Серый провидец Крадущийся Хвост. Он предложил тринадцати королям уничтожить Длинного Клыка — за определённую цену, конечно. Цари посмотрели на жалкие, съёжившиеся в страхе остатки своих армий и согласились, готовые заплатить любую цену, лишь бы избавиться от ненавистного Длинного Клыка. Колдун рассмеялся в ответ на их жалкие просьбы. Затем он взорвал медальон, вплавленный в нагрудную броню Длинного Клыка. Железный Медальон содержал в себе проклятие в его самом чистом, самом опасном виде. Военачальник взорвался в зелёном фейерверке, его тело разлетелось на множество кусков, его части оказались разбросаны по всему подземелью. Голова же попала в быстро текущие воды канализации.

Капитан попытался замахнуться мечом, но вдруг силы оставили его. Рука неожиданно налилась свинцовой тяжестью, став неподъёмной.

Настоятельница повернулась к нему лицом, не выказав ни малейшего удивления при виде обнажённого оружия. И кое-что ещё изменилось: все следы безумия исчезли из её взгляда. Она кивнула на бокал капитана.

— Червоточину видно в течение некоторого времени, прежде чем она растворится.

Меч выскользнул из руки капитана, с грохотом упав на пол, когда он посмотрел на свой полуизменённый напиток. Странные, зелёные огни, словно взвесь, блуждали в нём.

Его тётя сочувственно улыбнулась ему.

— Когда голову Длинного Клака нашёл докер, то быстро понял, что она была пропитана тёмной магией — правда всё же недостаточно быстро, чтобы избежать печальной судьбы. Голова была крайне заразна. Извлечь червоточину, не заразившись, оказалось довольно трудной задачей.

Слабость в руке капитана распространилась по остальному телу, и он тяжело опустился на каменный пол.

— Почему? — прохрипел он.

Настоятельница наклонилась к нему и понизила голос. Её слова утратили сумасшедший мелодичный ритм и теперь сочились ядом.

— Я знаю ваш вид, племянник. Я знаю, зачем ты здесь. Ты вор, как и все другие. Но вы никогда не получите мои деньги. Мои животные полагаются на меня. Они нужны мне, — она взмахнула свечой, осветив подвал. В пламени свечи показались бледные, безногие тела, устилавшие мощёный пол. Их лица сохранили отдалённое сходство с человеческими, но больше всего они напоминали гигантских, раздувшихся крыс.

Когда капитан почувствовал, как его тело начинает изменяться, расширяясь и оплывая, то дикий крик вырвался из его груди. Точнее попытался. Всё, что можно было услышать — это долгий ужасный визг.

Роб Сандерс

Холодный свет дня

Не переведено.

Марк Латам

Отец и сын

Они шли уже полночи, отец и сын, по холмам и по долам, по дремучим лесам. Холод мидденландской зимы доставал даже через меха. Мальчишка был слишком молод для таких испытаний, но жаловаться даже не думал.

Поздно ночью они вышли из деревушки под названием Бройна. Показываться за частоколом после захода солнца было запрещено, но отец, Енс, не зря слыл самым искусным охотником в деревне, и они без труда проскользнули мимо ночной стражи. Несколько часов путники огибали границы зловонных Сорных болот, покуда не повернули на север, к наводнённому призраками Драквальду. Даже без света Енс ни разу не сбился с пути. Бессчётные поколения людей севера охотились в этих землях, и каждая тропинка запечатлелась в его памяти.

— Всегда будь настороже в этих землях, малыш, — предупредил Енс сына. — По ночам здесь шныряют гоблины, и они не прочь поохотится на таких юнцов, как ты. Но тут безопасней, чем на большаке. После захода солнца на дорогах орудуют разбойники, так что даже дорожные смотрители туда носа не кажут. Гоблины злы от природы, но люди могут быть куда хуже. Лучше держись проверенных тропок, как я показывал.

В свои пять лет мальчишка ни разу не видел гоблина, но уже встречался и с бандитами, и даже со смотрителями. И те и другие напугали его.

Как и всегда, мальчик старался не пропустить ни слова. Енс был превосходным охотником, и даже здесь, когда они были совсем одни, когда вдалеке выли волки, и лишь луна давала хоть какой-то свет, ему не было страшно. Только не рядом с отцом.