Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 735

Долгое время не было слышно ни звука, кроме стона ветра и ни движения, кроме перемещающегося по полу солнечного света, когда солнце то скрывалось, то вновь открывалось плывущими по небу облаками.

Ффорнаш Мечтатель издал негромкий, печальный смешок, Гвул Гехар сплюнул в сердцах, а братья Олкмар и Олкор посмотрели друг на друга и вздрогнули.

— Значит, не бык погибели? — спросил Тнаш зовущийся Волком.

Корос Кир шлёпнул его по спине за его вопрос, и ватага зашлась в хохоте.

— Вы пойдёте со мной? — спросил Картхос.

— Мы поклялись, зар сех, — просто сказал Одек. — Мы пойдём за вами, куда бы это ни завело нас.

Они достигли пустошей за четыре дня. Четыре дня тяжелого пути, и когда они вступили в бой, то были загнанные и утомлённые, так что то, что бой закончился для них столь полной и безоговорочной победой, можно было объяснить только благоволением Тчара. Одагидор предположил, что Тчар хотел, чтобы они уничтожили долганцев, потому что те не заслуживали того, чтобы исполнить обет и получить столь высокую честь, в отличие от них — воинов Картхоса.

Но Беренг пробормотал, что такая чистая победа была дарована им лишь для того, чтобы вестник получил ещё больше крови.

Ни один из них никогда не видел вестника, за исключением Збеца Красного оперения, который был ребёнком, когда тот растерзал его родную деревню. Он помнил только хищный клюв, разодравший на две части его отца. Он был тогда маленьким ребёнком. Но с тех пор он всегда видел это во снах.

Лок Длинный Окорок рассказал, что однажды, возможно, видел его, пролетавшего высоко в небе, выше Замак Спайения, в те времена, когда следовал за заром Шеврасом. Правда, остальные сказали, что это был орёл.

— С телом льва? — возразил он.

— Как ты можешь утверждать это, если он летел так высоко, как ты говоришь? — спросил его Одагидор.

— Может быть, это и вправду был орёл, — не стал спорить Лок.

Пустоши были необитаемыми и холодными. Казалось, что никакая жизнь не смогла бы там расти и процветать. Куда ни глянь, во все стороны простиралась сухая равнина, изредка нарушаемая редкими скоплениями древних утёсов и каменными валунами. Почва была сухая, как пыль и белая, как ритуальный мел колдуна. Тёмное небо омывал отравленный свет. В один из дней прогремел гром, и далеко впереди на линии горизонта вонзились в землю молнии, словно яркие и тонкие клыки

Пахло тленом. Звуки плача разносились над опустошённой землёй, звуки, не имевшие никакого зрительного источника. Среди белой пыли каждые несколько миль выступали обгрызенные кости. Кости людей, коней и зверолюдей.

На пятый день, после того как они покинули дом клана Техун Дхудека, Югдран Югра приподнялся в седле и вытянул руку.

— Там! Как мне было указано. Выступающая скала с тремя вершинами, как на короне. Перед ней каменистый склон. Высоко на стене на западе серповидные жилка в камне. Это то место.

Картхос почувствовал страх, страх того, что его многолетние мечтания могут не осуществиться — истинный страх. Он чувствовал, как его люди тоже почувствовали это и подобрались.

Он сделал глубокий вдох и поднял левую руку, растопырив пальцы.

Они ехали вверх по крутому, каменистому склону. У каждого в руках было длинное копьё, которое они смастерили в мёртвых лесах, через которые лежал их путь к пустошам. Мечей будет слишком мало для того, что они намеревались сделать.

По словам Югдран Югры и знаниям Северных Земель, вестник был одним из самых смертоносных зверей, его естество было извращено сообразно изменчивой воле Тчара и его фантазиям. Он представлял собой льва, но льва, превосходящего своими размерами даже самых крупных кошек-охотников тайги. Голова его была похожа на голову орла или же иной ужасающей дикой птицы с огромным клювом. И у него были крылья. В древние времена эти звери были многочисленны, они заселяли многие земли, терроризируя царства человека, но с течением времени сгинули в отдалённых уголках мира. Говорили, что колдуны и повелители Империи смогли приручить этих животных и использовали их в роли боевых коней.

Они были прозваны предвестниками, потому что их появление говорило о грядущих великих событиях и поворотных моментах истории. Югдран Югра боялся, что боги играли с ними. Он читал знаки, явленные ему на особенном рассвете, говорящие о том, что они должны исполнить обет, возвещая о грядущем. Всё было так, словно их путь был предрешён. Как, возможно, и их гибель.

На языке племён эти звери назывались гхур-фаон — квинтэссенция всех зверей.

Отряд двигался вверх по набросанным камням, копыта коней выбивали из дороги мелкую щебёнку, отправляя её прыгать вниз по склону. Вдалеке прогремел гром. Смердящий запах смерти в воздухе становился всё сильнее, как будто они приближались к гниющему мясу. Картхос увидел на камнях большие пятна белого помёта, похожего на птичий, но куда более чудовищных размеров.

— Пещеры, — сказал Одек.

Его заместитель указывал на тёмные отверстия в скале над ними. Явно место ночлега. Похоже на логово.

Картхос опустил копьё и собирался отдать приказания, когда пронзительный крик разрезал мир на части. Вопль был столь чётким и ясным, словно орёл сидел у него на плече.

Гхур-фаон явил себя.

Словно унюхав их, он выбрался из пещеры, высматривая добычу своими глазами-бусинками. Он появился из одной из огромных пещер и расправил свои чудовищные крылья. Они были чёрно-белые в крапинку, плавно переходящие в лошадиную спину. А затем он взмыл в воздух.

Збетц Красное оперение не смог сдержать крик, увидев во плоти свои детские страхи. Все лошади взвились на дыбы от ужаса, вызываемого запахом пикировавшего на них хищника. Гвул Гехар оказался сброшен на камни, как и Лок, чья шея при падении хрустнула, как прутик. Лошадь Олкора, несмотря на все его усилия, в ужасе понесла, умчав воина вниз по длинному каменистому склону.

— Во имя Тчара… — услышал Картхос запинающийся голос Одека.

Зверь был огромен. Словно шесть лошадей, собранных в месте, если не больше. Он прыгнул в пасмурные, серые небеса, оттолкнувшись гибкими кошачьими конечностями. Его длинный тонкий хвост щёлкал по воздуху, словно плеть рабовладельца.

Картхос не мог решить, что ужаснее: мощные, бьющие по воздуху крылья или ужасная передняя часть гхур-фаона. Его массивная и вытянутая голова, непропорциональная телу, которому принадлежала, представляла собой голову грифа с массивным костяным клювом, подобный метательному топору огра, а под гребешком блестели дикие, маленькие глазки. Клюв щёлкнул, словно столкнулись два меча, и Картхос увидел тонкий, белый язык, мелькнувший на мгновение. Чёрно-белое оперение покрывало его голову и шею, плавно опускаясь на грудь, где становилось более косматым. Его передние конечности, в отличие от задних кошачьих, представляли собой увеличенные птичьи лапы, огромные и словно оправленные в серебро. Каждый из трёх, покрытых чешуёй пальцев заканчивался длинным когтем.

Такой же верховный зар вытащил из шкатулки.

Он обрушился на них с высоты, разрезав тёмное небо, его раскрытый клюв разбросал их в стороны.

Збец Красное оперение успел выпустить две стрелы, прежде чем зверь пал на них, но они затерялись на его пернатой груди, словно пара красных крапинок. Олкмар также успел выпустить одну стрелу, прежде чем лошадь сбросила его наземь. Он упал крайне неудачно, сломав левое предплечье при приземлении.

Одек, Ффорнаш и Беренг швырнули в монстра свои копья. Безрезультатно — все отскочили от его груди.

Существо приземлилось среди них, вызвав бурю из осколков костей и мелких камней. Корос Кир и Тнаш были сброшены, их лошадей разорвали когти гхур-фаона. Затем он бросился к лошади Гвул Гехара и перекусил её надвое своим чудовищным клювом. Склон покрылся дымящейся кровью.

Одагидор атаковал сбоку, наконечник его копья глубоко вонзился в бок гхур-фаона. Тот резко дёрнулся и напал на обидчика. Лошадь Одагидора пала на землю, потеряв морду от носа до глаз. Одагидор потерял копьё и половину руки, оторванной по локоть. Гвул попытался вытащить его, и тот и другой были покрыты кровью хлещущей из обрубка руки Одагидора.