Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 1035

Облако подлетело ближе к Ка’бандхе, который смотрел на него в недоумении от ярости. Когда оно было на расстоянии вытянутой руки, оно открылось, представляя миру огромную скелетообразную фигуру, окутанную исчезающим туманом. Нагаш наконец прибыл. И смерть пришла вместе с ним.

Волкер поёжился, когда Нагаш достал свой огромный, зазубренный меч и ударил им кровожада. Демон перехватил молот в последний миг, и два губительных оружия столкнулись, высекая искры. Нагаш издал предсмертный хрип разочарования и нанёс ещё один удар. Ка’бандха с рёвом отбил его. Два существа сходились и расходились, их дуэль разбрасывала других сражающихся, сотрясая улицу. Оставшиеся окна в храме разбились, когда меч и молот столкнулись вновь, и даже огонь варпа отпрянул от этой схватки.

Сквозь дым и пыль, поднятой этим столкновением, Волкер увидел лошадь, скачущую к ним, с телом Тириона на спине. Вместе с Алариэль он подхватил эльфа, когда тот выпал из седла.

— Он жив? — спросила она.

— Я жив, — закашлялся Тирион, протягивая руку, чтобы дотронуться до её лица. Она схватила и остановила его руку. Волкер отвернулся от смущения. «Битва не место для подобных вещей»-недовольно проворчал Ульрик.

— Заткнись, — пробормотал Волкер. Он слышал что-то. Словно стук копий и бой барабанов, или треск далёкого огня. Он повернулся спросить, слышит ли Гельт то же самое, и увидел, как три Воплощения смотрят на небо. Гельта трясло в седле, и эльфы выглядели озадаченными.

Молния ударила с неба, но не кроваво-красная молния проклятых Хаосом небес, а более яркая и чистая. Она ударила в купол храма и сотрясла Фаушлаг до самого основания. Ка’бандха и Нагаш отпрянули от света, они забыли про бой перед лицом такой непреодолимой стихийной ярости.

Тирион засмеялся.

— Добро пожаловать назад, друг мой, — сказал он.

Зигмар прошёл сквозь дым и пыль с Гхал Маразом в руках, искря молниями. Он сбросил остатки своего плаща и шлем. Впервые за долгое время он чувствовал себя целым. Завершённым.

Он переродился в теле Карла Франца, когда Глотткин разорил Альтдорф, призванный к человеку его крови ветрами магии и судьбой, и возможно необходимостью. Империи, даже умирающей, был нужен Император. «Я был первым, значит буду и последним»-печально подумал он. Затем он взглянул на толпу друзей и врагов и улыбнулся. «Или возможно я снова буду первым, что бы ни случилось».

Но он переродился незавершённым. Его сила была разделена, так же как и сила Ульрика, между ним и человеком по имени Вальтен. Но то, что было в Вальтене, теперь содержалось в молоте, который он держал в руках после смерти юнца, ожидая прикосновения истинного владельца. Теперь, воссоединившись с силой небес вновь, Зигмар Унбероген стал единым целым.

Он поднял молот, и тот начал светиться небесно-голубым светом. Когда он прошёл мимо сломанного тела Когтя смерти, грифон перевернулся и вскочил со слабым криком.

— Вставай, ленивая тварь, — пробормотал Зигмар, протягивая руку, чтобы похлопать по покрытой перьями шее животного. — Вставай. Нам ещё нужно выиграть войну, — произнёс он. Зверь пошёл за ним, но он остановил его. Он один направился к Ка’бандхе и Нагашу. Лич встретил его взгляд и, после мгновенного замешательства, склонил голову.

— УНБЕРОГЕН, — произнёс Нагаш.

— Чудовище, — непринуждённо ответил Зигмар. Он махнул Гхал Маразом, и Нагаш отошёл назад. — Отойди, Нагаш из Кемри. Этот — мой, — Зигмар посмотрел на Ка’бандху. Кровожад всё ещё с опаской смотрел на Нагаша, даже когда лич вышел из боя. — Повернись, изверг.

Ка’бандха повернулся, улыбка играла на его изуродованных чертах. Но демона поморщился.

— Ааахххх. Я чую запах сломленной души. Ты победил Принца Проклятия, — улыбка кровожада стала шире на его огненной маске. — Хорошо. Это уменьшает мои проблемы.

— я сделал это не для тебя, — сказал Зигмар, перешагивая через щебень. — Он был препятствием. Камнем преткновения, расположенным на пути судьбы твоими хозяевами. Они бояться меня, — он поднял Гхал Мараз. — Они бояться этого.

— Я не боюсь тебя, — прорычал Ка’бандха.

— Нет. Но с другой стороны ты же не важен. Просто ещё одно препятствие, — Зигмар водрузил молот на плечо. — Ты сыграл свою роль, зверь. И теперь история продолжится, но уже без тебя.

— Я заберу твой череп, — прорычал Ка’бандха, поднимая молот.

— Нет. А вот твой я заберу, — ответил Зигмар.

Ка’бандха взревел и опустил молот. Зигмар поднырнул под удар, когда тот просвистел в том месте, где только что была его голова, и запрыгнул на опрокинутую статую забытого героя. Когда Ка’бандха повернулся, ревя от ярости, Зигмар уже был в воздухе, сжимая молот обеими руками. Оружие, казалось, засияло, когда опустилось, а затем с оглушительным треском оно попало в цель. Рёв Ка’бандхы был прерван, когда покрытое рунами оружие раздробил порождённые Хаосом кости и разорвал плоть. Зигмар приземлился на корточки, а Ка’бандха рухнул за его спиной, его тело уже начало растворяться, когда тёмный дух Охотника Кхорна улетел обратно на бойню душ, из который он и прибыл.

Зигмар медленно поднялся на ноги. Как будто это послужило сигналом, оглушительный крик поднялся над ордой Хаоса, и, все как один, они наконец дрогнули. Некоторые выли и бежали, другие падали на землю и дрожали. Кто-то продолжал сражаться, но их вскоре перебила воинственная толпа орков. Когда Зигмар присоединился к другим Воплощениям, остатки армии Хаоса покидали город, преследуемые зеленокожими и ограми. Кроме здорового одноглазого орка и его телохранителя.

Зигмар смерил взглядом зверя, когда тот подошёл к ним, его широка фигура была наполнена тем, что было известно ему как Ветер Зверей. «Ну, это всё объясняет»-подумал Зигмар. Он скрыл улыбку, когда зверь указал, чтобы Малекит выступил вперёд. Вечный король выглядел таким же потрёпанным, как и остальные, и его глаза были жестокими под маской.

— Гримгор, Босс Востока, требует, чтобы ему позволили бросить вызов Вечноизбранному, — сказал он тоном, по которому было понятно, что он не потерпит юмора насчёт этого. — Если у вас есть проблемы с этим, он хотел бы узнать об этом и…эээ…постукать вас, — Гримгор кивнул и вызывающе на всех посмотрел.

— ЕСЛИ ТВАРЬ ХОЧЕТ ПОПЫТАТЬ УДАЧУ, ПУСТЬ ПОПРОБУЕТ, — сказал Нагаш. Шум боя стих, и теперь раздавался только звук потрескивающего барьера из варпового пламени. Зигмар посмотрел на него, поглаживая шею Когтя смерти.

— Он не сделает этого в одиночку, — сказал Тирион, вложив меч в ножны. — Чтобы выиграть эту битву, потребуется каждый из нас, — он нахмурился, сказав эти слова, и покосился на Нагаша. — Даже те, рядом с кем мы никогда бы не захотели сражаться.

— ТВОИ ПРЕДПОЧТЕНИЯ МЕНЯ МАЛО ВОЛНУЮТ, ПРИНЦ-ЭЛЬФ. Я ЗАЙМУСЬ ДЕЛОМ, — сказал Нагаш. Лич направился к барьеру, аметистовая магия заструилась вокруг его конечностей, когда он сфокусировал свою силу на стене демонического пламени.

— Мы должны помочь ему, — сказал Зигмар. — Все вы — обратите свою силу против барьера. Мы должны действовать вместе, если мы хотим добиться желаемого результата. Сказав это, он вытянул руку, и разряд молнии вылетел из его ладони и ударил в барьер. Один за другим другие Воплощения последовали его примеру, и вскоре барьер из варпового огня подвергся дихотомическому натиску света и тени, жизни и смерти, молнии и осколков золота. Пламя гасло и разгоралось вновь с удвоенной силой, когда Воплощения пытались побороть его.

Только Гримгор не освобождал силу, которая содержалась в нём. Вместо этого орк поднял топор и прокричал безмолвный вызов пульсирующему барьеру перед тем, как подбежал к нему и нанёс сокрушительный удар. Зигмар улыбнулся, когда барьер наконец рухнул, и орк, пошатываясь, прошёл вперёд. Гримгор размахнулся и обезглавил одного из магов, ответственных за огненный барьер, в то время как отдача от прерванного заклинания поглотила остальных и обратила их в пепел.

Сквозь пламя Зигмар видел огромный котлован раскопок и дым, поднимающийся из его глубин. Он чувствовал тягу этих глубин, и он покрепче сжал рукоять Гхал Мараза. Фаушлаг содрогнулся, и он остановился, почувствовал пустоту внутри себя. Он огляделся.