Возвращение на Обитаемый остров - Третьяков Владимир - Страница 41

Обдумав все это, Максим вызвал по селектору мостик.

– Слушаю вас, барон, – откликнулся Курриш.

– Зайдите в мою каюту, – сказал Максим. – Нужно обсудить предстоящую операцию.

Помощник не заставил себя ждать.

– Присядьте, – пригласил его Максим. – Обстановка у нас такая… – он постарался, опуская ненужные детали, рассказать Курришу сложившееся положение вещей.

Тот, выслушав командира не перебивая, затем внимательно изучил карту и лишь после этого осмелился высказать свое мнение.

– Сложное дело, – сказал он. – Можно, конечно, десант на берег, но не исключено, что там, ожидая нападение, выставили наблюдателей. Тогда неизбежна большая драка, исход которой невозможно предугадать.

– Да, я тоже думаю, что открытая высадка исключена – нас просто расстреляют, как слепых котят.

– Операцию возможно провести только ночью. Высадить на берег несколько групп и постараться окружить лагерь и передавить их там.

– Ночью? – Максим с улыбкой посмотрел в глаза помощнику. – Это гораздо лучше. Но при одном условии.

Курриш непонимающе вскинул брови.

– Если наши враги не начнут сворачивать свое пребывание на острове еще засветло. Тогда нам необходимо будет предпринимать какой-то неожиданный ход.

– Тогда остается ждать?

– Именно. Быть в постоянной готовности, особенно боевым пловцам. Я сам их поведу.

– Барон!

– Не возражайте, Курриш. Это мое дело, и мне отвечать перед Императором за его исход. Когда их лодка всплывет, а мы выйдем из торпедных аппаратов, начинайте медленное сближение. Как увидите, что мы осуществили захват, также всплывайте. А сейчас ступайте на мостик, и скажите боцману, чтобы мне принесли гидрокостюм.

– Слушаюсь.

Через несколько минут в каюту вошел Васор.

– Ваш – ство, – сказал он с укоризной. – Стоит ли подвергать свою жизнь…

Максим не дал ему договорить. Он посмотрел на «грозу подводного флота» так, что тот моментально увял, словно вовремя неполитый цветок.

– Давайте, я вам помогу, – буркнул боцман и начал с отеческой заботой облачать командира в гидрокостюм.

Затем Максим прошел на мостик. Там приказал усилить наблюдение за берегом, а сам присел, и незаметно для себя вновь задремал. Впрочем, долго рассиживаться ему не позволила изменившаяся обстановка.

– Ваш – ство, – раздался возле уха быстрый шепот. – Просыпайтесь, на берегу появились люди.

– Сколько времени? – спросил Максим, быстро вскакивая.

– Четверть девятого, – ответил Курриш. – Уже смеркается.

Максим прильнул к перископу, и увидел на берегу группу из четырех человек, кативших большую металлическую бочку. В тот же миг в бухте вспенилась вода, и на поверхности появилась боевая рубка, а затем и вся вражеская субмарина.

– Вперед! – сам себе скомандовал Максим и направился в сторону носового отсека, где располагались торпедные аппараты. Там его уже поджидала тройка боевых пловцов, готовых выполнить любой приказ командира. Они были вооружены ножами и короткими бесшумными автоматами.

– Я впереди, остальные следуют за мной, – сказал Максим, после чего взял в рот загубник кислородного аппарата и надвинул маску.

Они вышли в воду одновременно и, повинуясь знаку старшего, устремились за ним. Максим, как и Турренсок, всегда считался отличным пловцом, и сейчас плыл так, как будто стремился побить мировой рекорд. Но и ребята не уступали ему, держались рядом. Вода в бухте была достаточно мутноватой, рассмотреть в ней что-то было трудновато, да на это и не было времени, необходимо спешить. По расчетам Максим, а у его группы была достаточная фора перед соперниками. Тем предстояло погрузить тяжелую бочку в лодку, и преодолеть с ней гораздо большее расстояние. Впрочем, и пловцам нужно было проделать определенную работу, обезвредив экипаж субмарины, причем сделать это надлежало быстро, и как можно более тихо.

Корпус лодки, который под водой напоминал огромную сферу дирижабля, появился перед глазами неожиданно. Максим остановился, и подал знак своим подчиненным сделать то же самое, приблизившись к нему.

Пловцы поняли ему и, сгрудившись, приготовились к дальнейшим распоряжениям. Максим указал пальцем на себя, затем на самого рослого моряка и показал, что им надлежит заходить с кормы. Товарищи приняли у них кислородные баллоны, ласты, после чего оба диверсанта пошли на поверхность.

Тьма уже сгустилась настолько, что можно было рассчитывать на неожиданность. Максим осторожно поднял голову на поверхность и осмотрелся. Возле главного люка, со стороны обращенной к подплывавшей шлюпке, стоял один наблюдатель. Второй же, обойдя рубку, собрался справить малую нужду. Напарник Максима понял ситуацию без подсказки. Он погрузился в воду, а, вынырнув из нее, быстрым движением метнул в свою жертву нож. Моряк умер сразу, не успев что-то понять и произнести хотя бы звук. Он не упал в море, а как по заказу мягко осел на палубу. Здоровяк знал свое дело. Максим не успел и глазом моргнуть, как его напарник уже стоял рядом с покойником, снимая с него куртку и напяливая ее прямо на гидрокостюм. Потом он высунулся из-за рубки, что-то сказал второму наблюдателю и, дождавшись, когда тот подойдет к нему, сделал быстрый выпад. Подхватив свою жертву, он переместил его подальше от любопытных глаз за рубку, а сам ушел на его прежнее место. Максим проплыл вдоль корпуса субмарины и, ухватившись за поручень, взобрался на палубу. Он повторил трюк здоровяка с переодеванием и начал помогать оставшимся в воде диверсантам. Когда те присоединились к нему, Максим прошептал:

– Контролируйте люк, ждите и будьте готовы в любой момент вступить в бой. Мы пошел встречать гостей.

Шлюпка уже проделала большую часть путь. Она шла с трудом: по всему было видно, что груз тяжел, и это отрицательно сказывается на скорости движения.

– Не поднимая шума, – прошептал Максим здоровяку.

Тот в ответ кивнул, мол, не впервой, мог бы и не предупреждать.

Наконец шлюпка ткнулась в борт субмарины, и оттуда крикнули:

– Эй, на посудине, держи конец!

Максим поймал брошенный канат, привязал его к поручню, и в ответ сбросил две веревки. Люди в шлюпке обвязали ими бочку, после чего скомандовали:

– Все, можете тащить!

Одно усилие, и бесценный груз поднят. Следом за ним на лодку один за другим начали подниматься сопровождающие его лица. Их было четверо, и силы были равны, но фактор неожиданности сыграл свою роль. Несколько секунд потребовалось Максиму и его бойцам для того, чтобы нейтрализовать врагов. Их связали крепким шнуром, заклеили пластырем рты, и оставили лежать рядком на свежем ветерке.

Оставалось обезвредить тех, кто оставался внутри субмарины. Один за другим боевые пловцы скользнули в люк, а дальше действовали, как единый, хорошо отлаженный механизм. Не произведя ни единого выстрела, действуя лишь ножами, они быстро захватили судно. Лишь после этого Максим подал условленный сигнал специальным фонарем Курришу.

Пока их лодка шла на сближение, Максим приказал освободить рот одного из пленных и устроил ему допрос. Очень скоро он знал все, что ему было нужно. На острове оставалось еще восемь человек во главе с Аганом. Все они пока находятся в глубине острова, и шлюпка должна была вернуться за ними.

– Не станем заставлять их ждать, – решил Максим. – Курриш, вы остаетесь за старшего. Перегружайте бочку на нашу лодку, а эту затопите. Семь человек, – он пальцем указал, кто именно, – марш в лодку. Десантируемся на берег…

– Вот, собственно, и все, – закончил свой рассказ Максим. – Бой был коротким, настолько неожиданным стало наше нападение. С нашей стороны лишь один нижний чин получил легкое ранение, а противник, потеряв сразу четырех, счел за благо сдаться.

– Как вел себя Аган? – с неподдельным интересом спросил Дженс.

– Ваш брат, Ваше Величество, в момент атаке не был в состоянии адекватно воспринимать окружающий его мир.

– Что так?

– Он был мертвецки пьян, и по этой причине спал, – без тени улыбки сообщил Максим. – Даже стрельба не разбудила его.